А. Дж. Риддл – Пандемия (страница 57)
Прежде чем обрисовать принимаемые меры, я хотел бы заверить вас, что все они – временные. Меры эти продиктованы соображениями предосторожности и желанием обеспечить каждому американцу достойный уход.
Эллиот дослушал перечисление мер по программе «Биощит» до конца. Как он и ожидал, было введено особое положение в связке с законами военного времени и комендантским часом после шести вечера. Каждому американскому гражданину предлагалось после прослушивания сообщения вернуться домой и не выходить на улицу. Бездомным рекомендовалось собраться в ближайшем приюте или у станции подземки, где для них был приготовлен транспорт.
Въезды и выезды из всех крупных городов перекрыли объединенные силы Национальной гвардии, армии и федерального Агентства по управлению действиями в чрезвычайной обстановке – FEMA. На всех дорогах федерального значения и крупных магистралях были выставлены блокпосты. Воздушные, железнодорожные и автобусные пассажирские перевозки прекращены. Всех, оказавшихся за пределами санитарной зоны, направляли в убежища, оборудованные в сельских школах, спортивных залах и зданиях суда.
Федеральное правительство временно национализировало все предприятия ключевого профиля – связи, интернет-хостинга, транспорта, снабжения, электроэнергетики и здравоохранения.
К двум часам пополудни на улицу Эллиота прибыли школьные автобусы. В них предложили сесть всем жителям с симптомами вируса Х1. Возникла жутковатая картина: к колонне автобусов со всех сторон брели кашляющие взрослые, подростки, дети.
В своем обращении президент сказал, что те, кто откажутся сесть в автобусы, не получат доступа к основным услугам. В ближайшие дни доставку продуктов питания и отправку больных в медицинские центры будут осуществлять Национальная гвардия и армия. Отказавшиеся от регистрации не смогут получить пищу и медицинскую помощь. Более того, их задержат и поместят в карантинную зону второстепенной важности, где им будут доступны лишь элементарные услуги. Такой вариант мог означать смертный приговор.
Эллиот выглянул на улицу сквозь стекло входной двери. Перед их домом остановился полупустой автобус, дверцы распахнулись.
Роуз сжала его руку. Понизив голос, чтобы не услышали сын и внук, она прошептала:
– Я не хочу уезжать.
– Мы обязаны, дорогая.
Эллиот повернулся к стоящему на безопасном расстоянии сыну и небрежным тоном, словно они направлялись в кино, бросил:
– Вернемся через пару часов.
Райан не поверил.
– Не уезжайте.
– Им всего лишь необходимо сделать учет, разобраться с масштабами. Нас скоро отпустят.
Очередь на посадку еще не дошла, а Эллиот уже почуял идущий из открытых дверей автобуса запах хлорки. Он переглянулся с некоторыми из соседей, которых посвятил в свой план. Те взглядами показали: «Ты был прав».
Эллиот был этому вовсе не рад.
Водитель автобуса, стоя на верхней ступеньке, кричал, чтобы все взяли с собой мобильные телефоны, без них нельзя будет получить медицинскую помощь и питание. Несколько человек отделились от очереди и побежали домой за телефонами.
Сиденья были еще влажными от дезинфицирующей химической смеси, но Эллиот с Роуз все равно присели. Эллиот обнял жену, стараясь согреть ее на ноябрьском холоде.
Их автобус присоединился к колонне других автобусов, катившейся по Атланте мимо припаркованных автомобилей, безлюдных тротуаров и нанесенного ветром мусора. Патрульные машины блокировали все прочие маршруты движения. Полицейские в защитном снаряжении выстроились вдоль улиц, выкрикивая указания и направляя прохожих. Город, всего несколько часов назад вольный, теперь совершенно изменился.
Вскоре Эллиот понял, куда они держали путь.
Палатки с эмблемой FEMA перед спортивной ареной «Джорджия» подтвердили его опасения. На момент открытия в 1992 году база футбольной команды «Атланта Фалконз» была самым крупным крытым стадионом в мире и даже сейчас сохраняла за собой третье место в этом списке. Арена уже не отвечала последним требованиям времени. По этой причине городские власти возводили через дорогу новый, яркий модерновый стадион с подходящим по духу названием – «Мерседес-Бенц». Открытие намечалось на следующий год.
По воскресеньям краны обычно простаивали, однако сегодня они лихорадочно работали, достраивая раздвижную крышу стадиона. Похоже, строители пытались закончить объект досрочно.
Центр Атланты подходил для карантина по многим параметрам. Рядом находилась арена «Филлипс» – третий крупный спортивный комплекс города. Власти могли разделить пострадавших на разные группы. Скорее всего, палатки FEMA разбили в соседнем Олимпийском парке, оперативных сотрудников и административный персонал разместили в отеле «Омни», а пункт управления создали в Центре «Си-Эн-Эн». Огромные крытые стоянки района прекрасно подходили на роль складских помещений. А если этого было бы мало, под рукой находились третий по размерам в США Всемирный конференц-центр «Джорджия» площадью 370 000 квадратных метров, аквариум и павильон славы университетских футбольных команд.
Стоящая впереди перед палаткой FEMA фигура, одетая то ли в пневмокуртку, то ли в космический скафандр, регулировала движение. Эллиоту стало не по себе при виде человека в защитном костюме в самом центре Атланты.
Очередь двигалась медленно, автобусы выпускали людей волна за волной. Когда автобус с Эллиотом и Роуз вместе с шестеркой других остановился, из палатки вышли семь человек в защитных костюмах и по очереди зашли в каждый автобус. Эллиот заметил под костюмом военную полевую форму, – ее воротник виднелся за стеклом шлема.
Седьмой член приемной команды остановился перед палаткой FEMA, поднял красный флажок.
К автобусам вышел еще один служащий. Искаженная громкоговорителем речь напоминала Дарта Вейдера.
– Поднимите руку те, кто заразился семь или более дней назад.
Неуверенно поднялись несколько рук. Человек в СИЗ несколько раз обвел взглядом пассажиров автобусов, словно делая мысленные отметки. Потом скривился, словно обнаружил подлог.
– Прошу вас, это очень важно. Мы должны знать, как долго вы болели, чтобы назначить правильное лечение. Если вы кашляли или чихали уже в прошлое воскресенье, поднимите руку. Это очень важно.
«Странно», – подумал Эллиот.
Поднялись еще несколько рук.
Боковым зрением он заметил, что Роуз тоже подняла руку. Он хотел остановить жену, но опоздал, – человек в защитном костюме успел ее заметить.
Служащий с флажком резко его опустил, словно давая старт забегу.
– Хорошо. Те, кто поднял руку, – на выход. Вам покажут, куда идти.
В глазах Роуз промелькнул страх. Стоящий перед автобусами человек в костюме внимательно проследил, чтобы каждый поднявший руку действительно выполнил указание.
Эллиот привстал.
– Не могли бы вы нам сказать…
– Сэр, прошу вас сесть!
– Я просто хотел узнать…
– Сэр, на все ваши вопросы ответят в помещении. Если вы не сядете на место, вас выведут и отправят в карантин.
Эллиот медленно опустился на сиденье.
– Мэм, проходите вперед. – Эти слова были адресованы Роуз.
Она посмотрела на мужа.
Тот напустил на себя бодрый вид.
– Не бойся, ступай, – прошептал он.
Вышедших из автобусов отвели ко входу спортивной арены «Джорджия».
Когда последний пассажир скрылся в палатке FEMA, человек на улице поднял желтый флажок.
Военный в защитном костюме снова заговорил:
– Поднимите руку те, кто старше шестидесяти лет или не способен передвигаться без чужой помощи.
Эллиоту было шестьдесят три года, он не выглядел молодо, – работа в ЦКПЗ порядком его потрепала, но он все же не стал поднимать руку. Из-за жены.
Военный посмотрел на него с подчеркнутым подозрением.
Эллиот пожал плечами.
– Работа тяжелая. Выгляжу старше своих лет.
Контролер покачал головой, однако настаивать не стал.
Когда все, кому было больше шестидесяти, вышли, военный молча покинул автобус. Фигура в защитном костюме взмахнула зеленым флажком. Автобус, к удивлению Эллиота, тронулся с места.
Ученый обернулся и вперил взгляд в портал стадиона, вокруг которого сновали человечки в защитном снаряжении. Туда увели Роуз, и неизвестно, вернут ли назад.
Автобус остановился на гигантской стоянке. Дверцы открылись, водитель приказал всем выйти. Пассажиры потянулись к выходу.
Женщина в костюме космонавта направила их к лестнице, ведущей на пятый этаж. Люди проходили мимо нее молча, но на лестнице вспыхнул шепот, испуганные голоса задавали безответные вопросы.
– Почему семь дней? Эти люди умрут?
– Они не отпустят нас домой. Я так и знал.
– Надо бежать.
Хор голосов заглушил гулкий голос сверху:
– Не останавливаться.