А Карст – Warsword Том 1 (страница 17)
Волчица не смела отвечать, только смотрела на неё глазами, полными ужаса.
Когда Афина вошла в зал Владык, её встретили взгляды ледяные и тяжёлые.
—
Но Афина лишь улыбнулась:
—
Кардинал узнал о трагедии лишь спустя несколько часов.
—
«Дирижабль… Аэропорт стёрт с лица земли… Две тысячи погибших. Двое наших рыцарей в числе мёртвых», — докладывал Саймон, едва держась на ногах от усталости.
В комнате повисла тишина. Кардинал медленно достал трубку, прикурил, затянулся так, что уголь раскалился добела. Дым заклубился в воздухе.
—
«Мы имеем дело с врагом куда опаснее, чем думали», — сказал он, хрипло и почти безжизненно.
В его глазах читался не только гнев — страх. Слишком уж дерзко, слишком быстро враг наносил удары.
Он отдал приказ: устроить **масштабные облавы**. Проверить каждый бар, каждый клуб, каждую тень города. «Мы вытащим их на свет», — сказал он. Но он ошибался.
Через два дня Орден собрал силы. Был выбран заброшенный склад на окраине. По данным информатора, там должна состояться крупная сделка.
—
«Сегодня мы вырвем сердце этой заразы», — сказал один из святых, командовавший операцией.
Снайперы расселись на крышах. Солдаты замерли по периметру. Всё выглядело идеально — словно выверенный до секунды план.
Спустя несколько минут к складу подъехали три чёрных бронированных автомобиля. Из них вышли люди в бронежилетах, вооружённые до зубов. Среди них был дилер, тот самый, что сдал место встречи.
Он шагнул вперёд, будто собираясь начать переговоры. Но вдруг один из «охраников» достал пистолет и **разнёс ему голову**. Череп раскололся, кровь брызнула на асфальт.
И тут всё изменилось.
Снайперы молчали. Радиосвязь трещала мёртвой тишиной. Засада оказалась ловушкой.
Люди Владык открыли огонь первыми. Пули били с такой плотностью, что стены склада трещали, крошились, падая на головы. Рыцари пытались построить оборону, но их резали поодиночке.
—
«Это невозможно… Они знали о нас!» — кричал один из братьев, но пулемётная очередь превратила его в месиво.
Двое других рыцарей сражались до конца. Один был сражён гранатой, его тело разметало по полу, как тряпичную куклу. Другой пал под градом пуль, обуглившись в огне взорванного топлива.
Остался последний святой. Он пытался вырваться наружу, но дорогу перегородила Афина.
Синеволосая, в чёрном обтягивающем костюме, с глазами, горящими холодным пламенем. Она двигалась беззвучно, как тень.
Святой выхватил меч, облитый освящённым серебром.
—
«Тварь… сегодня ты падёшь!» — прорычал он.
Они сошлись в яростной схватке. Его удары были тяжёлыми, полными отчаяния, но Афина двигалась быстрее любого человека. Она уворачивалась, пропуская клинок в миллиметрах от себя, и смеялась.
Её нож блеснул — и вонзился в его бок. Потом второй удар — по плечу. Святой упал на колено, захрипел, но, сжав зубы, ударил её кулаком в лицо и оттолкнул.
—
«Я не отдам тебе свою душу!» — он поднялся, окровавленный, и замахнулся на неё снова.
Афина перехватила его руку, с хрустом сломала кость. Клинок выпал. Тогда она схватила его за волосы, рывком запрокинула голову и **вогнала нож в горло**.
Святой захрипел, кровь залила броню. Афина не остановилась. Она потянула сильнее, и с жутким треском **вырвала голову вместе с позвоночником**.
Она подняла её над собой, как трофей, и улыбнулась.
—
«Ваш Бог молчит. А мы — говорим громче».
• Год 3275, месяц Света
Ветер бил в лицо, играя с прядями волос. На зелёной скале, усыпанной яркими цветами — жёлтыми лютиками, алыми маками и фиолетовыми ирисами — лежали два тела.
Орёл — мёртвый, изувеченный, с пустыми глазами, глядящими в голубое небо. Его кровь тонкой струйкой стекала в расщелину, окрашивая в красный цвет белые лепестки горных ромашек.
Рядом Лина. Её зелёный доспех был расколот, словно скорлупа, тело иссечено ранами, дыхание еле слышно. Она напоминала цветок, раздавленный на камне — хрупкий, но всё ещё не сломленный.
Скалу заливало солнце. За краем пропасти открывался величественный вид: горы, уходящие в облака, и море зелёных лугов внизу, где ветер качал ковёр из васильков и маргариток.
И именно на этом фоне тень закрыла свет.
Женщина. Высокая, около сорока лет. Бело-чёрные волосы струились по плечам, словно сама ночь переплелась с днём. Её катарийская одежда сидела, как вторая кожа, подчёркивая изящество и силу. В глазах — холод, как сталь клинка.
Она склонилась к Лине. На миг её черты смягчились, и с тонкой полуулыбкой она прошептала:
—
«Ещё не время умирать».
Женщина осторожно подняла Лину на руки. В тот миг доспех паладинши рассыпался пеплом, обнажив чёрную майку, мокрую от крови и блеснувшую на солнце, как угольный шёлк.
Поднявшись, незнакомка бросила взгляд на Орла — и молча отвернулась. Ветер сорвал с края скалы лепестки маков, и они закружились вокруг них, словно алые капли, неотличимые от крови.
Женщина ушла в сторону дальних скал, унося Лину, а цветы продолжали качаться на ветру, будто сама природа укрывала место гибели Орла — красотой, которую не могла разрушить даже смерть.
Мир давно перестал быть живым.
Сначала погибали люди — по одному. Любимая Лодрига. задохнулась в руках Скарлет. Алиса исчезла в тенях, Руберт сгнил в преступных долгах, Дмитрий прятал в клетках змей, кормившихся чужим страхом. То были личные трагедии, маленькие смерти, которые будто не касались целого мира.
Но зло не умирает вместе с человеком. Оно расползается, как трещина в стекле. То, что начиналось с ножа в сердце, со слёз над могилой, с предательства друга — превратилось в бездну, куда падали уже города.
Орден Света ещё пытался держать стены. Кардинал ещё верил в порядок. Но вера рушилась быстрее, чем падали башни. Там, где когда-то сражались герои, теперь гремели взрывы, рвались дирижабли, а тысячи жизней превращались в пепел за одно дыхание.
Мир теней, который казался лишь метафорой, стал явью.
Война вышла из подземелий — и накрыла небеса.
И среди этого хаоса появляются новые имена. Афина, играющая жизнями тысяч, словно костяшками. Лина, чья броня трескается вместе с её судьбой. Авалон, паладин, что отрекается от Бога и шагает один сквозь руины.
Это уже не история людей.
Это история мира, который сам стал жертвой.
Арка III : Хексен
Глава 11
Записки монастырей и дневники жителей сланого королевства Белоридии.
Развал страны