А. Дж. Риддл – Пандемия (страница 116)

– Чудесно!

– Генерал хотел забрать все дозы, но одну мы выпросили – для изучения. Сказали, что попробуем наладить выпуск вакцины.

Элим улыбнулся.

– Хорошо придумали.

В действительности у них отсутствовала какая-либо база для изучения и производства вакцины. Но даже одна-единственная доза спасительного лекарства придется кстати. Она поможет ему сдержать данное слово, вернуть должок.

Когда дозы препарата против вируса Х1-Мандера были доставлены, Элим лично явился в штаб-квартиру Министерства национальной обороны в пригороде Найроби Херлингэм. Одну дозу уже потратили на генерала, командующего вооруженными силами Кении; остальные пять генерал был намерен использовать для обеспечения личной преданности своих подчиненных и подавления любых попыток сопротивления его власти. Этот ход возымел действие. Два других генерала и три полковника тем же утром были расстреляны за проявленное ими недовольство начальством. Остальные поджали хвост. Элим почувствовал в стане военных перемены к лучшему.

Получив дозу, доктор немедленно отправился в государственную больницу имени Кениятты. Его и ампулу с лекарством охраняли пять уцелевших беженцев из Дадааба. Они отлично справились с порученным делом, пусть даже перепугав людей в больнице.

В палате Элим быстро ввел дозу, волнуясь, не опоздал ли.

Совершая обход, врач старался не думать о пациентке. Прошло несколько часов. Элим уже начал сомневаться в эффективности лекарства.

Он осматривал мужчину средних лет, у которого обнаружили гепатит Е, когда ему передали, что пациентка пришла в себя. Это был добрый знак.

Элим толкнул дверь палаты. Ханна сидела на кровати с заспанным видом, под глазами набухли темные мешки. Девушка с большим трудом шевелила руками и ногами. Элим хорошо помнил, как вирус уничтожал его собственную плоть. Ему пришлось чуть ли не заново учиться ходить, пользоваться мышцами. Ханну ожидало то же самое. Зато глаза ее излучали силу.

– Мне сказали, что своим спасением я обязана вам.

Элим покачал головой.

– Я не более чем курьер.

– Но ведь решение принято вами?

– Мной. Нет решения тяжелее, чью жизнь спасать. Врачу оно дается с особым трудом.

– И вы выбрали меня.

Элим понял, что на самом деле Ханна хотела спросить, почему. Он знал, что ожидало девушку в будущем, – чувство вины перед мертвыми. Ханна сама была врачом, эпидемиологом, посвятила свою жизнь спасению других людей. А Элим поставил ее в очередь первой.

– Несколько недель назад группа отважных чужеземцев прибыла на выручку моему народу, – начал он. – Мы умирали. Эти люди рисковали своей жизнью, чтобы помочь нам. Они привезли с собой ZMapp, считая его лекарством от вируса. Привезли для своих людей – и согласились передать одну ампулу правительству моей страны, которое решило ввести лекарство мне. Благодаря им я выжил.

Поначалу я чувствовал себя виноватым, сомневался в правильности их выбора. Спрашивал, почему они так сделали. Мне сказали, что моя жизнь заслуживала спасения.

– И вы полагаете, моя жизнь тоже заслуживает спасения?

– Не полагаю – убежден.

– С какой стати?

– Вы – одна из тех незнакомцев, что рисковали своей жизнью ради нас. Но прежде всего я убежден в своем выборе, потому что знаю, о чем вы сейчас думаете.

Ханна потупилась.

– Сейчас вы горите желанием встать с кровати, покинуть больницу и начать помогать людям.

По глазам Ханны Элим понял, что не ошибся.

– Мир не может обойтись без таких, как вы, доктор Уотсон. Выбор – адски сложный, однако порой приходится отдавать предпочтение тем, кто способен помогать другим. До меня дошла мудрость решения моего правительства, когда я приехал в лагерь беженцев, а оттуда – в эту больницу. Встреча со смертью меняет человека. Хорошего делает еще лучше, благодарнее, заставляет помнить о самом важном. Ваше выздоровление потребует времени. Когда вы выздоровеете, мы с удовольствием примем вашу помощь. А пока что набирайтесь сил.

Глава 111

Путь освещала луна. Лодки двигались практически бесшумно, лица людей, одетых в черное, покрывали зелено-коричневые разводы маскировочной краски.

Соленый ветер трепал волосы Пейтон, обвивая их вокруг головы, когда лодку бросало на волнах из стороны в сторону. Десмонд сидел рядом, глядя вперед. В эту летнюю ночь на просторах южной части Тихого океана на Пейтон снизошел душевный покой. Сколько удивительных событий произошло за последние две недели! Отец вернулся. Десмонд вернулся. А теперь она могла потерять обоих.

Напротив сидела Эйвери. Блондинка заправила волосы под каску и густо намазалась маскировочной краской. Глаза неестественно блестели, как у засевшего в джунглях хищника, выслеживающего добычу. Эйвери по очереди посматривала на Пейтон и Десмонда, как бы спрашивая: «Вы что, опять пара?»

Пейтон захотелось дать ей пинка в грудь, чтобы улетела за борт, однако блондинка играла важную роль. К тому же она скорее всего перехватила бы ногу Пейтон и сломала ее, как сухую ветку.

Уильям, похоже, заметил противостояние. Он взглянул на Десмонда и поиграл бровями. Пейтон почувствовала, что краснеет. Как странно: в этом моменте вдруг отразились все ее подростковые эмоции.

Шарлотта, о которой все позабыли, тоже окинула взглядом Десмонда и Пейтон. Она улыбнулась, явно довольная сближением между сестрой ее бывшего бойфренда и сиротой, за которым она когда-то ухаживала. И только «морские котики», сидящие на носу и корме, не вникали в суть пантомимы.

Лодка, заскрипев днищем по песку, остановилась. Пустынный берег был усеян раковинами, плавником, кокосовыми орехами и совсем не напоминал ухоженный курортный пляж; природа много лет сохраняла его в нетронутом состоянии.

Военные замахали руками, подгоняя пассажиров лодки к выходу. Через несколько секунд Пейтон впервые ступила на Остров.

Глава 112

«Морские котики» и разведчики-морпехи оттащили две лодки в густые заросли, прикрыли их маскировочной сетью и повели пятерых спутников в глубь тихоокеанских джунглей.

Военные взяли пятерых гражданских в кольцо. Слегка пригибаясь, они пробирались через джунгли, отбрасывая валяющиеся на земле кокосы, под прикрытием пальм, окруженные со всех сторон густыми папоротниками. Воздух был влажным, почти липким; стояла невыносимая духота, слегка охлаждали лишь периодические дуновения океанского ветерка.

Пейтон джунгли показались живым, дышащим организмом, находящимся в непрерывном движении. Густые деревья и другие растения качались на ветру. Вокруг ползали, стрекотали, вскрикивали неведомые твари. Растительность стояла плотной стеной, не позволяя ничего разглядеть даже в трех метрах.

Пейтон в свое время научилась подавать команды по рации. Этот навык не раз выручал ее в командировках, когда требовалось четкое взаимодействие с вооруженными силами, полицией, пожарными и авиационными службами.

Отец Пейтон первым вышел на связь и едва слышным шепотом произнес:

– Цель в трехстах метрах.

Группа остановилась, от нее быстро отделились трое бойцов. Вернувшись назад, они поманили за собой остальных.

Лес сменился вырубкой. С поросшего деревьями холма Пейтон различила несколько рядов небольших домиков в карибском стиле – стены из вагонки, железные крыши, противоураганные ставни, широкий вход с крыльцом. Мощный тент на железных столбах с бетонной опалубкой прикрывал дома сверху. От одного из домов быстро отъехал электромобиль с пластмассовыми бортами, напоминающий гольф-карт.

Морской пехотинец скомандовал по рации:

– «Пригляд», говорят группы «Браво» и «Зулу». Мы в точке «Танго». Приступаем к выполнению задачи.

– Говорит «Пригляд». Вас понял, «Браво» и «Зулу».

Уильям и четверо военных оторвались от группы, перебежали к окраине поселка, присели, навели бинокли. Остальные бойцы рассредоточились по лесу, залегли на снайперские позиции, взяли поселок под наблюдение через телескопические прицелы.

На корабле Уильям настоял, чтобы его назначили вести передовую разведгруппу. Полковник Джемисон заартачился, но Уильям убедил его, что располагает наиболее точной информацией о местности и противнике. В санчасти он попросил Пейтон еще раз перебинтовать ему ногу, сделать укол кортизона и дать с собой несколько таблеток болеутоляющего. Он сунул таблетки в карман, так ни одной и не приняв.

Уильям с четырьмя бойцами подскочили к ближайшему домику и проникли в него через задний вход. Отец Пейтон шел замыкающим – немного тормозила хромота, хотя дочь, знакомая с травмой, даже удивлялась его резвости.

Пейтон считала в уме секунды, – ничего не происходило. Через несколько минут двое солдат выскользнули из черного входа, вернулись к линии деревьев и уже оттуда выдвинулись к четвертому дому от окраины, проникнув в него тем же манером, что и в первый.

Один из солдат послал тревожный вызов:

– «Зулу-первый», прошу подкрепления во второй точке.

По рации немедленно последовали команды.

Шесть членов группы вскочили, пробежали под сенью деревьев и ворвались во второй дом, где уже находились другие бойцы. Пейтон проглотила комок в горле. Уильям по-прежнему был в первом домике. Все ли с ним хорошо? Мысль о возможности потерять отца наводила ужас, хотя Пейтон подумала об этом только сейчас, когда его жизни угрожала опасность.

Десмонд взглянул на доктора и успокаивающе кивнул.

Эйвери подползла к командиру отделения «Зулу» и что-то ему шепнула. Тот затряс головой и с явным раздражением оттолкнул блондинку.