А. Дж. Риддл – Пандемия (страница 109)

Презентация заняла почти два часа. Когда она закончилась, люди вышли из помещения с брошюрами в руках, пообещав задавать дальнейшие вопросы Акие и прочим сотрудникам окружного управления.

Два солдата, выделенные для охраны и сопровождения Эндрю, начали складывать кафедру. Юноша собрал свои бумаги и сунул их в сумку.

Акия просмотрел список участников собрания.

– Неплохой кворум. Не явились всего два человека.

– Вы их знаете?

– Да. Оба из одной деревни – Касеса.

– Где это?

– В национальном парке Маунт-Эльгон, вблизи границы с Кенией. Примерно двадцать километров отсюда. Я туда съезжу, – очень важно, чтобы все в моем округе узнали о болезни.

Эндрю закинул сумку на плечо.

– Я с вами.

– Там небезопасно.

– Я еду с вами, Акия. Если это важно для вас, то важно для меня тоже. У нас одна задача.

Чиновник широко улыбнулся.

– Ну, тогда поехали, пока не стемнело.

Экран потух, видеомагнитофон издал щелчок.

Шарлотта некоторое время смотрела на экран старого телевизора.

– Съемочная группа вернулась на региональный пункт ВОЗ в Мбале. Больше Эндрю никто не видел. Его обгоревшие останки, а также останки Акии и еще сотни жителей были обнаружены в глубине национального парка Маунт-Эльгон.

Теперь о ВИЧ и СПИДе знают почти все, но в то время болезнь была страшной новостью. Уганда достигла большого успеха в подавлении эпидемии СПИДа. Она стала первой страной, где ВОЗ внедрила единый национальный план, который приняли всерьез и начали финансировать спонсоры. Усилия ВОЗ получили поддержку правительства. Мы синхронизировали сообщаемую информацию и методы работы, усадили за один стол всех ответственных лиц. Перелом внесло изменение образа жизни, иного орудия борьбы у нас не было. И оно сработало. Бюро переписи населения США и Объединенная программа ООН по ВИЧ/СПИДу установили, что с 1991 по 2001 год заболеваемость ВИЧ/СПИДом в Уганде сократилась на шестьдесят семь процентов. Мы спасли миллионы людей. Сохранили детей, которые иначе родились бы с вирусом, что в то время означало смертный приговор. Они выросли здоровыми, получив шанс прожить нормальную жизнь.

Эндрю, я думаю, признал бы, что ради этого стоило жить… и умереть.

Шарлотта заговорила совсем тихо:

– Мы собирались заключить брак после командировки в Уганду. Я часто представляла себе, как могла бы сложиться моя жизнь… – Она взглянула на старую кассету. – Смотреть ее еще раз… тяжело. Слишком много воспоминаний.

Пейтон тоже невольно подумала, что могло бы произойти. Шарлотта – добрая, преданная женщина – могла бы стать ее золовкой. От этой мысли она еще больше пожалела о смерти брата.

– Да, – признал Уильям, – смотреть это видео было и горько, и радостно всем нам. Большое спасибо, что вы нам его показали, Шарлотта.

– Не стоит благодарности.

Они молча прошли за Шарлоттой в ее кабинет. Там кто-то шуршал бумагами.

Шарлотта открыла дверь. В кабинете стояли трое мужчин в лесном камуфляже. Двое направили автоматы на нее и остальных, еще один просматривал папку с документами из «Аральска-7».

Пейтон обернулась. Выход из коридора преградили еще двое бойцов.

– Только без глупостей, – предупредил человек с папкой. – Трупы нам здесь ни к чему.

Глава 101

Эллиот весь день не видел и не слышал ничего, связанного с действиями властей. Распространявшие продукты питания колонны «Биощита» так и не появились. Как и вчера, приложение Rook Quantum Sciences не прислало напоминания о ежедневном опросе.

Поползли сплетни. Преобладал слух, что правительство разработало вакцину, но придерживает ее. Кое-кто утверждал, что правительство готовится к мировой войне, записывая живых на военную службу, оставляя больных умирать. С каждым часом отсутствия питания и медикаментов люди все больше верили слухам.

Эллиот сидел в своем кабинете, раздумывая о происходящем. Внутренним взором он видел Роуз, лежащую на одеяле в спорт-центре «Джорджия», кашляющую, горящую от лихорадки. Заботившийся о ней персонал ушел готовиться к отражению нападения толп на штаб санитарной зоны. Город распадался на части. Эллиот представил, как Райан, врач по профессии, обрабатывает раны пострадавших и рискует собственной жизнью, не в силах выбраться из западни. Вспомнил о внуке Адаме, – мальчик с каждым днем кашлял все натужнее. Ибупрофен больше не справлялся с температурой. Саманта полностью посвятила себя уходу за ребенком и перестала тревожиться, что сама может заболеть.

За окном появилась колонна медленно движущихся по улице грузовиков. В кузовах сидели мужчины и редкие женщины с винтовками в руках. Они спрыгивали на ходу и подходили к дверям каждого дома, заводили разговоры с соседями.

Когда в дверь постучали, Эллиот слегка приоткрыл ее, не впуская посетителей.

На пороге стоял мужчина лет тридцати с обветренным лицом, длинными каштановыми волосами и бородой. Он оставил винтовку в грузовике и вытянул ладони перед собой, давая понять, что пришел с миром. Визитер сказал, что его зовут Шейн и что его жену и дочь держат в карантине.

– Мы едем их спасать. Нас много. Мы не лезем в драку, просто хотим забрать своих близких подобру-поздорову. Потом уедем из города, постараемся выжить. Предлагаю присоединиться. – Шейн взглянул на жилой фургон. – Можете забрать с собой других. Чем больше нас будет, тем скорее власти пойдут на попятную.

Эллиот взвесил мысль.

– Я слышал, что все дороги перекрыты военными постами.

Шейн оглянулся на грузовик.

– Мы об этом тоже подумали. – Он отошел от двери. – Надеюсь, что вы нас поддержите. В любом случае желаю удачи.

Из окна кабинета Эллиот увидел, как несколько соседей подняли гаражные двери, сели в седаны и пикапы и присоединились к колонне.

Когда процессия скрылась из виду, соседи, которых Эллиот оповестил несколько дней назад, вновь собрались у него дома. Он пригласил их пройти в свой кабинет, начались бурные споры.

Наконец, Эллиот воскликнул:

– Хватит, прекратите! Пусть те, чьих родственников удерживают в карантине, поднимут руки.

Поднялись четыре руки.

– Поступим следующим образом…

Миллен подошел к окну на седьмом этаже ЦКПЗ. На улице его коллеги и прочие сотрудники «Биощита» выходили из корпуса и садились в городские и школьные автобусы.

Фил подошел и молча остановился рядом.

– Куда их повезут? – спросил Миллен.

– За пределы санитарной зоны. Надеюсь, что подальше от линии фронта.

Люди в куртках с эмблемой FEMA грузили в фургон продукты питания. Десять минут назад распространился слух, что президент умер от вируса Х1-Мандера. Или был убит.

– Выходит, президента больше нет в живых?

– Похоже на то.

– И кто сейчас главный?

– Как ни крути, теперь все решает «Китион».

Еще через полчаса Миллен облачился в пневмокостюм. Дверь в лабораторию четвертого уровня с шипением открылась, он вошел и застал Халиму лежащей на кровати с портативным DVD-плеером. Тиан играл на игровой приставке.

Девочка улыбнулась и отложила плеер в сторону.

– Я уж боялась, что все ушли.

Миллен опустил на стальной столик поднос с едой.

– Проголодались?

– Умираем с голоду. С самого обеда никто не появлялся. Все ученые разбежались. Нам было не слышно, о чем они говорили.

Миллен постарался придать голосу спокойную интонацию.

– Ничего страшного. Срочные совещания. Еду теперь буду приносить я. Ты довольна?

Халима кивнула, кусая бутерброд.

– Вот и хорошо. Я вернусь через несколько часов.