А. Калина – Когда гаснут звезды (страница 11)
– Коль пришли, так пожалуйте за стол, Тихон Даниилович. Чай попьем.
Марфа удивилась такому позднему визиту. Быстро оделась и тоже прошла за стол. Мужчина поднял на неё свои голубые глаза и тут же вскочил с места:
– Доброго вечера, Марфа Никифоровна…
Марфа покраснела от смущения:
– И вам доброго вечера…
– Побеспокоил я вас. Не спиться таким, как я и другим не даю…
– Ничего.
В гостях он пробыл не долго, разговор шел не ладно, поэтому вскоре еще раз извинился и поспешил домой. Как только Варвара Федоровна закрыла за ним дверь, сразу же произнесла:
– Это он не ко мне приходил, доченька, а к тебе.
– Бросьте, мама! – отмахнулась Марфа.
– И не смотри, что седина у него. Ему и сорока нет. Это он на войне поседел. Не женат и без детей. Это наш новый ветеринар. Ты присмотрись, а то и этого упустишь. За ним и так бабы хвостом ходят.
– Пускай ходят…
– Не дури, доченька, не дури…
Но Марфа и слушать мать не хотела. На следующий день она уже уехала обратно в Заводской. Снова начались будние дни, снова раннее пробуждение и вечное ожидания прибытия Лёни…
Глава 7
За окном уже был конец июня, когда Марфе снова почудилось, что увидела Лёню. Она выскочила в халате на улицу босиком, и какое-то время разглядывала пустую улицу. Потом прошла на скамейку и долго плакала на ней.
– Марфа?
Знакомый голос неожиданно вырвал её из страданий и заставил поднять глаза. Возле неё стоял Тихон Даниилович.
– Марфа, узнаете меня? Я Тихон. Почему вы плачете? Почему вы тут …,– он замялся, рассматривая её – Давайте я вас провожу до дома.
– Н-не надо… тут мой дом… Что вы тут делайте?
– Приехал к фронтовому другу. Он написал, что прибыл к вам в свой родительский дом и строит у вас новую школу.
– Вот как… Так идите, не тратьте на меня время…
– Марфа, вы плохо себя чувствуйте? Вас кто-то обидел?
Марфа посмотрела, куда-то в сторону и ответила:
– Не стоит, Тихон Даниилович. Идите своей дорогой…
Тихон же засунул руку в пиджак и вытащил оттуда смятую бумажку. Он протянул её Марфе и произнес:
– Вот. Это адрес моего друга. Я его уже наизусть запомнил. Я буду у него гостить ровно три дня. Если вам нужна будет помощь, приходите, пожалуйста. Прошу, возьмите адрес.
Марфа осторожно взяла бумажку с адресом и сжала его в кулачке. Она долго смотрела вслед уходящему мужчине, а потом решила вернуться обратно в комнату.
На заводе в этот день тоже произошел интересный случай. Как только Тонька Рыжова или, в народе просто Тонька Рыжая, вернулась с декрета, снова стала бригадиршей. С того дня каждый день происходили скандалы. Тонька кидалась на всех, всех подозревала в связи со своим сожителем. Видимо от этого безобразия и жалоб на Тоньку так устала Раиса Леонидовна, что в этот день сняла ту с бригадирства и назначила снова Марфу на её место.
– Смотри, не подведи меня, Марфа,– грозилась начальница,– Мне поставить больше некого. Уже ставила Розу Ахметову, намаялась я с ней. Вспоминать тошно. Знаю, нелегко это быть ответственной, но ты сможешь. И наладь ты отношения с девками. Тебе же легче станет. И с мастером только на "вы". Он, Семен Ярославич, человек понимающий, но помни, что семейный. Не доводи до греха.
Да, Семен теперь был мастером смены. Вот так судьба сыграла. Как с ним работать Марфа не знала, но и отказать начальнице не могла. Хоть плач, ничего не изменить.
Домой в общежитие возвращалась она подавленная, вся в думах. Наташа быстро разлила чай, поставила сковородку с картошкой на стол, но Марфа даже не притронулась.
– Странная ты сегодня, Марфа. Что с тобой происходит?
– Не знаю, Наташ. Что-то происходит…
– Вот не пойму тебя. Её обратно бригадиром сделали, а она сникла. Ну и плюнь ты на этого Семена! От него на станках толку нет, вот и поставили его мастером. Так хоть погорланит на баб и работа вроде идет.
– Наташка, да разве я об этом горюю? Плохо мне… вот и все…
– Твое конечно дело, но по мне, так и ждать своего Лёню давно пора перестать. Мучаешь себя только, не живешь, а существуешь. Сама себя казнишь, а за что, не понятно.
Марфа тут же вскочила со стула и бросилась на кровать. Уткнувшись лицом в подушку, она даже не плакала, а глухо простонала и лежала так до самого утра.
Утром она как обычно ушла на смену, а после завода пошла по тому адресу, что дал ей Тихон Даниилович. Дом этот находился в частном секторе, недалеко от речки. Почти у каждого дома тут росли ивы и часто сидели на лавочках старухи, что беседовали о былом и осуждали настоящее.
Марфа редко бывала в этом месте и поэтому скоро заплутала и решила спросить у старушек на лавочке:
– Здравствуйте, не подскажите, где Речная пятнадцать?
– О-о-о, девонька, прошла ты его уже,– ответила одна из старух,– Иди обратно, а как по левую руку увидишь дом с крашенным зеленым крыльцом, так это он и будет. Только не пойму, к кому ты? Вроде у Якова Фомича нет никого, кроме брата.
– Спасибо вам,– и, не ответив на вопрос старухи, Марфа быстро пошла обратно, искать зеленое крыльцо.
Нашла его уже скоро. Хоть крыльцо и было покрашено, сама изба была темная, гнилая и покосившиеся от времени. Рядом с крыльцом росла такая же кривая рябина. Страшно было как-то заходить туда, но Марфа набралась смелости и, поднявшись на крыльцо, осторожно отворила дверь.
– Есть кто дома? – она прислушалась к тишине дома,– Есть кто?
– Марфа! Заходи! – послышался знакомый голос.
Женщина осторожно вошла и прошла в комнату, где за столом сидел Тихон Даниилович с книгой в руках.
– Яшка придет скоро. Пошел в курятник яйца собирать. А ты проходи за стол. Голодная, наверное.
Марфа ожидала, что, скорее всего, увидит тут попойку, развернется и уйдет, но такую картину она не ожидала и застыла на месте.
– Проходи-проходи…,– настаивал мужчина, а сам завозился у печи и стал доставать оттуда сковороду с жареной рыбой,– Вот, утром наловили. Маловаты, конечно, но вкусные…
Марфа послушно села за стол, посмотрела внимательно в лицо Тихону. Она вдруг заметила, как он отличается от многих ей знакомых людей. У него были короткие темно-русые волосы с проседью, голубые ясные глаза, аккуратный маленький нос, тонкие губы, аккуратное небольшое лицо и ямочки на щеках. Рост его был не больше метра шестидесяти семи, аккуратные длинные пальцы и немного загорелая кожа. Что-то его отличало от остальных, но она не могла понять, что именно. Засмотрелась неожиданно, а потом засмущалась и отвела взгляд на печку.
– Вы чем-то расстроены, Марфа. Поделитесь, чем?– спросил он её вежливо.
– Зачем вам чужие беды?
– Беду легче пережить, если о ней рассказать.
– Я не могу вам рассказать, вы не поймете.
– Тогда давайте поедим. Любите рыбу?
– Да…
Марфа взяла вилку, что лежала рядом и стала ковырять ей рыбу. Тихон сел напротив и снова принялся читать свою книгу. Это был учебник по ветеринарии.
– А где ваши родные? – вдруг спросила Марфа.
Тихон поднял на неё свои глаза и ответил:
– Никого нет.
– Война?
– Нет. Я рос в приюте. Так получилось.
– Вот оно как… А жена, дети?
– Была жена, но мы расстались еще до войны. Детей не было. А у вас?