А Карст – Warsword Том 3 (страница 12)

Я тоже очень сильно скучаю по тебе, свет моих очей.

Луна приблизилась, её силуэт коснулся его груди холодным сиянием.

—

Наш план идёт лучше, чем ожидалось. Максимум сам того не ведая скоро обрушит на этот мир гнев Империя.

Александр закрыл глаза на секунду, словно просчитывая ходы.

—

Отлично. Всё идёт так, как я и планировал.

Максимум.

Заклятый враг Александра. Долгоживущий воин, рождённый в той же эпохе, закалённый теми же войнами. Когда-то он превосходил Александра — и в силе, и в дисциплине, и в вере. Он был клинком, направленным прямо и без колебаний.

Но даже самые прямые клинки можно направить иначе.

Когда Максимус был пленён Орденом Огненного Солнца, многие думали, что его история окончена. Но Александр видел в этом возможность. Луна проникла в его сны — не разрушая разум, а осторожно подтачивая его.

Сначала — сомнение.

Потом — страх.

Затем — ярость.

Она показывала ему видения: дочь лидера ордена, плачущую в цепях; кристалл света, поглощающий души; предательство со стороны тех, кому он служил.

Максимус проснулся однажды ночью и уже не был тем же человеком.

Он похитил дочь лидера Ордена Огненного Солнца, уверенный, что спасает её от жертвоприношения. Это стало искрой. Орден объявил его предателем. Он сбежал.

А затем началась война.

Но самое страшное было не это.

Во снах Луна внушила ему цель: уничтожить Кристалл Силы — якобы источник магии света, инструмент порабощения и лжи. Он верил, что разрушив его, освободит мир.

Но истина была иной.

Кристалл не давал силы.

Он удерживал их.

За ним, за тонкой гранью бытия, существовал иной мир — Империй, древний и бесконечный. Там, в ожидании своего часа, пребывал Бог — сущность, когда-то пожиравшая души тысячами.

Основатели Ордена много веков назад смогли заточить его обратно. Использовав древний артефакт — Око Слияния — они объединили свои души и создали Кристалл, впитавший их сущность.

И стали печатью.

Если кристалл будет разрушен — печать падёт.

Империя прорвётся в мир людей.

Луна внимательно смотрела на Александра.

—

Он уже близок к решению. Его вера трещит. Он ненавидит свет так же, как когда-то ненавидел тьму.

—

Хорошо, — тихо ответил Александр. — Когда печать падёт, ордена будут ослаблены войной. Империй ударит первой волной. А я… возьму то, что мне принадлежит.

—

Ты уверен, что сможешь удержать Бога?

Александр медленно поднял взгляд.

—

Я не собираюсь его удерживать.

На мгновение даже Луна замолчала.

—

Тогда зачем всё это?

Он подошёл к окну. Внизу спал город. Где-то в соседней комнате спала девочка — последняя выжившая. В другой — молилась Анастасия.

—

Мир слишком долго стоит на чужих жертвах. Печати, запреты, клятвы. Пора разрушить старый порядок.

Луна тихо произнесла:

—

А если всё выйдет из-под контроля?

Александр обернулся. В его глазах мелькнуло что-то древнее, почти нечеловеческое.

—

Тогда я стану тем, кого они боятся больше, чем Бога.

Зелёный дым начал рассеиваться.

—

Я жду тебя, — прошептала Луна, исчезая.

Комната снова стала тихой.

Но где-то далеко, в древних храмах Ордена Огненного Солнца, кристалл на мгновение дрогнул.

И в мире Империя кто-то открыл глаза.

Глава 4

Александр стоял посреди своей комнаты, освещённой холодным лунным светом, который проникал сквозь узкое стрельчатое окно и ложился серебряной полосой на каменный пол. Его губы медленно растянулись в ухмылке — не громкой, не безумной, а почти ласковой. Такой улыбаются не врагам, а вещам, которыми гордятся.

—

Моя же ты прелесть… — тихо произнёс он в пустоту. — Не зря я тогда оставил тебя в живых.

Образ Луны ещё не до конца растворился в воздухе — серебристые частицы её сущности мягко мерцали, будто не желали исчезать окончательно. Услышав комплимент, её сияние на мгновение усилилось, словно она улыбнулась в ответ.

—

Ты всегда умел выбирать, — прошептала она, её голос уже звучал издалека.

—

Ладно, любовь моя, — произнёс Александр устало, но удовлетворённо. — Мне нужно ложиться отдыхать. Завтра мне предстоит разобраться с Орденом Гедонистов.