А. Дж. Финн – Женщина в окне (страница 92)
– Да. Скажи им.
Он таращит глаза, словно в недоумении, но потом приходит в себя.
– Спасибо.
– Прошу тебя, будь очень осторожен.
– Постараюсь.
Он встает.
– Что ты собираешься сказать?
Снова садится, всхлипывает, вздыхает.
– Наверное… я скажу, что… вы знаете. Что у вас есть доказательства. – Он кивает. – Я скажу правду. Что я рассказал вам о случившемся, и вы считаете, что нам следует заявить в полицию. – У него дрожит голос. – Прежде чем это сделаете вы. – Трет глаза. – Что, по-вашему, будет с ними?
Я медлю с ответом.
– Ну… думаю, в полиции поймут, что твоим родителям сильно надоедали, что она… что Кэти, по сути дела, преследовала тебя. И вероятно, нарушала принятые после твоего усыновления договоренности.
Он медленно кивает.
– И, – добавляю я, – полицейские учтут, что это случилось во время ссоры.
Итан кусает губы.
– Это будет нелегко. – Опускает глаза. – Да, – выдыхает он. Потом смотрит на меня с таким выражением, что я начинаю ерзать. – Спасибо.
– Что ж, я…
– Правда. – Он сглатывает. – Спасибо.
Я киваю.
– У тебя ведь есть мобильный?
– Ага. – Он хлопает по карману куртки.
– Позвони мне, если… Просто дай знать, что все хорошо.
– Ладно.
Он вновь поднимается. Я встаю вместе с ним. Он идет к двери.
– Итан…
Оборачивается.
– Мне надо это знать. Твой отец…
Он смотрит на меня.
– Твой отец приходил в мой дом вечером?
Итан хмурится:
– Угу. Вчера вечером. Я думал…
– Нет, я имею в виду на прошлой неделе.
Он ничего не говорит.
– Мне пытались доказать, что воображение сыграло со мной злую шутку и в вашем доме тишь да гладь. А оказалось, я была права. Еще меня уверяли, будто я сама нарисовала свой портрет, чего не было и быть не могло. Теперь мне необходимо знать, кто меня сфотографировал. Потому что… – слышу свой дрожащий голос, – меньше всего мне хочется, чтобы это сделала я сама.
Молчание.
– Не знаю, – говорит Итан. – Как он попал бы к вам?
На этот вопрос я ответить не сумею.
Мы вместе подходим к двери. Он тянется к дверной ручке, и я заключаю его в объятия, крепко прижимаю к себе.
– Пожалуйста, будь осторожен, – шепчу я.
Мы стоим так несколько мгновений, а в окна стучит дождь, и снаружи шумит ветер.
Печально улыбаясь, Итан отступает назад. После чего выходит за дверь.
Глава 94
Я раздвигаю шторы, смотрю, как он поднимается по ступеням крыльца, вставляет ключ в замок. Открывает дверь, а потом исчезает за ней.
Правильно ли я сделала, что отпустила его? Следовало ли сначала предупредить Литла? Надо ли было позвать ко мне домой Алистера и Джейн?
Слишком поздно.
Я вглядываюсь в дом по ту сторону сквера, в его пустые комнаты. Где-то в глубине этого дома Итан разговаривает с родителями. У меня те же ощущения, что я испытывала каждый день с Оливией: «Пожалуйста, будь осторожна».
Есть одна вещь, которую я уяснила за все время работы с детьми. Если можно свести эти годы к единственному откровению, то оно таково: дети необычайно гибкие. Они способны выдержать пренебрежение, вынести надругательство, выжить там, где взрослые терпят крах. Я всем сердцем болею за Итана. Ему понадобится эта гибкость. Он должен все выдержать.
Какая жестокая история… Вернувшись в гостиную, я вся дрожу. Выключаю лампу. Бедная женщина. Бедный ребенок.
И бедная Джейн. Про Алистера так не скажу, но Джейн заслуживает сочувствия.
По моей щеке катится слеза. Смахиваю ее пальцем, вытираю руку о халат.
У меня тяжелеют веки. Поднимаюсь в спальню – буду там с волнением ждать новостей.
Стою у окна, оглядываю дом на той стороне сквера. Никаких признаков жизни.
До крови обгрызаю ноготь на большом пальце.
Расхаживаю по комнате круг за кругом по ковру.
Бросаю взгляд на телефон. Прошло полчаса.
Мне нужно отвлечься. Нужно успокоить нервы. Посмотреть что-нибудь знакомое. Расслабляющее.
«Тень сомнения». Сценарий Торнтона Уайлдера, любимый фильм Хича среди собственных творений. Наивная молодая женщина узнает, что ее герой не тот, за кого себя выдает. «Просто мы существуем рядом, и ничего не происходит, – жалуется она. – Эта рутина просто ужасна. Мы едим, пьем, и больше ничего. У нас даже не бывает интересных разговоров». Пока не приезжает с визитом ее дядя Чарли.
Честно говоря, эта героиня уже давно лишилась моей симпатии.
Смотрю фильм на ноутбуке, обсасывая поврежденный большой палец. Через несколько минут является кот, запрыгивает ко мне в постель. Трогаю его лапку, он шипит.
Пока история на экране закручивается в тугой узел, что-то закручивается и во мне, какая-то непонятная тревога. Интересно, что сейчас происходит на той стороне сквера?
Мой телефон вибрирует, сползая ко мне по подушке. Хватаю его. Пришло сообщение.
23:33. Забываюсь сном.
Почти сразу просыпаюсь, встаю с кровати и раздвигаю шторы. Дождь барабанит по окнам, как артиллерийский огонь, и они превращаются в водопады.
Сквозь мглу бури виден неосвещенный дом на той стороне сквера.
«Ты многого не знаешь, очень многого».