А Карст – Warsword Том 1 (страница 18)

После десятилетий войн и предательств империя пала.

Орден Света ослаб, города восстали друг против друга.

На руинах власти поднялся Тёмный Совет — союз заговорщиков и убийц.

Совет распространил криминал, подчинил торговлю, дороги и целые кварталы.

Где прежде были монастыри и церкви — теперь стояли притоны и арены гладиаторов.

Жизнь: крестьяне и ремесленники потеряли защиту государства. В городах больше нет стражи — её место заняли банды.

Реакция: люди сначала надеялись, что появится новый король или военачальник, но вскоре поняли — власть ушла навсегда.

Быт: семьи уходят в горы и деревни, строят укреплённые хутора. Многие начинают хранить оружие дома, как раньше хранили хлеб.

Призыв Чернобога

Дмитрий, бывший маг и политик, заключил сделку с Чернобогом.

На его зов явились демоны: змеи-мутанты, чудовища из искажённых тел, армии теней.

Мир содрогнулся — леса почернели, реки наполнились падалью, а небо окутал туман.

Жизнь: поля гибнут, деревни выкашиваются ночными тварями. Люди боятся выходить после заката.

Реакция: массовые паники. Дети не рождаются или рождаются мёртвыми — это считают знаком конца.

Быт: крестьяне пытаются освятить землю, но кресты и молитвы не помогают. Люди начинают продавать души за защиту, появляются первые культы демонов.

Нашествие Дочери Бога

Когда мир и так трещал под натиском демонов, из небесных сфер спустилась Дочь Бога.

Её появление стало последним ударом: города обращались в пепел лишь от её шага, воины орденов гибли, даже не приблизившись к ней.

Рыцари не смогли её победить — лишь задержали.

Жизнь: целые города исчезают за день. Утром там кипит жизнь — вечером остаются только руины и кости.

Реакция: для простых людей она стала почти «богиней кары». Одни падают ниц и молятся ей, считая её мессией. Другие сходят с ума, понимая, что ни один человек не может её остановить.

Быт: беженцы хлынули в горы, но даже там небеса не давали покоя: грозы, молнии, вспышки света. Люди начали строить подземные поселения и пещерные города.

После разрушений власть окончательно перешла в руки Тёмного Совета.

Шакал — хозяин криминальных сетей, правитель теней городов.

Афина — исполнительница терактов, изощрённая убийца тысяч.

Джокер — существо из иконы, вселившееся в тела и разум людей.

Совет держал мир в страхе.

Ни демоны Чернобога, ни Дочь Бога не исчезли окончательно — они продолжали давить остатки человечества.

Мир окончательно превратился в царство теней, где законы больше не имели значения, а вера сменилась отчаянием.

Жизнь: города живут под мафией Тёмного Совета. Каждая улица платит дань Шакалу. В тавернах шепчутся, что Афина устроила новые теракты, а Джокер забирает детей в «игры».

Реакция: люди притерпелись. Война и демоны были ужасны, но к бандитской власти привыкают быстрее — хоть какая-то «стабильность».

Быт: крестьяне торгуют с криминалом, ремесленники делают оружие для Совета, женщины продают себя ради защиты. Для простого народа зло стало обыденным законом.

Отчет от летописцев :

В начале — страх и надежда.

При демонах — отчаяние.

При Дочери Бога — суеверный ужас и безумие.

При Совете — привыкание к мраку, когда люди уже не верят в добро, а просто хотят дожить до утра.

Утро в деревне начиналось с тревоги. Петухи кричали, но не потому что рассвело — они орали от того, что в поле снова нашли разодранный труп овцы. Соседи говорили: «Это утопленники из леса, они всё ближе». Старики же шептали другое — «Чернобог насылает нам тварей, за грехи».

Я иду в поле с мотыгой, но руки дрожат. Вчера ночью в соседнем селе жгли ведьму — говорили, она молилась не Богу, а демонам. Но я видел: её глаза были полны ужаса и мольбы, а толпа орала, будто сама одержима.

В городе, куда я иногда хожу торговать зерном, стало ещё хуже. Там теперь правит не князь, а люди Тёмного Совета. Каждый день приходят новые налоги: «за защиту», «за проход», «за жизнь». Шакал и его люди ходят, как хозяева, а стража теперь — их псы. Если у тебя нет серебра — готовь дочь или хлеб, иначе сожгут дом.

На площади говорят про битвы орденов. Кто-то клянётся, что видел рыцарей в сияющих доспехах, сжигавших демонов на костях деревни. Другие шепчут, что орден сам продался мраку, что они приносят жертвы так же, как культисты. Правды мы не знаем. Для нас они все одинаковы — приходят, берут еду, клянутся «спасением» и уходят.

А ночью… ночью земля дрожит. Ветер приносит крики, будто сотни глоток воют в унисон. Демоны Чернобога. Они не всегда нападают — иногда просто ходят рядом, дразнят, как будто знают: страх убивает медленнее, но вернее.

Самое страшное — слухи.

На западе, говорят, идёт Дочь Бога. Она рушит города одним взглядом. Одни молятся, что она принесёт конец всем мучениям. Другие — что это сама кара небес, и если она придёт, никого не останется. Я не знаю, что хуже — ждать её или встретить.

Я крестьянин. Моя жизнь — поле, мотыгa, хлеб. Но теперь каждый день — это война, в которой я лишь сорняк, что могут затоптать и демоны, и рыцари, и владыки. Утром я боюсь утопленников, днём — налога Совета, ночью — слухов о Дочери.

И всё, чего хочу — дожить до утра, увидеть жену живой, и чтобы дети проснулись рядом, а не исчезли в чьём-то тумане.

Жизнь в городе во времена мрака

Город живёт, но он больше похож на зверя, что каждую ночь сам себя пожирает.

Утром рынок шумит: рыбаки спорят с торговцами, женщины торгуются за кусок хлеба, уличные певцы кричат молитвы, а издалека слышен звон колоколов. Но за всем этим — напряжение. Каждую минуту ждёшь, что где-то рванёт, или из переулка вытащат труп.

Тёмный Совет пустил свои корни глубоко. В городе — притоны, игорные дома, бордели. Каждая улица принадлежит либо «Шакалу», либо его людям. Деньги текут к ним рекой, а полиция, что осталась от старой власти, боится даже поднять глаза.

Но всё же власть пытается бороться.

Методы властей и ордена против Тёмного Совета:

По ночам рыцари и инквизиторы устраивают облавы — жгут притоны, выволакивают культистов. Но часто сжигают не тех — соседа или бедняка, которого оговорили.

Введены ночные патрули: факелы и тяжелые сапоги слышны в каждой улочке, но люди прячутся — никто не хочет лишний раз объясняться с солдатами.

Появились тайные доносчики: власти обещают серебро за имя «тёмного», и потому теперь брат может выдать брата, лишь бы накормить семью.

Комендантский час: после заката улицы пусты. Но именно тогда на город опускается власть Совета — убийцы выходят из тени, а на стенах находят знаки, написанные кровью.

Жизнь горожанина стала двойной: днём ты вроде бы живёшь нормально — торгуешь, работаешь, молишься. Но ночью боишься даже свечу зажечь — вдруг увидят, и к тебе придут люди Совета.

Атмосфера города:

Улицы усеяны объявлениями о «суде веры» — завтра будут жечь ведьму, послезавтра вешать еретика.

Каждый день появляются слухи: «на западной окраине нашли демона», «совет готовит новый удар», «Дочь Бога идёт».

Люди уже не верят власти — рыцари кажутся такими же жестокими, как преступники. Одни боятся Совета, другие его боготворят — мол, «они сильнее ордена, значит, именно они нас защитят».

«Я закрываю лавку, когда солнце садится. Не потому что устал — я боюсь. Вчера соседа выволокли прямо с рынка, сказали: торговал для Совета. Его жену повесили. Никто не вмешался.

На площади инквизиторы жгут очередного культиста. Но кто знает, культист ли он? Кричит, что невиновен. Люди стоят, смотрят, молчат.

Я иду домой по тёмным улицам, где висят красные метки Совета. Слышу смех из переулка. Оборачиваюсь — глаза в тени, горящие, как угли. Я ускоряю шаг.

Я горожанин. Я живу между молотом и наковальней: днём орден жжёт моих соседей, ночью Совет режет моих друзей. И я не знаю, кто страшнее».