А. Дж. Риддл – Пандемия (страница 97)
– В это место – на остров Возрождения – отправляли грузы несколько компаний, находящихся под контролем «Китиона». Подходящее имечко. В 1948 году советское правительство создало на острове совершенно секретную лабораторию биологического оружия. Ее расширили в 1954 году, назвав «Аральск-7». Советский отряд бактериологической войны испытывал там самые смертельные в мире патогены. В 1971 году нечаянно было выпущено в атмосферу боевое вещество на основе бацилл натуральной оспы. Десять человек заразились, трое умерли. Еще легко отделались. Сотрудники «Аральска-7» потом признали, что выращивали споры сибирской язвы и штаммы бубонной чумы. И то, и другое было доведено до боевого состояния.
Лабораторию официально закрыли в 1991 году. Весь гражданский и военный персонал эвакуировали. Кантубек, островной поселок, в котором проживали полторы тысячи сотрудников объекта, превратился в город-призрак. Поэтому меня крайне удивило, что «Китион» доставляет туда грузы. Спутниковые снимки в открытом доступе не показывали признаков активности, но, как справедливо заметила Эйвери, снимки пустынных зон обновляются редко. Я связался с коммерческой компанией, которая поставляет материалы спутниковой съемки частным заказчикам. Их фото показали, что еще совсем недавно активность на острове продолжалась.
Уильям щелкнул на изображении.
– Это – за последний месяц.
Нажатием правой клавиши со стрелкой он пролистал несколько снимков. На первом изображении здания на острове были освещены. Десмонд заметил пять расставленных по периметру человеческих фигур, в воздух поднимались струйки дыма – вероятно, от сигарет. Рядом с людьми – собаки на поводке. На следующем снимке – колонна грузовиков, выстроившаяся у грузовой эстакады. Еще на одном грузовиков уже не было, но охранники оставались на месте. Последнее фото не показывало признаков жизни, свет в зданиях не горел.
– Из фотографий видно, куда уехали грузовики? – спросила Эйвери.
– Нет, – ответил Уильям. – Контракт на спутниковую съемку охватывал лишь небольшой участок. Предполагаю, что груз отправили дальше товарным составом из Узбекистана.
Десмонд смутился.
– Ты, кажется, говорил, что это – остров?
– Был остров – до 2001 года. Обмеление Аральского моря началось еще в шестидесятых годах. Советы забирали воду из Арала на ирригационные нужды. От прежней водной массы уцелело лишь десять процентов. По сути дела, от моря сейчас остались лишь четыре отдельных озера. Так или иначе, «Аральск-7» идеально подходит в качестве базы для создания вируса. Необходимая инфраструктура уже на месте. Удаленная точка, которую легко оборонять, находится на стыке владений Узбекистана и Казахстана. Одна из этих стран или обе сразу могли попросту сдать ее «Китиону» в аренду. Южная часть бывшего острова к тому же имеет сейчас перемычку, связывающую ее с Узбекистаном, по которой легко перемещать грузы наземным транспортом.
Десмонд указал на ноутбук.
– Но теперь их там, похоже, нет.
– Именно, – подтвердил Уильям. – Однако мы знаем: там что-то есть или было совсем недавно. Эвакуация «Аральска-7» совпала со вспышкой эпидемии. Значит, объект после того, как вирус был выпущен на свободу, стал не нужен. Даже вчетвером мы вполне способны проникнуть на него. Если там и оставили небольшой отряд охраны, элемент внезапности будет на нашей стороне.
– Если объект эвакуирован, что с него взять? – спросила Пейтон.
– Информацию. Нас интересует список мест, куда вывезли вакцину. Если получится его найти, об этом можно сообщить правительствам всех стран мира. А если раздобудем образец вакцины, возможно, сумеем его воспроизвести.
– Другие потенциальные точки есть на примете? – поинтересовался Десмонд.
– Нет. Или ничего, близко напоминающего эту. Я считаю, что «Аральск-7» – наш лучший шанс на успех.
Уильям обвел взглядом окружающих, ожидая их реакции.
– Это лучше, чем Остров или родительский дом Десмонда в Австралии, – согласилась Эйвери.
– Я тоже так считаю, – поддержала ее Пейтон.
– Ладно, – сказал Десмонд. Его привлекали координаты Labyrinth Reality, отчаянно хотелось узнать, что спрятано в этом месте, какую еще часть своей прошлой жизни он обнаружит. Однако план Уильяма больше способствовал прекращению пандемии – это было важнее. Ответы на личные вопросы подождут. – Как туда добраться?
Уильям указал на звездообразное образование посреди бурой степи.
– Что это? – спросила Эйвери.
– Четыре сходящихся взлетно-посадочных полосы – других таких аэродромов в России не было.
– Почему они сходятся в одной точке?
– Погода на острове и направление ветра часто меняются. Выбор посадочной полосы зависит от направления ветра. Посадка в таком месте сама по себе нелегкое дело.
Эйвери закатила глаза:
– Просто чудесно.
День двенадцатый
5 600 000 000 инфицированных
6 000 000 умерших
Глава 85
В штаб-квартире ЦКПЗ в Атланте Томас Миллен подошел к лаборатории четвертого уровня биологической безопасности, спрятанной в глубине здания. Он остановился перед иридосканером и, когда замок щелкнул, толчком открыл дверь.
Лаборатория представляла собой герметичное пространство, окруженное тридцатисантиметровыми стенами и сорокасантиметровыми перекрытиями из армированного бетона. Она могла выдержать землетрясение и располагала автономной системой подачи воздуха. Процедура обеззараживания включала в себя заполнение пространства пара́ми перекиси водорода или формальдегида.
В раздаточной Томас взял из проволочной коробки хирургический костюм, носки и нижнее белье. Из личных вещей внутрь лаборатории можно было пронести только очки.
В раздевалке он прикрепил носки липучками к хирургическому костюму. Разложив защитный пневмокостюм на столе, Томас подключил его к баллону со сжатым воздухом и надул, чтобы проверить на предмет утечки. Даже маленький прокол мог означать смерть.
После посадки самолета в США власти некоторое время держали Миллена в аэропорту, проверяя на вирус. ЦКПЗ и органы здравоохранения всех стран мира дали ему название Х1-Мандера, после того как анализы подтвердили, что и грипп, и геморроидальную лихорадку вызывает один и тот же вирус, способный мутировать внутри организма. Тест дал отрицательный результат, Томас Миллен издал вздох облегчения. Теперь он предпринимал все меры предосторожности, чтобы не заразиться.
Убедившись в герметичности костюма, Миллен отсоединил шланг, прилепил внутренние перчатки к хирургическому костюму, проверил их на отверстия и порезы, затем влез в пневмокостюм и надел шлем. Опираясь на стальной стол высотой с барную стойку, он натянул пару резиновых бахил.
Вход в лабораторию напоминал портал космического корабля. Показалась дверь с цифровым замком. Ветеринар ввел личный код, красный огонек сменился зеленым. Дверь с хлопко́м открылась, Миллен медленно вошел внутрь, продвигаясь мимо группы исследователей, склонившихся над компьютерами и микроскопами. Он подсоединил свой пневмокостюм к свисающему с потолка шлангу и включил переговорное устройство.
– Как самочувствие сегодня?
Халима села на кровати. Заметив лицо Миллена за стеклом шлема, девочка улыбнулась.
– Хорошее.
– С тобой нормально обращаются?
– Да.
Девочка указала на портативный DVD-плеер. Рядом на столике стояла коробка с наборами DVD, включая несколько сезонов «Сейнфелда», «Остаться в живых», «Шпионку», «24 часа», «Теорию большого взрыва».
– Мне принесли смотреть телепрограммы. С ума сойти!
Второй житель деревни, мальчик Тиан, не говоривший по-английски, спал на соседней кровати.
– Как кормят?
– Отлично.
Подросток бросила взгляд на исследователей в костюмах.
– Они скоро найдут лекарство?
Томас знал, что коллеги мало продвинулись вперед, – последние несколько дней кенийке пришлось несладко.
– Врачи полны оптимизма, – преувеличил успехи Миллен; услышать правду для девочки было бы слишком жестоко. – Мы очень высоко ценим то, что ты делаешь для нас, Халима.
– Я рада. – Она приподняла на ладони плеер. – Хочешь посмотреть «Остаться в живых»? Я сейчас смотрю второй сезон. Они только что залезли в бункер.
– Если бы. У меня смена начинается. Загляну потом, хорошо?
За пределами лаборатории, не снимая пневмокостюма, Миллен на три минуты встал под химический душ. Стащив с себя костюм, юноша обмыл потное тело под обычным душем и переоделся в повседневную одежду.
Многие кабинеты в здании были переоборудованы в спальные помещения для сотрудников, Миллен жил в таком же. Как долго они там находились? Все в ЦКПЗ испытывали жестокий стресс и нехватку сна, но не теряли сосредоточенности. Они понимали: следующие несколько дней решат судьбу всего мира. Миллен, лично став свидетелем разрушительной силы вируса, был заряжен еще больше.
Все работавшие в корпусе были проверены на вирус Х1-Мандера и не имели признаков заражения. Некоторые из них были сотрудниками ЦКПЗ, но большинство собрали из министерства обороны, министерства здравоохранения и социального обеспечения, системы национальной безопасности и FEMA. Кругом мелькали незнакомые лица, почти постоянно царила неразбериха, однако Миллен был благодарен атмосфере лихорадочной активности. Она позволяла хоть немного отвлечься от мыслей о Ханне, что удавалось с большим трудом. Юноша то и дело придумывал новые сценарии, в которых Ханна оставалась жива, воображал, что она бежала от напавших на лагерь, что ее похитители сами заболели и она теперь стала для них незаменимым человеком, чью жизнь следует беречь. Но прежде всего Миллен хотел бы повернуть время вспять, в то утро, когда отправился к пещерам, и взять подругу с собой. Или хотя бы толком попрощаться с ней.