А Карст – Warsword : story one (страница 14)

— Хоуп… — выдохнул он, но не успел.

Острые зубы вонзились в его плоть. Боль смешалась с невыразимым чувством холода, что разлилось по всему телу. Он дернулся, но её хватка была нечеловеческой.

Свеча на столике мигнула, и пламя потухло.

В доме воцарилась тьма.

День клонился к вечеру. Солнце садилось медленно, окрашивая сад золотистым светом. Лёгкий ветерок колыхал листву деревьев, и от этого дорожки казались живыми, переливающимися. Фонтан журчал спокойно, как будто ничего злого и страшного не было в этом мире.

Анастасия шла впереди, её лёгкое платье цвета вина мягко колыхалось. Она выглядела спокойной, но по глазам было видно — мысли её были тяжёлыми.

Рядом шагал Александор. Без доспехов он казался иным — не рыцарем, а просто мужчиной. Смуглая кожа, широкие плечи, густые чёрные волосы, которые блестели на солнце, и серьёзный взгляд карих глаз. В нём не было позы, только тяжесть прожитого.

— Мы почти закончили с этим кошмаром, — сказал он, разрывая молчание. Его голос был низким и усталым. — Дмитрий не сможет вечно прятаться.

Анастасия кивнула.

— Он знает, что проиграл. Но конец одного зла не означает конца всех бед. В тени всегда есть то, что готово вылезти снова.

Они остановились у каменной скамьи под раскидистым дубом. Солнце пробивалось сквозь листву и ложилось на её лицо пятнами света. Александор смотрел на неё и вдруг ощутил, как внутри что-то сжалось.

— Ты знаешь… — он замялся, будто слова давались трудно. — Вы с Дионисием для меня больше, чем просто соратники. Вы — семья. Но когда я думаю, что ты уйдёшь в церковь и оставишь нас… мне становится пусто.

Анастасия вздохнула, чуть опустив голову.

— Я теперь матриарх. У меня новая роль — готовить тех, кто придёт после нас. Это моё бремя.

Александор нахмурился. Его кулаки сжались.

— А моё бремя — убивать чудовищ. И я принимаю его. Но мысль, что ты уйдёшь… — он сделал шаг ближе, его тень легла на неё. — Мне невыносима.

Она подняла взгляд, и в золотом солнечном свете их глаза встретились. Александор резко протянул руку, коснулся её плеча. На миг он забыл про орден, про долг, про весь мир. Он видел только её.

Его лицо наклонилось ближе. Слишком близко.

Анастасия отступила на шаг и мягко, но твёрдо убрала его руку.

— Нет, Александор. Для меня ты брат. И только брат.

Между ними повисла тишина. Где-то вдали пели птицы, свет солнца постепенно становился красноватым.

Александор стоял неподвижно, его чёрные волосы блестели в отблесках заходящего света, но глаза потемнели. Он не сказал ни слова, только глубоко вдохнул и отвернулся, чтобы она не увидела, как боль исказила его лицо.

Анастасия задержала на нём взгляд, в её глазах промелькнула печаль. Но она всё равно развернулась и пошла прочь, её шаги были твёрдыми.

Александор остался один. Крупный, сильный, но в этот миг — сломленный.

Солнце скрылось за горизонтом, и ночь спустилась на город. Улица тонула в лунном свете. Александор шагал к дому своего брата, и тревога жгла его изнутри. Дверь оказалась заперта. Он выбил её плечом — внутри было пусто, слишком тихо.

Шёпот проскользнул за спиной.

— Брат мой…

Александор резко обернулся. Перед ним стоял Дионисий. Но его лицо уже не было тем же. Глаза — красные, нереальные, блестели в темноте. На шее — следы укуса.

— Что с тобой? — голос Александра дрогнул.

— Случилось прозрение, — хрипло усмехнулся Дионисий. — Хоуп показала мне истину. Мы боролись со злом, но на самом деле — боролись с силой. А я не хочу больше быть рабом. Я хочу жить. Вечно.

Он расправил руки, и в его ладонях возникли цепные хлысты, покрытые тёмным сиянием.

— Ты выбрал предательство, — сказал Александор, материализуя меч из плазмы. Лезвие вспыхнуло бело-алым светом, отражаясь в его густых чёрных волосах. — Тогда это конец, брат.

Дионисий рванул вперёд. Хлысты свистнули в воздухе и обвились вокруг меча Александра. Металл заскрежетал, искры осыпались. Александор дёрнул рукой, но цепи держали крепко.

— Ты всегда был сильнее… — прошипел Дионисий. — Но теперь мы равны!

Он рванул на себя, выбивая меч, но Александор телепортировался за его спину, ударил молотом, вызванным магией. Удар обрушил землю под ногами, но Дионисий уже переместился, оставив за собой шлейф тьмы.

Их схватка превратилась в вихрь. Телепортации, удары, крики. Каменные шипы рвались из земли по приказу Александра, но Дионисий прорывался сквозь них, когтями рвал камень, как плоть.

Наконец Дионисий схватил Александра за горло и поднял над землёй. Его лицо исказилось, зубы вытянулись в клыки.

— Подумай, брат… Вместе мы могли бы стать владыками!

Александор хрипел, хватая воздух, но успел активировать заклинание. Из-под земли вырвались шипы и проткнули тело Дионисия. Тот взвыл, кровь брызнула на стены дома. Александор вырвался, оттолкнул его и врезал молотом в грудь.

Дионисий рухнул на колени. Но в этот миг он поднял голову к луне. Полная луна залила его светом — и его тело начало меняться. В тот миг, когда луна залила брата светом, Александор успел заглянуть ему в глаза.

Это уже были не глаза человека.

Красная радужка светилась, но в самой глубине мелькали осколки воспоминаний — лицо Хоуп, огонь свечи, детские игры… И всё это искажалось, будто кто-то заливал их смолой.

Александор на миг увидел, как человеческая часть Дионисия бьётся в клетке, а вокруг неё поднимались волны тьмы, пожирая её.

На секунду ему показалось, что брат тянет к нему руку изнутри, беззвучно умоляя о помощи.

А потом взгляд захлопнулся — и на его месте остались глаза зверя. Кости трещали, мышцы раздувались, кожа покрылась чёрной шерстью. Его руки вытянулись в крылья, глаза стали звериными.

Перед Александром стоял уже не брат. Перед ним возвышалась чудовищная летучая мышь, гигантская, с клыками, длинными когтями и крыльями, которые заслонили половину неба.

Александор тяжело вздохнул, его лицо стало каменным.

— Прости меня, брат…

Он вызвал свою драконью броню. Пламя окутало его тело, и на месте воина встал гигант в чёрно-красных доспехах с алым плащом. Его глаза горели светом решимости.

Чудовище взревело, сотрясая улицу, и врезалось в Александра. Они проломили стены дома, доски разлетелись щепками. Внутри разгорелась адская схватка.

Молот гремел, разя по крыльям, цепи Дионисия хлестали, разрубая стены. Огонь факелов смешивался с их тенями. Каждый удар был, как удар грома, каждый вздох — словно рев вулкана.

До рассвета дом дрожал от их боя. Соседи, не решаясь выйти, слышали только крики, удары и треск разрушающегося здания.

Когда пришла стража, всё стихло. Дом был превращён в руины. В центре, в луже крови, сидел Александор. Его броня была изодрана, но он держал в руках окровавленную голову чудовища. Отрубленное крыло и лапа валялись рядом.

Его лицо было мрачным, как сама смерть.

Он медленно поднялся, бросил голову к ногам стражников и, не сказав ни слова, растворился в воздухе.

Стража осталась в тишине. В сердце каждого врезался один вопрос:

кто победил в этой битве — человек или зверь?

Прошло несколько дней. Анастасия уже носила чёрное облачение матриарха. Её церковь была холодна и полна свечей, их пламя дрожало в пустоте. Она молилась, когда двери с грохотом распахнулись.

На пороге стоял Дмитрий. Его шаги шатались, тело было изранено, одежда пропитана кровью. Его глаза — усталые, отчаянные. За ним вдали мелькали силуэты адептов ордена света. Он почти не дышал, но всё же вошёл.

И тогда за его спиной, словно сама тень, появился Александор.Дмитрий рухнул

Александор в руке держал сердце — чёрное, дымящееся, ещё живое. Он сжал его так, что оно разлетелось на части.

—

«Сестра, ты слышала про смерть Дионисия?» — его голос был глух, будто звучал из-под земли.

Анастасия подняла взгляд, её зелёные глаза дрогнули.

—