А. Каллет – 100 миллионов морских свинок (страница 27)

Несмотря на этот отчет, следующий выпуск журнала АМА содержал целую страницу с рекламой «Mercurochrome» на задней обложке. В рекламе от имени фирмы «Hynson, Westcott Dunning, Inc» сказано: «Ищите новые способы применения Mercurochrome… чтобы вы могли полностью ощутить его эффективность… Если применяете на отдельных участках кожи, не ограничивайтесь, используйте по всему телу… двухпроцентный раствор Mercurochrome это антисептик общего назначения и средство профилактики первой необходимости».

Этот же самый антисептик неделей ранее был описан в журнале как нечто, «определенно не подходящее» для дезинфекции кожи!

«Биологические тесты признают отруби совершенно безопасными для нормального пищеварительного тракта» - заверяет заголовок рекламы «Kellog’s All-Bran», представленной в августовском номере за 1932 год. Где доказательство для этого утверждения, которое ответственные за рекламу которые разрешили пустить это в печать? Отруби были признаны безопасными, но только для нормальных пищеварительных трактов 22 крыс! Говорит ли это о том, что если в следующих рекламных страницах журнала АМА мы узнаем, что употребление сырых неочищенных початков кукурузы признано безопасным для 22 свинок, то нам, людям, следует делать также?

Американская Медицинская Ассоциация по праву возмущается деятельностью шарлатанов и изготовителей бесполезных панацей. Однако, разница между деятельностью этих шарлатанов и директоров рекламной политики Ассоциации не столь велика, как бы нам этого хотелось. Если бы необходимо было сделать выбор, мы признали бы шарлатанов (большинство из которых невежды) лишь немногим более виновными, нежели прекрасно проинформированных директоров из Ассоциации.

Пусть Ассоциация продолжает свою безупречную работу по обличению мошенников, но ей также необходимо очистить от них свои собственные публикации – не отдельно взятые, а все.

Каким образом потребитель может быть защищен от рекламы продуктов, которые подвергают опасности его здоровье или даже жизнь? Основная идея в деятельности Федеральной Торговой Комиссии (деятельность, которая сейчас плавно перешла в полную апатию) содержала набор методов для улучшения текущей ситуации, однако, мы не знаем ни одного настоящего решения проблемы контроля за производственными и торговыми агентствами.

Федеральная Торговая Комиссия может положить конец рекламной деятельности, которая считается недобросовестной по отношению к конкурентам. Возможно, стоит организовать новую комиссию по контролю за потребительскими товарами, с гораздо более сильным влиянием на рекламу любого продукта, который может влиять на здоровье или безопасность потребителя. Такая комиссия имела бы значительные капиталы и власть⁴⁵, чтобы решать проблемы, связанные с рекламой любого типа, любого носителя, которые нарушают строгие и неизменные этические и экономические нормы, и это осуществлялось бы не бизнесменами, а профессионалами совместно с потребителями. В настоящее время существует несколько государственных регламентов, касающихся рекламной деятельности, но так как нет службы, чьей основной обязанностью было бы приводить эти регламенты в действие, они бесполезны.

Сегодня не существует закона (за исключением, возможно, двух или трех местных исключений), который запрещает продажу или рекламу ядовитых или особенно вредных продуктов питания и медикаментов.

Специальная комиссия, которую мы предлагаем организовать, немедленно объявила бы незаконной рекламу всех подобных продуктов и лекарств. Она бы запретила рекламу продуктов и медикаментов, содержащих потенциально опасные вещества, если только само рекламное объявление не содержит указание на условия и пропорции приема этих веществ, а также описание самой сути угрозы и конкретное противоядие, если потребуется. Также, комиссия запретила бы рекламу антисептиков и ополаскивателей для полости рта не содержащих честного утверждения о бактерицидной силе, основанной на испытаниях осуществляемых специальным, некоммерческим агентством.

Мы осознаем трудности, заключающиеся в этом предложении. Однако именно в этом мы видим надежду на полноценную защиту потребителя, а не в чертовски смышленом и расчетливом бизнесмене Дэвиде Харуме⁴⁶, которого породила сама судебная система, медленно воплощая свою доктрину «Пусть покупатель будет внимательным»⁴⁷.

 

Страница 111 файла и 207 книги

 

Министр сельского хозяйства, безо всякого на то разрешительного документа, принял ряд ограниченных, несовершенных, незаконченных и безнадёжно запоздалых определений и стандартов, призванных служить сводом инструкций для чиновников Управления по санитарному надзору в деле правоприменения Закона о пищевых продуктах и медикаментах. Эти определения, свидетельствующие о значительном давлении на чиновников со стороны производителей с целью сделать их (определения) мягче и неопределённее, и представляющие собой лишь в крайне малой степени то, что можно было бы назвать желанием и потребностью конечного потребителя в чётком определении и строгом контроле неясных вопросов, обычно имеют (за исключением консервированных продуктов, чей оборот регулируется специальным актом Конгресса) всего лишь рекомендательный характер. А в случае, если лицо обвиняется в нарушении положений Закона о продуктах питания и медикаментах, и поднимает вопрос о закономерности определения (того или иного продукта, прим. перев.), даваемого министром сельского хозяйства, то государство обязано не только убедительно доказать, что товар не соответствует «стандарту», но, помимо прочего, не соответствует ещё и обычаям делового оборота и представлению покупателей. Таким образом, если какой-либо товар (например, вишня Мараскино, основа для «вишнёвого» мороженного) в общем является ненадлежащего качества или «поддельным», или вредным или нежелательным в качестве продукта питания, однако приемлемый в силу обычая в таком состоянии для потребителя, не знающего о вредности товара, то нельзя принять никаких действий против продажи подобного товара*. Исключение представляют случаи, в которых такие товары могут быть подвержены ограниченному количеству конкретных видов фальсификации, список которых приводится и определяется в Законе от 1906 года. При этом большинство их них сейчас уже вышли из употребления в торговой среде и заменены более современными методами. Разумеется, положения Закона, не выражали собой результатов какого бы то ни было специального исследования или попыток выявить все возможные угрозы здоровью потребителей, существовавшие в то время; в такой формулировке они куда меньше отражают проблемы фальсификации и фальсифицирующих примесей, нежели двадцать шесть лет назад. «Способы фальсификации продуктов питания практически всегда на шаг или два опережают регулирующих химиков-пищевиков», - заявил заместитель начальника Управления в недавнем публичном заявлении. На деле Закон во многих вопросах является крайне устаревшим, да к тому же практически все его положения недостаточно строг и не предоставляет офицерам по правоприменению и судебным органам достаточных полномочий для исполнения возлагаемых на них обязанностей. Большинство слабых мест закона присутствовали в его тексте ещё во время его принятия в 1906 году. Другие появились в нём позднее из-за судебных прецедентов, которые Управление предпочитает рассматривать в качестве строгого запретительного правоприменения. Из-за одного серьёзного недостатка закона продукты с отличительным названием, например «Bestette» или «Old Manse» («плавленый сыр»), не обязаны соответствовать каким бы то ни было стандартам, в том числе и несовершенным и неполным стандартам Управления, а также каким-либо производственным и торговым стандартам. Единственное, что от них требуется – не содержать известных ядовитых или вредных ингредиентов. При таком подходе считается возможным так изменять состав и добавлять столько других веществ (требуется лишь, чтобы они не являлись ядовитыми по своей природе, и чтобы их ядовитость была доказана) в такие основные пищевые добавки, как джем, что, без какого либо надзора за процессом, они становятся промежуточными пищевыми продуктами вроде сиропа или конфет, в которых содержится так много сахара, глюкозы, пульпы, пектина или какого-нибудь другого вещества, что они являются непригодными для безопасного массового потребления; это приводит к тому, что люди, которые потребляют количество джема, которое считают безопасным для своего здоровья, на деле потребляют вдвое большее количество сладкого, если они употребляют эти заменители или консервы с искусственными пищевыми добавками. Закон не только практически освобождает продукты с отличительными названиями от контроля в соответствии с положениями этого статута, но и разрешает широкую продажу различных веществ, полезных для одних людей и вредных для других, под одной маркой – ведь для этой категории товаров не предусмотрено никаких пищевых стандартов. Таким образом, «салатное масло» или «заправка для салата» или заменитель свиного сала и саломас могут содержать или не содержать хлопковое масло. А может быть и так, что в июне они его содержат, а вот в феврале нет. Некоторые люди не переносят хлопковое масло, для кого-то оно даже вредно, однако Управление никоим образом не помогает потребителям избегать содержащих его продуктов . Но, разумеется, чиновники могут возразить, что потребителю ничто не мешает в течение года или двух поизучать пищевую химию и установить у себя дома сложный в обращении и дорогостоящий аппарат, с помощью которого возможно отличить один съедобный ингредиент от другого.