А. Дж. Финн – Женщина в окне (страница 53)

– Конечно.

Я прохожу мимо Дэвида к шкафу, по пути ощущаю аромат крема для бритья «Айвори». Достаю бутылку.

– Мерло подойдет?

– Я даже не знаю, что это такое.

– Хорошее красное.

– Звучит заманчиво.

Так, что у нас за другой дверцей шкафа? Пусто. Иду к посудомоечной машине. У меня в руке звенит пара бокалов. Ставлю их на остров, открываю бутылку и наливаю вино.

Дэвид пододвигает к себе бокал, берет его и наклоняет в мою сторону.

– Чи-из, – говорю я и делаю глоток.

– Дело в том, – произносит Дэвид, перекатывая бокал в пальцах, – что недавно я отмотал срок.

Я киваю, потом ловлю себя на том, что выпучила глаза. По-моему, я не слышала, чтобы кто-нибудь употреблял это выражение. По крайней мере, в кино.

– В тюрьме? – слышу свой глупый вопрос.

Он улыбается:

– В тюрьме.

Я вновь киваю.

– Что вы… за что вас посадили?

Он невозмутимо смотрит на меня:

– Нападение. – Затем уточняет: – На мужчину.

Я таращусь на него.

– Вы нервничаете, – замечает он.

– Нет.

В воздухе повисает ложь.

– Просто я удивлена, – говорю я ему.

– Нужно было сказать. – Он почесывает подбородок. – Я имею в виду, перед тем как переехать. Если хотите, чтобы я съехал, я пойму.

Не знаю, говорит ли он всерьез. Хочу ли я, чтобы он съехал?

– Что… произошло? – спрашиваю я.

Он легко вздыхает.

– Драка в баре. Ничего особенного. – Пожимает плечами. – Не считая того, что у меня уже был привод в полицию. То же самое. Два удара.

– Я думала, было три.

– Зависит от человека.

– Мм, – мычу я, решив не задавать больше вопросов.

– А мой государственный защитник был пьян.

– Мм, – повторяю я.

– Так что я отсидел год и два месяца.

– Где это было?

– Вы про драку или про тюрьму?

– Про то и другое.

– То и другое было в Массачусетсе.

– А-а.

– Хотите знать, типа, подробности?

Хочу.

– О нет.

– Это была просто глупая потасовка. Пьяные разборки.

– Понимаю.

– Но именно в тюрьме я научился… ну, вы знаете. Оберегать свое… пространство.

– Понимаю.

Мы оба стоим с опущенными глазами, как два тинейджера на танцах.

Я переминаюсь с ноги на ногу.

– Когда вы были… когда мотали срок?

«Там, где это уместно, пользуйтесь лексикой пациента».

– Вышел в апреле. Остался на лето в Бостоне, потом перебрался сюда.

– Понятно.

– Вы все время это повторяете, – дружелюбно произносит он.

Я улыбаюсь.

– Что ж. – Откашливаюсь. – Я вторглась в ваше пространство, а не надо было. Разумеется, можете остаться.

Я действительно так считаю? Думаю, да.

Он пьет вино.

– Просто я хотел, чтобы вы знали. К тому же, – добавляет он, наклонив бокал в мою сторону, – это пойло очень приличное.

– Знаете, я не забыл про потолок.

Мы сидим на диване, прикончив по три бокала. Ну, Дэвид – три, я – четыре, так что всего семь, но кому это нужно – считать, сколько мы выпили. Однако я не сразу понимаю, о чем он.

– Какой потолок?

Он указывает наверх.

– Крыша.

– Верно. – Я поднимаю глаза к потолку, словно могу рассмотреть крышу сквозь конструкцию дома. – О, верно. Почему вы об этом вспомнили?

– Просто вы говорили, что, когда сможете выходить на улицу, подниметесь туда. Проверить, что и как.