А. Дж. Риддл – Пандемия (страница 95)

Меня подзуживало установить контакт с Мэдисон и Лин, но я понимал: это могло подвергнуть их жизнь опасности. Несколько лет после 1991-го я жил, как в тюрьме, страшась будущего, наблюдая, как постепенно утекает та жизнь, что могла быть моей. Я хотел жить ради детей, быть мужем своей жене. Моя жизнь превратилась в пытку, однако я держался за надежду, что однажды остановлю «Китион». Либо они сами меня найдут и вынудят к действию.

Увы, случилось как раз худшее. Пока я пишу эти строки, наша способность помешать «Китиону» быстро улетучивается.

Остановите их. Не отступайте. Воспользуйтесь всем, что вам известно, ничего не принимайте на веру, никому не доверяйте.

Пейтон была потрясена, как боксер на ринге, пропустивший удар. Она восприняла эти слова, сжав зубы, и держалась, сколько могла, но в конце концов даже та сильная, волевая женщина, с которой Десмонд встретился в Пало-Альто двадцать лет назад, дрогнула под напором эмоций. Она видела, как убивали команду вверенных ей интернов, поняла, что заражена смертельным вирусом, а теперь узнала, что «Китион» вдобавок сломал ее жизнь, убил ее брата и что ее родители когда-то были членами этой организации. Столько горя не вынесет ни один человек, каким бы стойким он ни был.

По щеке Пейтон скатилась слеза. Потом еще одна. Десмонд заключил бывшую подругу в объятия. Она заплакала, вздрагивая всем телом. Пейтон не плакала так горько с того дня в Калифорнии, когда Десмонд ушел из ее жизни с жилым трейлером на буксире. Он крепко обнял ее, мысленно поклявшись исправить зло, которое ей причинил. Другого пути не было, ведь он в какой-то мере был в ответе за происходящее.

К тому же он по-прежнему ее любил. В прошлом Десмонд не мог выговорить нужные слова, да и сейчас еще не решался, зато впервые в жизни ощутил их искренность. Он любил Пейтон больше всех на свете, и время не повлияло на его любовь.

Десмонд настолько увлекся объятиями, что не услышал шаги на крыльце.

Глава 83

Дверь домика распахнулась прежде, чем Десмонд успел вскочить с места. Вошедший, целясь в него из пистолета, быстро преодолел расстояние до дивана. Незнакомец покосился на затылок Пейтон, положившей голову на плечо Десмонда.

Женщина обернулась и застыла на месте.

– Папа!

Пейтон вскинула руки и заключила отца в объятия, не обращая внимания на оружие в его руках. Она сжала отца с такой силой, что у того чуть не вылезли глаза из орбит. Уильям был высок, короткие седые волосы аккуратно расчесаны, лицо изрезано морщинами, на покрасневших от ветра щеках – многодневная щетина. Он с трудом удерживал слезы счастья.

События последней недели заставили Десмонда усвоить данный в письме совет – никому не доверять. Он незаметно нашарил под одеялом пистолет.

Уильям приподнял свой ствол.

– Не стоит, Десмонд.

Пейтон оторвалась от отца, переводя взгляд между двумя мужчинами.

– Эй, мы не враги.

Уильям внимательно следил за каждым движением Десмонда.

– Это мы скоро узнаем. Возьми у него пистолет, Пейтон. Отдай его мне.

Стоя между отцом и любимым, женщина заколебалась. Она протянула руку, отбросила одеяло и вынула пистолет из наплечной кобуры Десмонда. Заслоняя бывшего любовника своим телом, Пейтон повернулась к отцу и выставила ладонь – всего в нескольких сантиметрах от ствола.

– И ты свой отдай, папа.

Уильям оценивающе взглянул на нее и наткнулся на не допускающий возражений взгляд, так хорошо знакомый Десмонду. Улыбнувшись краешком губ, он отдал пистолет дочери.

– Ты следил за нами, – предположил Десмонд.

Уильям отошел от окон и прислонился к каменной стене.

– Да.

– Почему?

– Из-за тебя.

– Не понял.

– Я собирал информацию о «Китионе» более тридцати лет, с момента чистки. Я – единственный, у кого есть хоть какой-то шанс остановить их. Теперь, когда «Зеркало» готово к запуску, они не могут позволить себе оставить меня в живых. Нетрудно догадаться, что ко мне кого-нибудь подошлют. Причем не случайного человека, а такого, кто способен предъявить единственный в мире весомый довод, который убедил бы меня подпустить к себе этого человека.

Уильям взглянул на Пейтон, давая понять, что она и есть тот самый убедительный довод и что Десмонд им воспользовался, чтобы выйти на него.

– Я не собираюсь тебя убивать, – ответил Десмонд. – Совершенно наоборот. Я больше всего на свете хочу помочь остановить их. Но я не единственный, от кого требуются объяснения. В 1991-м тебе прислали посылку. Значит, точно знали, где тебя искать. Почему тогда не уничтожили?

– Я много размышлял об этом последние двадцать пять лет.

– И?

– Когда мне станет ясно, что тебе можно верить, я расскажу, почему, как я думаю, мне сохранили жизнь.

Пейтон положила пистолеты на кухонный стол.

– Давайте уж верить друг другу прямо сейчас. У нас мало времени.

Она закашлялась, с трудом переводя дыхание.

«Ей становится хуже», – подумал Десмонд.

Уильям, бросив на дочь внимательный взгляд, тоже все понял.

– Да, время, разумеется, играет роль.

Пейтон указала на письмо.

– Начнем с начала, папа. Ведь ты писал это для Десмонда? С какой целью?

– Три недели назад он связался со мной по интернету. Я создал несколько веб-сайтов и подставных лиц, связанных с прежними проектами «Китиона». Они служили тропинкой, ведущей ко мне на случай, если кто-нибудь выйдет из подполья. – Уильям кивнул на Десмонда. – Однако нашел меня почему-то он. Сообщил, что «Зеркало» вступило в заключительную фазу, что его обманывали, обещая совсем не то.

Уильям повернулся к приятелю дочери.

– Ты сказал, что остановишь их, выведешь на чистую воду. Попросил о встрече. Я отказал, предложил сначала сделать публичное сообщение. Мне не хватило доверия. Я расценил это как возможную попытку выманить меня перед тем, как «Зеркало» будет запущено в дело. Поэтому дал тебе координаты в лесу.

– Где мы обнаружили железную коробку.

– Верно. Под ней заложено сорок пять килограммов взрывчатки Си-4. Не появись ты в компании Пейтон, тебя разорвало бы на мелкие кусочки.

Десмонд оглянулся на спутницу.

– И на том спасибо.

– Я подозревал, что ты возьмешь ее с собой в качестве приманки, но сначала должен был убедиться, что так и случилось.

– Ты позволил нам прочитать свою историю, чтобы увидеть, как я отреагирую?

– Да. – Уильям подошел к Пейтон. – И чтобы объясниться. Бо́льшую часть письма я написал для тебя, Пейтон, еще много лет назад. И для твоей сестры. Я хотел, чтобы вы узнали, что произошло на самом деле. Миллион раз раздумывал, не отправить ли его тебе, но риск был слишком велик. Я решил, что тебе лучше жить в неведении, чем погибнуть ради успокоения моей совести.

– Папа…

Пейтон опять заплакала. Уильям обнял ее.

Десмонд кивнул: все сходилось. Разрозненные кусочки мозаики встали на свои места.

Уильям выпустил дочь из объятий и вперил взгляд в Десмонда.

– Что случилось после того, как ты вышел на меня?

Десмонд почувствовал, что его еще испытывают, не верят до конца. Он начал рассказывать о своих злоключениях начиная с того дня, когда неделю назад очнулся в отеле «Конкорд».

– В сообщении содержалась фраза «скажи ей» и номер телефона Пейтон.

– Скажи – о чем?

– По-моему, теперь я разобрался.

Предваряя объяснение, Десмонд решил выложить все факты. Он описал встречу с журналистом, захват и заключение на борту «Кентаро Мару». В общих чертах передал историю побега с Эйвери, спасения Ханны, восстановления приложения Labyrinth Reality в Дадаабе.

– В Берлине приложение не имело входов или координат, однако в Дадаабе оно выдало местоположение указанного тобой места.

– Интересно, – заметил Уильям.

– Видимо, я запрограммировал приложение, чтобы оно выдало координаты только в экстренном случае, – возможно, лишь после истечения определенного срока, если бы я сам не справился. Прибыть сюда и объединить силы с тобой – другого выхода у меня не оставалось.