А. Каллет – 100 миллионов морских свинок (страница 21)

В начале 1930-х годов партия ямайский имбирь ненадлежащего качества, содержащая яды способные приводить к частичному или полному параличу, попала на аптечные прилавки и широко продавалась на Западе, Востоке и Юго-востоке. От 15 до 20 тысяч человек, в том числе двадцать престарелых ветеранов «Cолдатского дома», пострадали от его приёма, многие из них погибли. Сопутствующие экономически потери были оценены в 50 миллионов долларов (что примерно в 50 раз больше тех средств, которые ежегодно выделяются Управлению по санитарному надзору).

В одном лишь Миссисипи сообщалось о 8 000 пострадавших (преимущественно негры и бедные белые) от неизвестной примеси, содержавшейся в продукте. По различным оценкам, в городе Уичито, в Канзасе, от «имбирного кира» пострадало 500 человек, в цело же, по довольно «непьющему» Канзасу этот показатель дошёл до 1100 человек. В Кентукки и Луизиане пострадало около 1000 человек, от 300 до 400 в Джорджии, 800 в Теннесси, от 1 500 до 2000 в Оклахоме, при этом 600 из них – в городе Оклахома. В Цинциннати количество пострадавших дошло до 300, а одна тамошняя больница была полностью забита жертвами «имбирного кира». Уже в феврале 1930 в небольшом поселении на 100 человек в Алабаме, находящемуся в 25 милях от ближайшей железной дороги, было зарегистрировано несколько случаев «имбирного» паралича. Даже в Массачусетсе, Род-Айленде и Коннектикуте было несколько сотен пострадавших.

Ядовитая примесь, содержавшаяся в ямайском имбире, приводила к тяжёлым последствиям для здоровья, среди которых - мышечная дегенерация и мышечный паралич, паралич рук и ног, ухудшение состояния артерий, поражение мозга. Зачастую ядовитая примесь приводила к потере контроля над пальцами, в результате чего пострадавшие были не способны даже на то, чтобы завести часы, зажечь спичку или завязать шнурки. В дальнейшем отравление приводило к поражению икроножных мышц, выражавшемуся в неспособности передвигаться без помощи костылей, а в некоторых случаях к абсолютной невозможности ходить. Лишь после девяти-шестнадцати месяцев лечения пострадавшие более-менее восстанавливались и снова начинали ходить.

Как заметил один обозреватель, состоятельные люди не испытывали никаких затруднений с покупкой нелегального алкоголя, они скупали его не бутылками, а ящиками. Те же, у кого не было лишних 12 долларов, и кто имел на напитки не более 50 центов либо доллара, стали покупать в аптеках бутылки с 60 миллиграммами спиртового настойки имбиря, которые они затем вручали продавцу газировки, чтобы тот развел их сладким сиропом. Поначалу «имбирный» паралич был «бедной» болезнью. Но вскоре страховые компании насторожились в связи с тем, что состоятельные граждане – юристы, врачи, аптекари, стоматологи, риэлторы недвижимости – употреблявшие «имбирный кир» стали требовать значительных страховых выплат по болезни или вследствие несчастного случая.

Население не способно противостоять бизнес инициативам даже в случае широкой огласки, что и продемонстрировал «имбирный кир». Факт, что в Массачусетсе случаи отравления продолжали регистрировать в декабре 1930 года – т.е. спустя десять-одиннадцать месяцев после распространения информации об опасности данного зелья для здоровья. Более того – в 1931 году, в Калифорнии было зарегистрировано ещё 150 новых случаев!

Как уже отмечалось, Управление по санитарному надзору посчитало, что должный контроль оборота этого средства невозможен, даже если бы они бросили все свои финансовые и кадровые ресурсы на проверку оптового и розничного рынка. Мы считаем обоснованной оценку их собственных сил. Однако, вместо того, чтобы действовать по мере своих возможностей или запросить дополнительное финансирование у Конгресса для спасения жизней от «имбирной» лихорадки, Управление, по большей части, преспокойно забросило это дело, переведя стрелки на Бюро Сухого Закона. Также, Управление не подумало привлечь внимание конгресса к зияющей законодательной дыре, оставленной в Законе о пищевых продуктах и медикаментах, позволяющей распространять смертельно опасный, загрязненный имбирь под видом “жидкого лекарственного средства”. С подобной маркировкой, Управление было неправомочно изъять его из продажи или как бы то ни было воспрепятствовать его распространению. При перевозке через границу между штатами его достаточно было разлить по бутылькам и склянкам, продавая в дальнейшем в розничных аптеках, портить здоровье населению.

При подобной схеме распространения не существовало ни малейшей угрозы вмешательства со стороны властей.

Разумеется, частично это средство использовалась по назначению. Очевидно, что никакие соображения юридического или морального толка не позволяли Управлению по санитарному надзору отнимать у использующего этот препарат по прямому назначению меньшинства из-за употребляющего его в качестве ликера большинства. Проблемы со здоровьем и возможная смерть последних не вызывала у представителей Управления ни сочувствия, ни интереса.

Действительно, архивные документы показывают, что после того, как ситуация стала критической и требовала немедленных и решительных мер, они откладывались на протяжении нескольких месяцев. Ниже приведён отрывок из слушаний в сенате, иллюстрирующий позицию Управления по данному вопросу:

Сенатор Виллер: В соответствии с положениями закона, существовала лишь одна вещь, которую вы могли и должны были сделать, а именно – изъять данный продукт из продажи.

Мистер Кэмпбелл: Мы сделали это с большой поспешностью.

Сенатор Виллер: Ага, с большой поспешностью, спустя два или три месяца.

Несмотря на то, что вспышка паралича началась весной 1930 года, причина была установлена лишь в сентябре (не Управлением по санитарному надзору, а Американской службой общественного здравоохранения). Как оказалось, проблемы вызывала содержащаяся в препарате примесь TRIORTHOCRESYL PHOSPHATE³⁰.

Одной единственной порции «имбирного кира» было достаточно, чтобы спустя десять дней после его употребления начала проявляться ранее описанная череда ужасающих симптомов и нарушений функций организма, и это при содержании в нем 0,02% данного вещества. TRIORTHOCRESYL PHOSPHATE дешев и доступен в любых количествах. Его приобретение не вызывает никаких подозрений, так как он широко применяется в производстве лаков, шеллаков (природный лак) и других подобных средств.

Ни один человек не был приговорён к тюремному заключению или выплате штрафов за его неграмотное или злонамеренное применение, которое поставило под угрозу здоровье тысяч людей. В соответствии с Законом о пищевых продуктах и медикаментах, лишь три компании были оштрафованы. Суммы выплат составили $50, $50 и $150. Какой “приятный”закончик! За многочисленные случаи смерти, эпидемии паралича и многомиллионные убытки, над Вами нависнет угроза пятидесятидолларового штрафа или жуткая конфискация одной бочки грязной жижи почти что из имбиря.

 

IX

Производители лекарств

 

Каждый, кому приходилось искать врача в незнакомом городе или районе, оказывался в затруднительном положении. Вы могли быть вполне уверены, что врач будет выпускником медицинского института, но уверенность в компетенции на этом заканчивается.

Человек, к которому вы идете из-за того, что его кабинет находится в соседнем квартале, возможно, изучал медицину ради собственного благополучия, а медицинские курсы сдал, имея связи. Врач может быть абсолютно несведущим в постоянно меняющихся понятиях медицинской науки отраженной в непрерывном потоке замысловатой литературы. Он может полагать, что прогресс в медицине ограничен моментом, когда он получил диплом, и что доктору и его пациенту достаточно лишь небольшого объема знаний, подходящего для большинства случаев и состояний.

То, что он может быть морально не подготовленным к медицинской практике также не важно. Он «в деле» на всю жизнь. Если вы столкнулись с одним из таких врачевателей, то вы не пациент, а клиент.

А для клиента или покупателя действует старое правило - качество на его страх и риск, также как и с продавцом одежды или обуви. Но для того, кто идет к незнакомому врачу все же есть положительный момент - врач, вероятно, выпускник медицинского института, придерживается определенных стандартов и норм, человек от медицины должен знать хоть что-то.

Но что же на счет производителей и продавцов медикаментов, которые не обязаны заканчивать даже начальную школу или вообще как-либо демонстрировать свою компетентность. Им позволено выписывать лекарства, произведенные на неконтролируемых и не инспектируемых фабриках, тысячам и сотням тысяч людей, позволено «ставить диагноз» заранее и лечить с полной уверенностью практически каждую болезнь, от которой когда-либо страдали люди. Какова квалификация этих людей занимающих место врачей в миллионах домов?

Существует небольшая мера безопасности, когда мы доверяем здоровье неизвестному врачу. А существует ли какая-то защита, когда мы доверяем наше здоровье производителю секретных, так называемых, патентованных лекарственных средств? К счастью ответ предоставлен в отчетах Бюро Расследований Американской Медицинской Ассоциации и в некоторых отчетах Правительства.

Хотя Американская Медицинская Ассоциация, в соответствии со строгой врачебной «этикой», не посчитала необходимостью разоблачить каким бы то ни было прямым способом некомпетентность врачей, за исключением тех, кто занимался очевидным мошенничеством, Бюро Расследований под умелым руководством доктора Артура Крэмпа, давно и пристально изучает жизнь и деятельность производителей медикаментов.