А. Дж. Риддл – Чума Атлантиды (страница 76)

– Ага… – Дэвид даже не представлял, что еще сказать.

– Затем мы сделали открытие, изменившее наши представления, заставившее усомниться в исходных посылках. Мы открыли квантовую сущность, субатомную материю, пронизывающую всю Вселенную. Это оказалось величайшим открытием в нашем существовании. Все пришли к консенсусу в том, что эта квантовая сущность – просто очередная универсальная константа, нечто такое, что должно существовать в нашей Вселенной, чтобы она дала начало человеческой жизни. Но группа ученых начала углубленно исследовать эту загадку. На протяжении тысяч лет мы постигали сию квантовую сущность, но наткнулись на стену…

– Ладно, я на лопатках, – Дэвид поднял руку. – Признаю́сь: я понятия не имею, что такое квантовая сущность.

– Вы знакомы с квантовой запутанностью?

– Э-э… нет.

– Очень хорошо. Позвольте мне просто сказать: мы открыли, что все люди связаны через квантовую сущность. Некоторые члены нашего общества с особенно сильной связью могут даже использовать это соединение для общения на расстоянии.

В памяти Дэвида вспыхнули его общие с Кейт сновидения.

– Вы находите, что в это трудно поверить, мистер Вэйл?

– Нет… Вообще-то, я верю. Продолжайте.

– Эту квантовую сущность, связывающую всех людей, мы называем Сущностью Начал. Изучение ее сотворения, нашего сотворения – великий труд. Мы называем это «Тайной Начал». Мы верим, что Сущность Начал оказывает влияние на всю Вселенную, что это и исток, и конечный пункт назначения человеческого сознания.

Мило кивнул.

– Это история творения, которую вы нам поведали.

– Да, – ответил Янус. – Ваши умы достигли столь высокого развития очень быстро. Вы жаждали ответов, в частности, о своем существовании. Мы дали вам единственные ответы, которыми располагали, хотя и модифицировали их так, чтобы вы смогли понять их. И мы дали вам кодекс – нравственный прообраз: практики, приближающие нас к Сущности Начал и, как мы обнаружили, улучшающие связь, теснее сплачивающие людей между собой и с гармонией, которую сулит Сущность Начал. Мы также подчеркивали, что ценна каждая человеческая жизнь; каждый человек связан с Сущностью Начал и может еще немного приоткрыть покров тайны. – Янус помолчал. – Однако с течением времени изрядная часть нашего послания оказалась утрачена.

– Некоторые еще веруют, – поведал Мило.

– Да, ясно. В конечном итоге наша миссия здесь потерпела фиаско, но начиналась она очень многообещающе. За все годы нашего исследования Тайны Начал мы ни разу не встречали вида, подобного вашему. Мы ведем мониторинг всех человеческих миров. Вы, как историк, мистер Вэйл, должны это оценить. Три с половиной миллиона лет назад на этой планете относительно незначительное геологическое событие вызвало катаклизм, который напрямую привел к возникновению человечества. Столкновение двух тектонических плит подняло морское дно там, где ныне находятся Западные Карибы, образуя Панамский перешеек. Атлантический и Тихий океан впервые оказались разделены, что помешало смешению их вод в больших масштабах. Это запустило цепную реакцию событий, которые привели к ледниковому периоду, до сих пор не закончившемуся. В Западной Африке джунгли начали отступать. В этот период ряд видов высших приматов жил на деревьях. В последующие годы пышные джунгли мало-помалу уступили место саваннам, вынудив приматов спуститься с деревьев на травянистые равнины. Источники их вегетарианской диеты по большей части исчезли. Многие погибли, но небольшая группа пошла по иной тропе – адаптировалась. Они рискнули выйти на обширные равнины и начали отыскивать новые источники пропитания. Впервые они отведали мяса, и это изменило их мозги. Как и охота. Эти приматы, доисторические специалисты по выживанию, стали умнее, чем любые приматы до них. Со временем они начали изготавливать примитивные каменные орудия и охотиться группами. Эта схема – климатический сдвиг, почти полное вымирание в стремительно меняющемся окружении, а затем отскок и адаптация – будет красной нитью тянуться через весь марш вашего вида к его текущему состоянию. Мы прибыли сюда изучать вас, когда вы находились еще в младенческом возрасте, надеясь, что виды со столь головокружительным взлетом, эволюционно говоря, смогут рассказать о Тайне Начал что-нибудь новое… Мы придерживались всех обычных мер предосторожности. Мы поставили Бакен, следующий по орбите планеты.

– Бакен?

– Колпак – чтобы не дать никому увидеть ваше развитие и не позволить вам увидеть другие человеческие миры. То, что вы называете парадоксом Ферми – факт, что населенных миров должно быть множество, но вы не обнаружили ни одного, – на самом деле результат работы Бакена. Он фильтрует свет, который вы можете видеть, и свет, излучаемый вашей планетой в сторону тех, что находятся за пределами колпака. Мы выполнили и все остальные процедуры. Погребли свой корабль…

– В Антарктиде? – уточнил Дэвид.

– Нет. Это другой корабль. Я скоро объясню. Свои космические корабли мы, как правило, прячем в местном поясе астероидов или, в данном случае, на Луне – для большей безопасности, просто на случай, если зонд проскользнет мимо Бакена. Вселенная – опасное место, и у нас нет желания привлекать внимание к нашим подопытным или к себе самим. Мы передислоцировали свой посадочный модуль на поверхность планеты и остались здесь. После этого действовали обычным порядком, точь-в-точь как на других планетах: собирали пробы, анализировали результаты и уходили в анабиоз, пробуждаясь лишь через регулярные интервалы, чтобы повторить процесс. Однако сто тысяч лет назад нас разбудил досрочный сигнал бедствия. Наша родная планета была атакована. Вскоре вслед за тем последовало другое сообщение – она пала перед врагом невообразимой мощи. Нам было велено оставаться на экранированной планете ради собственной же безопасности. Мы полагали, что наш враг будет преследовать уцелевших атлантов в самых дальних закоулках Вселенной, чтобы истребить всех под корень. Мы боялись, что Армагеддон распространится на всех людей, на все человеческие миры. Следующее событие вам хорошо известно. Семьдесят тысяч лет назад в нынешней Индонезии произошло извержение супервулкана, изрыгнувшего пепел в небо и вызывавшего вулканическую зиму, которая поставила ваш вид на грань вымирания. Популяционная тревога пробудила мою напарницу и меня от анабиоза. Сбывались наши величайшие опасения. Мы думали, что являемся последними представителями собственного вида – двое ученых, которым не суждено вернуться на родину. При этом мы наблюдали за гибелью одних из последних людей, которых наш враг еще не нашел. Так что моя напарница приняла судьбоносное решение…

– Наделить нас геном Атлантиды.

– Да. Она сотворила это, не известив меня. Утверждала, что это эксперимент – дескать, можно наделить вас геном выживания и посмотреть, как пойдут дела. Дело было уже сделано, и я спустил все на тормозах. Но приблизительно через двадцать тысяч лет после того, как она внедрила ген Атлантиды, прибыл другой корабль с нашей планеты. Он приземлился в Антарктиде, где и оставался с той поры подо льдом. На судне находятся последние наши люди.

– Это гробница?

– Своего рода. Но куда больше. Это реанимационный корабль. На нашей планете каждому позволено жить сто лет. Имеются исключения, например, для исследователей дальнего космоса наподобие меня. Мы достигли высот в медицинской науке, но несчастные случаи все равно случаются. В подобных случаях наши граждане возрождаются в подобных кораблях.

– Так вот кто они… – протянул Дэвид. – Мертвые атланты?

– Да. Зверски убитые, когда была атакована наша родная планета. Все, кроме одного. Время от времени наши граждане голосуют за архивацию того, кто совершил великие деяния. Это высочайшая честь. Лицом, архивированным в этом корабле, являлся генерал Арес. Он – реликт прошлого, которое мы оставили позади. Он был сохранен в качестве напоминания. Он – один из самых знаменитых наших солдат. Во время атаки он каким-то образом увел корабль с нашей родной планеты. И привел сюда.

– А остальные в антарктическом корабле… они не могут проснуться? Покинуть трубы?

– Могут. Однако теперь мы вид, чуждый насилия. Атака на наш мир, жесткость, резня… трубы способны исцелить только физические раны. Люди в Антарктиде могут пробудиться, но они сохранят свои воспоминания, вплоть до последней мучительной секунды смерти. Пробуждать их слишком жестоко. Их сознание устроено несколько иначе, чем ваше. Психологически перенесенная ими травма чересчур велика. Они не могут убежать от воспоминаний о том, что с ними случилось. Они существуют в состоянии нескончаемого чистилища, не способные ни окончательно умереть, ни заново воскреснуть.

Дэвид не поверил бы такому, но испытал это на себе – смерть и возрождение в трубе. Дориан убил его выстрелом, и он очнулся в новом теле, в точности воспроизводившем первое.

– Так вот что случилось со мной, вот как я пробудился в трубе после того, как Дориан убил меня… Так же, как люди с вашей родной планеты.

– Да.

– Как это работает? Воскрешение?

– Научная подоплека довольно сложная…

– А вы упростите – для меня. Я хочу понять, – Дэвид снова бросил взгляд на кубик, еще не скрывшийся из виду. – Время у нас есть.