А. Калина – По следам утопленниц (страница 12)
"Ну, вот. Теперь и сын меня ни во что не ставит": с горечью подумала Марфа и, взяв прутик, лежавший около крыльца, пошла, грозно размахивая им, за сыном:
– Федя, вернись! Пора спать!
Но на её слова сын только рассмеялся и кинулся в сторону бани. Там он юркнул между дровяником и сараем прямо в кусты сирени. Марфа побежала за ним, все так же размахивая прутиком и крича ему вслед. Анфиса, видя это зрелище, тоже рассмеялась:
– Правильно, Федька, не сдавайся! – весело кричала она ему.
И все таки, протиснувшись в щель между сараем и дровяником, Марфа пробираясь сквозь кусты успела схватить сына за шиворот и, под детские крики, она несколько раз легонько огрела его прутом:
– Вот тебе, за то, что мать родную не слушаешься! Вот тебе! Все деду расскажу, знать в следующий раз будешь!
Она тащила его в избу за руку, чтобы уложить спать, а Федя кричал как резанный, будто его истязают, что даже соседка вышла за ворота посмотреть, что тут твориться. Покачав головой, соседка постучала своей палкой по земле и произнесла:
– Взбесилась баба без мужика…, – и ушла обратно в дом, громко хлопнув калиткой.
Марфа еще с получаса воевала с сыном, который капризничал и не хотел ложиться спать, но вскоре его резко сморило, а вместе с ним и её саму. Спала она всего час, но ей успел присниться странный сон. Она шла по дороге, где все было засыпано красным песком, она шла и шла по нему, увязывая по щиколотку, а впереди большой дом, которых, она никогда не видела в деревне. И шла она, как будто бесконечно и все больше увязывая в песке, а дом становился все дальше и дальше, и сил становилось все меньше. Хотела она остановиться на месте, так песок её начал затягивать, как болото, вниз. Испугалась Марфа, стала ноги выдирать из песка, да выдернув одну, другая уже начинала вязнуть. Страшно стало, кричать, уже было захотела, так тут и сон закончился. Проснулась она от шума. Это приехали с города Николай Феофанович с Никитой. Они о чем-то спорили, громко разговаривали, а когда к ним вышла заспанная Марфа, то резко все замолчали.
– Дрыхнешь опять…, – со злостью произнес Николай Феофанович.
– Сына укладывала…, – хотела оправдать Марфа, но тот не дал.
– Иди баню истопи, взмокли с дороги, мочи нет, чешусь весь от пыли.
Марфа поспешно выбежала из дома и, взяв с предбанника коромысло и ведра, побежала к колодцу, чтобы натаскать воды. После того, как вода уже грелась в бачке, она села в бани на лавочку и уставилась на занятые огнем поленья. В голове крутились разные странные мысли, не связанные друг с другом. Чтобы не терять времени, Марфа решила сходить за грязным бельем, потом взяла кадушку, налила туда теплой воды и разбавила в ней щёлок, и в тишине стала отстирывать белье.
– Марфа! Марфа! – послышался мужской голос с улицы – Марфа!
В предбанник вошел Николай Феофанович, и широко открыв дверь в баню, громко спросил:
– Чего не отвечаешь, блаженная?
Марфа подняла на свекра свои глаза, а тот, не отрывая взгляда от её мокрой кофточки, прилипшей к коже и выступающей под ней молодую грудь женщины, стал медленно снимать свою рубаху. Марфа от неожиданности бросила стирать, уставившись на покрытую жесткими волосами, мужскую грудь, и её вдруг накрыл страх. Не успела она и ойкнуть, как свекор вдруг кинул свою потную рубаху прямо ей в кадушку.
– Выстирай! – и резко развернувшись, вышел из бани с голым торсом.
Сердце Марфы еще бухало от страха, и сев на скамью, чтобы успокоиться, она уставилась на рубаху свекра, вытерев ладонью со лба, выступивший от жара, пот. Скоро страх уступил место стыду. Марфа отчаянно уткнулась лицом в свои ладони и закачала головой. Как же стыдно! Как же стыдно!
Потихоньку волна эмоций стала отступать, и Марфа принялась снова за стирку, тщательно полоща рубахи и полотенца, стараясь не думать о том, что было.
Глава 5
5. Строговские утопленницы.
Лето было в самом разгаре. Стояла полуденная духота, в траве стрекотали кузнечики. В воздухе витали пряные запахи полевых трав и нагретой земли. Вытирая пот со лба и изредка разминая спину, серапионовские бабы собирали землянику, разбредавшись по полянкам и лугам. Некоторые из них затягивали грустную песню и, как правило, где подхватит одна, там подхватит и другая, и несется эта песня эхом по серапионовским просторам.
Все женщины семьи Маловых в этот день тоже были на поляне. Марфа с усердием собирала спелую красную ягоду, кладя её в плетенный кузовок, стараясь пересилить себя и не съесть одну-другую. Изредка вздыхая, она поднимала голову, вытирала пот с лица и высматривала свекровь и падчериц. Найдя глазами родственниц, она снова принималась за сбор ягод и старалась думать, что сегодня её кузовок будет самым полным и за ужином свекор её обязательно похвалит.
Кто-то недалеко затянул грустную песню и Марфа, подхватив её, запела. Не поднимая глаз и не разгибая спины, она вскоре заметила, что голос той женщины все удаляется и удаляется, а вскоре и вовсе затих. Наконец, решив сделать передышку, Марфа распрямила спину, огляделась и с удивлением обнаружила, что рядом никого нет. Вот так она увлеклась! Все бабы были, где то еще позади, а она практически стояла у леса. Лес впереди загадочно шумел и был слышен дружный лягушачий хор. Там, где то за часто стоящими узкими стволами деревьев, было болото. Марфу, почему то, всю передернуло, и она снова оглянулась назад, где виднелись яркие платки баб из-за травы.
Солнце так сильно припекало ей голову, что плюнув на все страхи, она побрела к лесу под тень, чтобы немного передохнуть. Вдруг где то совсем близко послышалось пение и, обернувшись на голос, Марфа заметила в траве, собирающую ягоду, молодую девушку в цветастом сарафане. Та, видимо почувствовав на себе, чей-то взгляд, оборвала песню и посмотрела снизу вверх на Марфу:
– Ой, а я думала, что тут никого нет, – немного пискляво произнесла она.
– Я тебя тоже не сразу заметила, – удивленно ответила Марфа, разглядывая красивый сарафан девушки и яркий красивый платок на её голове,– А ты чья?
– Соболевская я, у нас в этом году ягода не уродилась. А что, нельзя? – с вызовом спросила девушка и распрямила спину.
– Ну почему же, можно. Ягоды богом даны, человеку они не принадлежат.
Девушка странно улыбнулась:
– Какая ты праведная.
Марфа стояла на месте, не смея отвести от неё взгляда. Было что-то в этой девушке потустороннее, и Марфа почти была уверена, что перед ней был вовсе не человек.
– Ну что смотришь? – с вызовом в голосе, спросила девушка, – Меня Ольгой зовут, из Терехиных я. А ты чья?
– Малова из Серапионова. Что же прямо сюда тебя занесло? Ближе поляны же есть.
Девушка хмыкнула:
– Говорю же, не уродилась у нас ягода. А мне что прикажешь делать? На мне отец больной, да трое ребят. Хоть ягоду продам, а то и кормить нечем. Земли то у нас с кукиш!– она замолчала, высматривая её реакцию, а потом продолжила – Что? Своих баб на меня натравишь? Прогоните?
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.