А Карст – Warsword Том 2 (страница 8)

Трон был живым, он дышал, подрагивал, реагировал на движения её конечностей.

Она была пауко-образной, но не чудовищем. Скорее — совершенством, которое страшно видеть.

Её верхняя часть напоминала женщину редкой красоты: волосы, как струящийся белый шёлк, лицо тонкое, лишённое изъянов, глаза — глубокие, многослойные, как драгоценные камни, внутри которых вращались спирали.

Но ниже талии — величественная масса хитиновых пластин из восьми лап, мощных, гибких, покрытых узорами, как резьбой древних мастеров.

В её присутствии время будто медленно разглаживалось — становилось вязким.

Стража опустились на колени, заставила героев остановиться у самого подножия тронного поднятия.

Каролева едва наклонила голову — и движение её было грациозным, идеальным, пугающе медленным.

Её голос прозвучал .

— Авалоно… Клейя… Ба́тори…

Добро пожаловать туда, где вы были отмечены задолго до рождения.

Тончайшие нити — будто струи воздуха — тянулись от её груди, касаясь пространства вокруг героев, изучая их так, как паук изучает колебание паутины.

Она не угрожала.

Но никто в этом зале не сомневался: если бы она захотела — мир бы моргнул, и их бы больше не было.

Каролева лишь слегка подвигала передними лапами, когда Бaтори вырвалась вперёд — не дерзко, но с волей, что не гаснет даже под давлением тысячеглазого враждебного мира.

Её шаги гулко отдавались по полу, будто Хитин сам слушал, измерял, запоминал.

Батори остановилась всего в нескольких шагах от Каролевы — расстояние, на котором слабых пожирает страх, а сильных — оценивают.

Свиток, завернутый в золотую печать, сиял в руках Батори тусклым светом, словно не хотел покидать её.

Но она протянула его уверенно.

Каролева приняла свиток не руками — тонкая нить, будто сплетённая из живого света, вытянулась из воздуха, захватила его и аккуратно подтянула к себе.

Она разгладила пергамент одним движением.

Её глаза — многослойные, преломляющие свет, как хрустальные соты — пробежали по словам.

И она усмехнулась.

Тихо.

Но усмешка эта была как шелест тысячи лапок в ночи — красивая, хищная, слишком честная.

— Передай ему…— её голос дрожал в воздухе, словно по залу расходились кольца от капли, упавшей в бесконечную воду.

— Что я согласна.

Все в зале ощутили, как стены слегка дрогнули, будто сама структура Хитина признаёт её решение.

Каролева продолжила, и каждое слово было не фразой — а пророчеством:

— Мы — часть природы, даже если природа боится нас.

Мы чувствуем: конец приближается,

Приближается, как тень, что не знает границ.

И если мы не объединимся…

Никто не переживёт грядущего шелеста.

Её восемь лап раздвинулись, опускаясь в знак древнего согласия, который понимают только те, чьи корни в хаосе более древние, чем цивилизации.

— Скажи Золотому Королю:

Хитин идёт с ним.

Но пусть он не забывает — союз с нами не обещание покорности,

А договор равных сил.

Она подняла взгляд, и на мгновение показалось, что вселенная смотрит сквозь неё — прямо в сердца трёх героев.

После того как герои вернулись и сообщили Золотому Королю о соглашении Хитина, по залам его дворца прошёл глухой, тяжёлый ветер — будто сама судьба выдохнула.

Король лишь кивнул — не радостно, не холодно, а так, как кивают те, кто давно видел конец и теперь наконец-то получил первый инструмент против него.

Но путь героев ещё не завершился.

Нет. Союз Хитина был всего лишь частью большого замысла.

— Осталось последнее место, — сказал Золотой Король, и в его голосе было то, чего не слышали даже старшие маги: уважение… и страх.

— Каролевство Му.

— То, что древнее песка. То, что глубже моря. То, что не любит, когда о нём вспоминают.

Он провёл рукой по древней карте, и линии на ней загорелись, будто венозные пути живого титана.

На самом краю — где сходились три пустоты и одна тайна — вспыхнул знак Му.

Герои знали, что Му — не просто место.

Это память мира, спрятанная слоем веков, древнее любой магии и любой цивилизации.

Они отправились туда на следующий же рассвет.

Путь был долгим: сначала через золотые долины, затем вдоль сломанных ветров, потом — к побережью, где море было слишком тихим, как будто скрывало дыхание спящего чудовища.

Чем ближе они были к цели, тем сильнее чувствовалось напряжение в воздухе.

Свет становился холоднее.

Глубины — шумнее.

А тени в пещерах двигались так, будто кого-то ждали.

Столица Му это земли, где когда-то жила древняя раса осьменного - подобного рода — существа с гибкими телами, множеством рук и лицами, которые одновременно напоминали мудрецов и ночные кошмары. Они были мастерами воды и камня, умели строить города так, будто вырастали из пустыни сами собой.

«Они сгинули, и пришли люди, и заполнили всё жизнью».

Но теперь…

Теперь всё было мёртвым.

Песок поднялся ветром, осыпая героев с головы до ног. Он был горячим, но нес не тепло — только память.

Сквозь пыль они видели силуэты разрушенных высотных куполов, которые когда-то сияли, как жемчужные раковины.

Теперь от них остались лишь полусгнившие арки да обвалившиеся колоннады.

Города были пусты.

Дома — как раковины без обитателей.