А. Дж. Риддл – Пандемия (страница 127)

В момент, когда Пейтон нацепила наушник, в нем раздался поток команд, которые Лин раздавала окружавшим ее солдатам.

– Мама?

– Пейтон! Твой брат и Шарлотта выбрались живыми.

– Какие у них…

– Оба в стабильном состоянии, но нуждаются в медицинской помощи.

– Я скоро приеду. Прилечу на медицинском вертолете, как только смогу.

Когда за Эйвери прибыл вертолет, Пейтон помогла пристегнуть девушку к носилкам и погрузить на борт. Потом села в вертолет сама и направила его к лабораторному комплексу.

После посадки Пейтон со всех ног кинулась к брату. Его протез сильно обгорел. Видимо, заслонялся им от огня. Протез можно заменить, однако правая рука брата была прибинтована к туловищу, лоб рассекал глубокий порез. И он, и Шарлотта лежали без сознания. У Шарлотты была перевязана грудь.

Пейтон отошла в сторону, позволив солдатам погрузить носилки в вертолет. За ночь она потеряла отца. Теперь она боялась потерять еще и брата.

Когда вертолет скрылся из виду, Лин отвела дочь в сторону.

– Пейтон, нам нужно поговорить. От наших дальнейших действий зависит жизнь твоего брата.

Глава 133

Миллен, сидя на раскладушке, собирался вскрыть сухпаек, как вдруг дверь в лабораторию разгерметизировалась.

Он вскочил в готовности защитить кенийских детей, но, увидев на пороге Фила, быстро успокоился.

– Все позади, Миллен.

– Мы…

– Лекарство найдено. Пошли наверх. У нас много работы.

Миллен встал в очередь перед лекторием, закатал рукав и получил укол. В помещении царило оживление, как на нью-йоркской фондовой бирже до начала эпохи электронных торгов: все разом сыпали вопросами о загадочном препарате. На вопросы никто не отвечал.

Миллен вернулся за свой рабочий стол и прочитал новый свод инструкций. Доктор Стивенс составил его на скорую руку, некоторые страницы пришлось перечитывать по два раза. Закончив чтение, Миллен надел наушники.

– КПП в парке «Сентенниал», говорит оперативная группа «Биощита», нам требуются обновленные сведения о количестве ампул и пациентов.

Перед концом смены оператор сообщил Миллену, что ему звонят по стационарному телефонному номеру ЦКПЗ.

На линии он узнал голос человека, которого не чаял больше услышать, – Элима Кибета.

– У меня есть новости, Миллен, – серьезным тоном сказал кенийский доктор.

Выслушав его, Миллен лишь быстро произнес:

– Я вылечу, как только смогу.

Подождав, пока начальник закончит разговор по телефону, Миллен шагнул в кабинет Стивенса. Фил спросил, не отрываясь от экрана ноутбука:

– Что я могу для тебя сделать?

– Я пришел попросить об одолжении. Очень большом одолжении.

Миллен не знал, кому позвонил его начальник и что наобещал, однако через несколько часов ему сообщили, что дело сделано.

В лаборатории четвертой степени защиты Халима и Тиан смотрели телевизор.

– Собирайте вещи.

Халима в испуге вскинула брови.

– Вы едете домой.

Дети подбежали и обняли Миллена.

– Я не знала, что… – начала было Халима.

– В обмен на твое согласие уехать со мной я пообещал, что, когда все закончится, верну тебя домой. Я всегда держу свое слово.

Сначала они вылетели в Вашингтон, потом на авиабазу Рамштайн в Германии. Самолет был забит неразговорчивыми людьми, что пробудило в Миллене любопытство. Половина молчаливых попутчиков вышла в Рамштайне, вместо них в самолет сели люди с базы и медицинского центра в Ландштуле. Ночью они прилетели на авиабазу Инджирлик в Турции, самолет поменьше доставил Миллена и кенийских детей в международный аэропорт имени Кениятты.

Их встречали Элим и Дхамирия, захватив с собой подарки – футбольный мяч для мальчика и масайское ожерелье для девочки. Оба ребенка были страшно довольны подарками и тем, что о них не забыли.

Миллен инстинктивно понял, что Элим с Дхамирией их усыновят. Эта мысль вызвала прилив радости: вчетвером они составят идеальную семью наперекор кошмару, который свел их.

Миллен прошел с Элимом по коридорам кенийской больницы. Там все еще царили сутолока и беспорядок, но под чутким взглядом Элима уже налаживалась нормальная работа. Казалось, кенийский доктор каждого знал по имени и обязанностям. В Мандере во время выздоровления Элим посетовал, что больница доживает последние дни, ее упадок вверг кенийца в глубокое уныние. Теперь же к нему вернулась былая энергичность. По сути, пандемия, чуть не лишив его жизни, вернула ему бодрость и смысл существования. Странная причуда судьбы, если подумать; впрочем, Миллен был просто рад за коллегу.

Перед палатой, где лежала Ханна, Элим замедлил шаг. Рыжеватые волосы девушки раскидались по подушке. Приборы у ее кровати уже отключили.

Миллен шагнул через порог, а Элим пошел дальше по коридору, на ходу раздавая указания.

Юноша поправил белую простыню, которой была накрыта Ханна, и уселся на стуле у окна. Буквально через минуту он заснул.

Миллена разбудил шорох простыней. Он взглянул на кровать покрасневшими глазами.

– Миллен! – Ханна села на постели, не веря своим глазам.

– Привет.

– Сам привет. Как ты здесь очутился?

– Проходил мимо.

– Да ладно тебе!

– Я сказал ЦКПЗ, что мы так и не вывезли одного нашего человека из зоны, где началась эпидемия.

– А-а… – несколько разочарованно протянула Ханна.

– А еще мы не закончили нашу книгу.

Девушка вскинула брови.

– Ты же знаешь мое отношение к СКОЧ – списку книг, обязательных для чтения? – спросил Миллен.

Ханна рассмеялась.

– Да нет у тебя такого списка.

– Верно. Зато есть список книг, обязательных для прослушивания – СКОП. – Миллен сделал вид, что задумался. – Только звучит как-то криво.

– Точно. Криво.

– Ну да ладно. – Миллен взвесил на руке телефон с приложением Audible. – Будешь?

– Буду. – Ханна отодвинулась, уступая место на постели. – Дальнейший порядок действий тебе известен.

Как и раньше, Миллен лег рядом, вставил один каплевидный наушник в свое ухо, а второй – в ухо Ханны и обнял девушку. В прошлый раз, когда он нажал на кнопку воспроизведения, в отдаленных районах мира бушевала эпидемия. С тех пор они прожили всего-то пару недель, а казалось – целую жизнь. За это короткое время Миллен сильно повзрослел: научился оценивать риск, брать на себя ответственность за других, различать в жизни главное. Он решил, что больше не расстанется с Ханной.

– Знаешь, – шутливым тоном сказал он, – я стал первым, кто проследил за выздоровлением пациента от вируса Х1-Мандера.

– Правда?

– Правда. Пациент вполне очухался. Это он тебя спас.

– Вот оно что. – Ханна поняла, что ее приятель завел разговор неспроста.