А Карст – Warsword : Ballad of Aran (страница 10)

Женщина и девочка замерли, но медленно начали доверять — ведь в этом разрушенном посёлке появился свет, который мог осветить даже самые тёмные уголки их страха.

Аран осторожно разложил перед женщиной и девочкой свои припасы: сухой хлеб, немного ягод и тёплый настой из лесных трав.

— Ешьте, — сказал он, — это поможет вам восстановить силы.

Девочка с зелёными волосами робко взяла хлеб, а женщина слегка улыбнулась впервые за долгое время.

Их руки дрожали, но внутри уже зажигался маленький огонёк надежды.

Ночь постепенно опускалась на разрушенную деревню, а холод пробирался через обломки и пустые дома.

Аран поднял свой меч, и его клинок вспыхнул ярким светом — не страшным, а тёплым, как солнце, пробивающееся сквозь облака.

Сила меча исходила прямо из его души, обволакивая пострадавших мягким сиянием:

— они почувствовали тепло в груди,

— дрожь постепенно ушла,

— страх как будто растаял, растворяясь в свете.

Котёнок подбежал к девушке и дочке, мягко терся о их ноги, словно добавляя своей маленькой пушистой энергией к силе Арана.

— Всё будет хорошо, — тихо сказал Аран, — вы в безопасности.

И в этом разрушенном посёлке, среди обломков и тишины, зажился маленький свет.

— Что случилось? — тихо спросил он.

Женщина вздохнула, едва сдерживая слёзы, и начала рассказывать:

— На нашу деревню пришли алые волки… — её голос дрожал, но слова были отчётливы. — Этот орден злых рыцарей, которых когда-то изгнал ты на Малые острова.

Аран сжал кулак, но оставался спокойным.

— Они… — продолжала она, — перебили всех. Мой брат пытался остановить их лидера… но был убит.

Все наши войны словно прокляты. Даже простые шаги превращались в ловушки: люди ломали ноги на ровном месте, словно сама фартуна отвернулась от нас.

— Я молюсь ей каждый день, — прошептала женщина, — чтобы с нами было всё хорошо… но…

Она глубоко вдохнула и её голос стал ещё тише:

— Их лидер… надругался надо мной… взамен жизни моей дочери… и оставил меня… как пример своих деяний.

Мы ждали, что ты придёшь нам на помощь…

и вот ты пришёл… но… слишком поздно.

Аран опустил взгляд.

Ветер шуршал через разрушенные крыши, поднимая пыль и осыпавшиеся листья.

Котёнок прижался к ноге Арана, словно понимая, что сердце хозяина сейчас тоже тяжелеет.

Но Аран поднял меч.

Свет его клинка мягко окутал женщин, даруя им чувство защиты, уверенности:

— Вы не одни, — сказал он тихо, — я здесь. И пока я стою, никто больше не сможет причинить вам вреда.

Аран только собирался успокоить женщину и дочь, как шум в кустах заставил котёнка зашататься, а волосы на шее Арана зашевелились от предчувствия.

И вдруг из темноты появился призрачный рыцарь.

Он словно вынырнул из самой тени, а вокруг него воздух стал холодным и тяжёлым, будто сама ночь собралась вокруг.

Его шлем был квадратным, с острыми гранями, а глаза светились жёлтым, как фонари, освещая пространство вокруг холодным, злым светом.

На плечах торчали шипы, а на груди выбито сердце, окутанное колючими розами — символ боли и злости, который будто жил своей собственной жизнью.

Он шептал призрачные, непонятные слова: иногда грубым голосом, иногда противным, как скрип сломанного металла.

Каждое его слово сопровождалось скрежетом и стуком, словно металл оживал и пытался разорвать всё вокруг.

Сначала шепот был тихим, едва слышным.

Но постепенно стал выскакивать из всех щелей разрушенной деревни, словно сами обломки заговорили голосом рыцаря.

Призрачные слова оживляли воспоминания Арана и женщин.

— Образы прошлых поражений и утрат закружились в воздухе, — словно клубок пыли и теней, — искажая реальность.

Женщина почувствовала, как холод пробегает по спине, а девочка с зелёными волосами сжала руки на груди, пытаясь спрятаться от невидимой угрозы.

Но Аран стоял прямо.

Его меч вспыхнул ярким светом, и сила его души оградила женщин, создавая мягкий световой купол.

Шепот рыцаря пробивался к нему, скрежет металла резал слух, а колючие розы на груди рыцаря словно пытались проткнуть сердце вечного паладина.

Аран поднял свой меч высоко над головой, и свет клинка вспыхнул ярче, чем самые горячие лучи солнца на горизонте.

Он встал прямо, плечи расправлены, и его глаза — ледяные, как северное озеро — загорелись вечным пламенем решимости.

— СИЛА ДОБРА!— прокричал он так громко, что даже ветер, пробегавший между разрушенных домов, замер от изумления.

Его голос был как раскат грома, как музыка солнца, как сияние, что пробивается сквозь тьму.

Призрачный рыцарь зашипел скрежетом, его шепот стал дергаться, искажаясь, словно звуки металла пытались проглотить свет.

Но свет меча Арана рос, пульсируя от силы его сердца, от вечности, что жила в нём.

— Все ваши страхи и тьма не пройдут! — кричал Аран, а каждая его фраза как солнечный луч пробивалась сквозь ржавчину, шипы и колючие розы на груди призрачного рыцаря.

— Мысли о боли и вине растворяются перед светом!

Свет его меча заполнил пространство вокруг, купол тепла окутал женщину и девочку с зелёными волосами, а призрачный рыцарь ощутил силу, которую не мог сломить никакой скрежет и шепот.

Тьма рыцаря дрожала, искрилась, пыталась пробиться, но кричащий свет души Арана переплёлся с силой меча, словно вечная нить, что не рвётся.

И в этот момент весь ужас, все страхи и сомнения, что рыцарь пытался материализовать,начали растворяться, как туман под первым утренним солнцем.

Котёнок тихо зашуршал у ног Арана, и даже его маленькая энергия, словно частичка чистого света, помогала перебить призрачный шепот зла.

Аран держал меч над собой, а свет исходил не только от клинка, а от сердца вечного паладина — силы, которая способна разогнать саму ночь.

Призрачный рыцарь набрасывал тьму, искажал пространство, пытался вытянуть страх и вину, но свет души Арана постепенно рассеивал его тени, превращая ужас в мягкий отблеск, который уже не мог причинить вреда.

Но вдруг за его спиной что-то шевельнулось.

Из густой тени показалась алая призрачная дева.

Её волосы были как водопад тьмы, полностью закрывавший лицо, и только острые зубы сверкали сквозь пряди, а ярко-красные глаза светились, словно маленькие огоньки в ночи.

Без звука, словно тень, она резко ударила Арана по спине.

Мир вокруг затрясло, и свет меча внезапно погас, как свеча, задутый сильным ветром.