А. Каллет – 100 миллионов морских свинок (страница 20)

Это еще один пример недопустимого пренебрежения общественным благополучием, стоящего в одном ряду с проблемой второсортной спорыньи – отношение к проблеме грязного эфира и его использования в качестве анестезии.

В 1926 году представители Управления по санитарному надзору провели первое исследование качества эфира на рынке. По результатам оказалось, что содержимое 162 из 470 проверенных баллонов (34%) оказалось ненадлежащего качества, разбавленным и загрязненным. На следующий год 25% проверенного эфира оказалось ненадлежащего качества. В результате, эта медлительная компания привела к сокращению данного показателя до 9% в 1929 году. В этом же году Управление приступило к конфискации некачественного эфира. Вот как обосновал это решение глава Управления по санитарному надзору мистер Кэмпбелл:

«Общее качество и количество завезенного в страну эфира выросло настолько, что более нет нужды в особом к нему отношении, отличном от любого другого продукта».

Другими словами – когда общее качество какого-либо медикамента по стране повышается, Управление начинает преследование по закону за использование несоответствующих стандартам медикаментов и конфискует их²⁵.

Когда же общее качество падает так низко, что 35% опасны для применения, Управление ведет переговоры и делает поблажки производителям в надежде на то, что они повлияют на эту ситуацию.

Эти переговоры, согласно официальному заявлению, рассматривались как частная встреча представителей Управления с производителями. Никакого оповещения общественности или разглашения подробностей об уступках и поправках позволяющих производителям избегать наказания Управление не делало.

Несмотря на то, что на протяжении многих лет качество эфира оставляло желать лучшего, в период с 1926 по август 1929 не было произведено ни одного изъятия. Нужды в этом не было, ведь со слов мистера Кэмпбелла «эфир производится ответственными производителями, которые, имхо, не имеют иных намерений, кроме как производить товар высочайшей чистоты, товар, который будет использоваться для такой важной процедуры, как анастезия…»

А вот армейское руководство ощущало, что более прямолинейные и не сентиментальные взаимоотношения с производителями окажется более плодотворным. Подтверждением тому служит тот факт, что в промежуток межу 1923 и 1925 годами Армия вернула 50 000 из 70 000 баллонов с эфиром²⁶. Следует полагать, что контракт был заключен с лучшим американским производителем.

Как и в деле с экстрактом спорыньи, последней линией защиты Управления был аргумент о том, что некачественный эфир, который ниже государственного стандарта, скорее всего, безвреден.

В общем, во время проведения серьёзной хирургической операции, жизни пациента и так угрожает достаточная опасность без учёта тех осложнений, возникновение которых возможно вследствие использования грязного эфира.

Так что любой такой пациент будет в негодовании от перспективы выступить в качестве подопытного кролика и проверить на себе продукт некачественный настолько, что от него отказалось армейское руководство. Продукт, не отвечающий требованиям Фармакопеи США. Однако, несмотря на всё это, по мнению представителей правительства, этот эфир недостаточно плох для того, чтобы решительно и быстро очистить от него рынок и предпринять меры для предотвращения распространения подобных продуктов в будущем.

Вот ещё один наглядный пример того, как представители федеральной власти относятся к тому риску, с которым сопряжено попадание на операционный стол. Более вагона (140 000 баллонов объёмом примерно по 110 мг) испорченного эфира, находившегося на складском хранении намного дольше положенного и не удовлетворявшего стандартам качества, было продано некоему Сиднею Коэну, владеющему торговой компанией «Pacific Chemical Company». Это были остатки партии, закупленной армейским командованием для хирургических нужд пятнадцать лет назад и находившиеся на складском хранении до 1926 года, когда вся партия была признана армейским командованием негодной для применения. Данный эфир был выставлен на аукцион, но с условием, что в дальнейшем он не может быть использован в качестве анестетика или продаваться под видом такового третьи лицам. Подразумевалось использование его для технических нужд. Двадцать девять тысяч баллонов, закупленных по цене 7 центов за штуку и маркированных надписью «лучшее из того, что можно произвести… по качеству превосходит эфир, соответствующий требованиям Фармакопеи США», позднее разошлось по больницам по цене 70 центов за штуку в качестве анестетика за три года с 1926 по 1929. В конце концов, остатки этого эфира были конфискованы, а в 1931 году мистер Коэн был оштрафован на 200$.

Сейчас, спустя шесть лет после данного инцидента, против него и его подельников было выдвинуто обвинение в преступном сговоре и открыто уголовное дело. Более двух лет тому назад глава Управления по санитарному надзору США, давая показания перед комитетом сената, признался, что он не знал, как называется компания, выкупившая лот по смехотворной цене 3700$ и нарушившая обязательства предписывающие использование данного эфира. Не имел он представления и о судебном разбирательстве по поводу этой партии.

Следует отметить, что, в сравнении со стандартами правительства, Фармакопеи США, армейское командование считает приемлемым эфир с вдвое большим содержанием посторонних примесей. Оно объясняет это особенностями армейского обращения с эфиром: в армии его часто необходимо переправлять на большие расстояния и в неблагоприятные климатические условия. Однако никто не будет отрицать того факта, что ни один фармацевтический производитель ни под каким предлогом не имеет права продавать подобный эфир для нормального медицинского использования, при котором невозможны те условия о которых рассуждает армейское руководство.

Производители и Управление по санитарному надзору, в поиске всевозможных оправданий своей халатности, стали особо напирать на то, что эфир портится непосредственно в баллонах уже после его изготовления (что никак не объясняет факт того, что в последующие годы количество некачественного эфира на рынке значительно снизилось).

Как бы сильно им не хотелось себя оправдать, подобное объяснение игнорирует тот факт, что причины, по которым эфир был признан некачественным, не имели отношения ко времени и условиям его хранения. Осадок в эфире, наряду с повышенной кислотностью, были результатом производственного брака, для исправления которых, эфир необходимо было подвергнуть повторной обработке. Это нужно было сделать вне зависимости от особенностей законодательства Штата, ведь его качество не соответствовало общим стандартам.

Последующий за реализацией лота шквал судебных уведомлений показывает насколько широко были вовлечены в распространение грязного эфира ведущие производители. В период с сентября 1929 по апрель 1931 было изъято свыше 5 000 баллонов, прежде, чем они дошли до покупателя. Все они были конфискованы и уничтожены. Среди компаний, которым принадлежал изъятый эфир, были: «J. T. Baker Chemical», «Ohio Chemical & Manufacturing», «Mallinckrodt Chemical Works», «Merck & Co», «American Solvents & Chemical», «Milton Elias Company and Brewer». Зачастую в эфире данных производителей обнаруживались изъяны²⁷, которые невозможно было списать на «неизбежную порчу в баллоне», которым правительство старалось оправдать свою попустительскую практику невыполнения Закона о еде и медикаментах.

В общих чертах судить о качестве доступного в то время эфира можно, основываясь на факте того, что “высококачественный” эфир от известного производителя, по армейским меркам, оказался достаточно плох, причем, армейские стандарты имеют большие допущения чем те, которые применяет Управление по санитарному надзору.

 

Ямайский имбирь

Недавняя шумиха с «имбирным киром²⁸» является примером того, насколько большая опасность нашему здоровью таится в неспособности государства обеспечить достаточный контроль над оборотом продуктов питания и медикаментов. Жидкий экстракт имбиря имеет небольшой, но постоянный спрос в медицинской практике. В официальных справочниках его предлагается использовать при желудочных расстройствах и коликах. С недавнего времени его также стали применять в качестве замены алкогольных напитков. Подобное отклонение от медицинского использования имбиря дало Управлению по санитарному надзору возможность снять с себя ответственность по контролю над качеством этого продукта, вне зависимости от целей его применения. В 1924 году эта ответственность была передана Бюро Сухого Закона²⁹. Предполагалось, что более строгих требования закона, а так же более частые проверки инспекторов, экипированных фальшивыми усами, топорами и кастетами, оборот этого продукта удастся взять под контроль, то есть сделать то, на что были неспособны менее строгие санитарные нормы.

И действительно, в ходе сенатского расследования, представители Управления по санитарному надзору подтвердили то, что им не хватает ни людей, ни финансирования, чтобы должным образом контролировать оборот этого лекарственного препарата, нелегальное производство которого широко распространено.