А. Дж. Риддл – Пандемия (страница 110)
Он твердо решил, что так и сделает, не бросит заботу о кенийских детях, которую однажды пообещал взять на себя. Родители научили его всегда выполнять обещания. Где они теперь? В надежном ли месте? Миллен ничего не мог для них сделать. Зато о жителях Атланты и двух кенийцах он еще мог позаботиться.
Поднявшись на верхний этаж, юноша сел за рабочий стол и просмотрел спутниковые снимки. Он надел наушники и напечатал: «Отряд медпоставок № 227, внимание: боевые группы стягиваются на угол Митчелл и Сентрал-авеню для отражения враждебных действий. Предварительная оценка: подтягиваются двести человек с тяжелым вооружением, за ними прибывают другие. Рекомендую вернуться на сборный пункт Гамма-Браво».
Элим Кибет ехал на пассажирском сиденье грузового фургона по заваленным мусором улицам Найроби. Пылали здания, вокруг громоздились обгоревшие остовы машин. Дети с испачканными кровью лицами провожали взглядом грузовики, огонь и дым за их спинами создавали зловещий фон.
Врач смотрел на все это с болью в сердце. Столица не устояла. Оставалось надеяться, что посреди обломков еще найдутся те, кого можно спасти, и антибиотики. Ханна лежала в кузове грузовика. Без лекарств она долго не протянет.
Светофоры погасли и не подавали признаков жизни. Головная машина колонны остановилась на перекрестке, водитель проверил поперечную улицу. Она была намеренно перекрыта двумя горящими автомобилями. Элим почувствовал щекотку возбуждения.
Из-за горящей машины высунулась чья-то голова, взглянула на грузовики и снова скрылась.
– Поехали! – скомандовал Элим.
Водитель нажал на газ, но они не успели далеко уйти. Впереди на улицу выехали, перекрыв ее, два бронетранспортера. Из них выскочили люди с оружием на изготовку. В зеркало заднего вида Элим увидел, что такой же заслон появился позади колонны.
Они попали в западню.
Глава 102
Десмонд лежал на полу грузового контейнера в полной темноте.
У руин его родного дома солдаты связали ему руки пластмассовыми стяжками и натянули на голову черный мешок, который сняли лишь после того, как пленника втолкнули в контейнер. Тюремная камера – если ее можно было так назвать – имела шесть круглых отверстий на уровне пола парой сантиметров в диаметре каждое. Десмонд рассудил, что отверстия служат для забора воздуха либо для проверки контейнера без его вскрытия. Он взглянул в одно из них. На бетонной площадке стояло множество рядов таких же грузовых контейнеров.
Поискав несколько минут, он обнаружил на металлической стенке вмятину с острыми краями, прижал стяжку к острому краю и начал ритмично водить руками, пока ее не перерезал.
Кто-то постучал в стену другого контейнера. Стук не произвольный, азбука Морзе. Тут еще кого-то держат? Азбукой Морзе Десмонд не владел и стукнул три раза, давая понять, что услышал сигнал. Из другого контейнера тоже ответили троекратным стуком. Потом он услышал еще три удара, и еще три – из разных контейнеров.
Получалось, что вместе с ним в плену находилось четверо. Если Эйвери поймала его, значит, смогла поймать Уильяма и Пейтон. Уильям, скорее всего, единственный, кто владеет азбукой Морзе. А кто тогда четвертый? Шарлотта, потому что узнала много лишнего?
Кто-то попробовал стучать, пользуясь другой схемой. Она не напоминала код Морзе, зато была знакома Десмонду. Он прислушался и расплылся в улыбке. Стук имитировал мелодию сериала «Секретные материалы», начинавшуюся с одного громкого удара. Десмонд подкатился к стене и отстучал припев.
Двадцать лет назад он каждую пятницу смотрел этот сериал, сидя на обитом тканью диване в гостиной небольшого дома в Пало-Альто. Рядом с ним сидела Пейтон с чашкой чая в руках, а иногда, после тяжелой недели на медфаке, с бокалом вина. Десмонд отдал бы что угодно, лишь бы вернуться в те дни и все начать с начала. Неужели ничего не вернуть? Пейтон явно скрывает, насколько она больна. Сколько ей осталось?.. Эта мысль подстегнула Десмонда к действию. Хватит прохлаждаться в ящике.
Коннер Макклейн сидел у конца стола для совещаний, ожидая соединения. Он нервничал. «Китион» стоял на пороге удачного завершения великого эксперимента. Еще несколько дней, и либо они пожнут плоды двухтысячелетних усилий, либо все закончится крахом.
Наконец-то удалось захватить последнюю ключевую фигуру – Десмонда Хьюза. Если Эйвери справилась с задачей и память к Десмонду вернулась, он вспомнит все подробности Rapture. Позволить ему уйти было огромным риском, но иного выхода, похоже, не оставалось.
Наконец соединили. На экране появился деловой офис с дешевой обстановкой. Окна из прессованного стекла открывали вид на ряды железных судовых контейнеров. У мощного, покрытого выбоинами и царапинами, усеянного бумагами деревянного стола стоял человек в лесном камуфляже. Рядом стояла Эйвери, скрестив руки под грудью, с распущенными волосами, с холодным выражением в голубых глазах. Она страшно привлекала Коннера. Кто знает, что между ними возникнет, когда все закончится? Прежде Эйвери не проявляла к нему интереса, однако очень скоро он станет вторым наиболее влиятельным человеком мира. Глядишь, передумает.
Заговорил человек в камуфляже:
– Мы их поймали.
– Почему они приехали в Австралию?
– Из-за женщины, Шарлотты Кристенсен, – пояснила Эйвери.
Коннер слышал это имя впервые.
– Кто она такая?
– Добровольная помощница, ухаживавшая за Десмондом после пожара в Пепельную среду.
– Занятно.
– Мы ее тоже захватили на тот случай, если она как-то причастна. – Эйвери оттолкнулась от стола. – Их скоро к вам доставят.
– Не надо.
– Мы должны…
– Когда все закончится, я сам приеду.
Эйвери сверкнула глазами. Коннер не до конца прочитал ее эмоции – похоже, девушка злилась.
– У нас был уговор, – жестким тоном напомнила она.
– Уговор по-прежнему в силе.
– Я хочу быть в доле.
– Будешь – когда я распоряжусь. – Коннер замолчал, дав словам проникнуть в сознание Эйвери.
Та шумно выдохнула, отвела взгляд и снова оперлась о стол.
– Следи за ним как следует, – сказал Коннер. – Ты же знаешь, он очень находчив.
Глава 103
Элим открыл дверцу грузовика. Водитель крикнул, чтобы он не выходил, но доктор знал: придется, иначе в засаде могла погибнуть вся колонна. По рации он всех попросил оставаться в машинах. Белый халат делал его менее вероятной мишенью.
Он спе́шился, поднял вверх руки, сделал шаг вперед. Солдаты, соскочившие с бронетранспортеров, подошли ближе. Разглядев их форму, Элим облегченно вздохнул – кенийская армия. Когда они попали в засаду, он предположил худшее, – что они угодили в руки какой-нибудь банды.
Вперед вышел офицер. Он кашлял. Петлицы на форме были забрызганы красным, белки глаз пожелтели и налились кровью.
По сравнению с нездоровым обликом голос прозвучал мощно:
– Кто вы такие?
– Я – доктор Элим Кибет. Со мной выжившие. Мы приехали оказать помощь.
Минздрав Кении находился в полном упадке. Персонал Центра чрезвычайных операций разбежался, телефоны непрерывно звонили.
Элим сказал Дхамирии: «Приведи сюда людей, пусть отвечают на звонки. Сообщите людям, что мы направим помощь, как только сумеем, пусть держатся, сколько смогут».
Государственная больница имени Дж. Кениятты пребывала в еще более жалком состоянии. На каталках лежали трупы. Залы ожидания были забиты людьми. Брызги крови покрывали пол и стены. У сотрудников под желтушными глазами лежали мешки. Большинство напоминали ходячих мертвецов: они работали так долго, что не могли вспомнить, когда отдыхали последний раз. Элим настоял, чтобы сотрудники взяли перерыв. Он отправил одного из врачей и большинство медсестер в дежурные помещения и соседний отель. Те настолько вымотались, что не могли даже возразить.
Своим людям Элим приказал навести в больнице порядок. За четыре часа старейшая и крупнейшая больница Кении превратилась из кровавого бедлама в подобие нормально работающего лечебно-диагностического центра.
Элим стоял и смотрел на Ханну. Еще прежде чем по полу прошлась первая швабра, прежде чем стены обрызгали дезинфицирующим раствором, он распорядился, чтобы Ханну поместили в больничную палату под капельницу с антибиотиками. Инфекцию она теперь переживет, но вирус по-прежнему подтачивал ее организм. Начинали отказывать внутренние органы. В больнице девушка не пришла в сознание. Жить ей оставалось всего несколько часов. Эта мысль вызывала горечь, напоминая о Лукасе Тернере, американском юноше, которого Элим не сумел спасти.
Простояв несколько долгих минут, врач натянул тонкое белое одеяло до подбородка Ханны и отошел к окну. Перед больницей выстроилась очередь. Хороший знак: выходит, осталось немало достаточно здоровых людей, способных прибыть своим ходом.
Его ждала работа.
В ЦКПЗ царил хаос. В Центре чрезвычайных операций операторы заканчивали разговоры по телефону, вскакивали с мест и выбегали из зала. Миллен стоял за своим рабочим столом. На экране беззвучно разыгрывались сцены падения Атланты. Толпы напирали на сводные отряды «Биощита», состоящие из подразделений сухопутных войск, ВМС, морской пехоты, ВВС и Национальной гвардии. Многие люди в форме побросали оружие и слились с все прибывающей толпой. Они принимали клятву защищать Конституцию Соединенных Штатов от всех внешних и внутренних врагов, однако служебный долг не подразумевал стрельбу по матерям, отцам, братьям, сестрам и соседям лишь потому, что те были больны и отчаянно нуждались в помощи. Миллен и сам не мог себе представить, как поступил бы на месте тех, кто стоял в первой линии подавления беспорядков.