А. Бенедикт – Маленькая красная смерть (страница 46)

— Какого черта ты несешь? — произнесла Лайла. Вслух.

— Это ты, Лайла? — в голосе Кейти промелькнула дрожь шока.

Манда тем временем начала пятиться.

— Я просто спросила, не нужна ли помощь…

— Прости, я не с тобой разговаривала.

Манда посмотрела на уши Лайлы, проверяя, нет ли там беспроводных наушников. Их не было. Но наушники не нужны, чтобы говорить с голосами в голове.

— Вы в порядке? — в голосе констебля смешались жалость и страх.

Лайла посмотрела на свои руки. Она бессознательно рвала бумагу на мельчайшие клочки, засыпая стол белыми хлопьями.

— В порядке. Просто… задумалась. Если бы ты могла найти совпадение для нашей «Джейн Доу» в образе Шиповничка и прижать криминалистов по остальным убийствам, Кейти… Прости! Манда! Тебя зовут Манда!

Манда моргнула:

— Я буду изводить криминалистов, пока они мне всё не выложат. Для меня это честь.

— Ей ты можешь доверять, — сказала Кейти. — Исключи всех сотрудников участка из списка подозреваемых. Тони был там как изначальный «ложный след», а потом как источник утечки; Джимми должен был стать таковым позже, на твоей стадии «ночного кошмара». Я думала, не убить ли его, когда он будет спасать тебя. Смерть напарника — всегда отличный способ вскипятить кровь читателя.

Лайла вцепилась в край стола. Джимми может умереть?

— Мэм? Разрешите идти? — Рука Манды уже лежала на дверной ручке; она явно жаждала и сбежать от Лайлы, и поскорее заняться делом.

Лайла взяла себя в руки, стараясь, чтобы голос не дрожал:

— Конечно. Но, пожалуйста, проверь также нынешнее местонахождение миссис Райны Рейнольдс, проживавшей ранее по адресу… — она сверилась с записями, — Александра-роуд, Лимингтон. И помоги Джимми с поисками Меллисент Фарлинг, а еще пробей жильцов дома, что стоит за её домом. Подозреваю, он не числится в списках. Это не слишком много?

— Предоставьте это мне, шеф! — Козырнув без тени иронии, констебль выскочила за дверь почти вприпрыжку, уже на ходу делая пометки в блокноте.

— На Манду можешь положиться, — голос Кейти эхом отозвался в голове Лайлы. — Она недостаточно прописанный персонаж, чтобы предать тебя. И помни: я создала вас всех, чтобы вы расследовали преступление, которое происходит в реальности. То, что происходит со мной.

Правда. Этот участок был вымыслом. Но мир вокруг него должен быть настоящим. И только те в нем, кто не был рожден пером Кейти, могли быть виновны в её похищении. И в убийствах.

Писательница замолчала, но Лайла чувствовала её отчаяние, её печаль. Кейти боролась с чем-то внутри себя. Лайла включила радио, оставив её наедине с собой, пока сама пыталась сообразить, что делать дальше. Кто-то заходил сюда, пока её не было — радио было настроено на Heart FM вместо привычного BBC 6 Music. Впрочем, играла «Heart of Glass», так что станцию она менять не стала.

— Но ты должна знать, — голос Кейти дрогнул. — Если умру я, умрешь и ты.

— Что?! — Лайла почувствовала, как по телу пробежал ток.

— Мне нужно быть живой, чтобы удерживать тебя в своей голове. Не спрашивай как, ты всё равно не поверишь, но это правда.

Гнев вспыхнул мгновенно. Ей выгодно лгать.

— Допроси меня. Я могу помочь тебе найти убийцу. Для Шиповничка, скорее всего, уже поздно, но я написала еще две истории, которым он последует. Я расскажу тебе всё, если ты придешь и заберешь меня. Но выбор за тобой. Я даю тебе свое благословение поступать как угодно. По сути, я тебя отпускаю.

Это не значит «отпустить». Это значит — дать мне свободу воли только для того, чтобы я сделала «авторский» выбор прийти и спасти тебя. Освободить меня, чтобы заставить вернуться из чувства вины, как блудную дочь.

— Я тебя слышу! — воскликнула Кейти. — Если ты говоришь со мной напрямую, я тебя слышу!

Лайла надела наушники и прибавила громкость, надеясь, что ледяной взгляд Дебби Харри заморозит слова Кейти.

Пошла ты, — сказала она своей создательнице.

Глава 47. Первая стадия кошмара

Кейти была в полной заднице.

Если бы она была честна с самого начала, Лайла пришла бы ей на помощь без лишних вопросов. Героизм был заложен в саму суть её характера, точно так же, как трусость и склонность к саморазрушению были вкраплены в характер Кейти, словно горелый изюм. Отчаяние вытянуло из неё всё самое худшее. Мне следовало знать, что Лайла взбунтуется против шантажа. Я сама вписала это в её личность. Фатальные недостатки — это дрянь.

«Прости, — транслировала она в голову Лайлы. — Я не должна была взваливать это на тебя».

Лайла ответила молчанием и тем, что включила музыку на еще более оглушительную громкость.

Волк не собирался возвращаться, и теперь Лайла тоже.

Кейти схватила последнюю бутылку вина и села за стол, перед горой обезболивающих. Сколько таблеток нужно, чтобы соскользнуть в небытие? Она должна была это знать — автору детективов полагается гуглить такие вещи, хотя первым результатом поиска обычно идет деликатное предложение позвонить в службу психологической помощи.

Того огромного количества, что оставил ей Волк, должно было хватить. Она выдавливала таблетку за таблеткой из блистеров, входя в ритм, пока на столе не вырос сугроб. Это приносило почти такое же удовлетворение, как лопать пупырчатую пленку.

Раскладывая маленькие белые цилиндры группами по пять штук, она снова попыталась заговорить с Лайлой — вслух, будто оставляя голосовое сообщение в её сознании. Она также записывала слова на бумаге, надеясь, что детектив найдет их позже, если выживет после смерти Кейти.

«Это снова я, в последний раз. Прости, что я скрытничала. Не стоило этого делать. Ты была права, я веду себя эгоистично. То, чтобы больше никто не погиб, важнее моего спасения».

Кейти положила три таблетки на корень языка и запила их вином.

«Рапунцель — следующее преступление Гримма-Потрошителя. Ищи кого-то с очень длинными волосами, скорее всего, нарощенными».

Она проглотила еще порцию.

«Я не знаю наверняка, умрешь ли ты вместе со мной. Я соврала об этом. Всё это не имеет смысла, и если ты действительно умрешь, мне очень жаль. Я не хочу умирать здесь от голода, поэтому делаю то, чего хочет Волк — глотаю таблетки, пока не отключусь».

Еще таблетки.

Горло протестовало, оно было сухим, начались позывы к рвоте. Одну из таблеток она выплюнула, и та прилипла к языку.

Продолжай. Всегда иди до конца, даже если это конец жизни.

Вино сделало её мягче.

«Слушай, Лайла. Возможно, я прописала тебя так, чтобы ты меня спасла, но я рада, что ты отстаиваешь себя. Дети должны превосходить своих родителей — я горжусь тобой».

Три таблетки. Вино. Чипсина.

«Если ты всё же придешь сюда в рамках расследования, проверь подвал. Он забит вещами, и, насколько я могу судить, они не принадлежат ни ему, ни его жертвам. Подозреваю, что он действует не один. На кухонной стойке были какие-то письма».

Имя адресата выветрилось из её памяти. Но Лайла слушала, Кейти это чувствовала.

«В общем, в подвал можно попасть через люк в полу столовой, если только он его не запер. Или через массивные двери сбоку дома. Будь осторожна. Там сыро. Мои ноги до сих пор выглядят так, будто их замариновали».

Больше таблеток. Больше вина.

«Можешь присмотреть за моими котами?»

Всё вокруг начало расплываться.

«Ты должна знать: даже если я выдумала вашу дружбу и любовь, Эллисон обожала тебя. Это я знаю как факт».

Кейти уцепилась за чувство любви Эллисон к Лайле и Лайлы к ней, пока темно-красная, как вино, волна не накрыла её с головой. Вычеркивая её из сюжета.

Глава 48. Пробуждение

Лайла выключила музыку, пытаясь расслышать то, что, как она боялась, было последними словами писательницы. Голос Кейти не желал задерживаться в сознании. Он ускользал, смываемый волной.

— Таблетки… — услышала Лайла, и следом другие тонущие слова вместе с отчетливым ощущением надвигающегося «Конца».

Сначала в патруле, а затем в детективном отделе Лайле не раз приходилось иметь дело с людьми, решившими свести счеты с жизнью. Она сняла двоих с оконных карнизов и зажимала вскрытое запястье молодой женщины до приезда парамедиков. Каждый раз было тяжело, но сейчас всё было иначе.

— Кейти? Ты меня слышишь?

Ответа не последовало. Голос, который всегда был рядом, в самой глубине её головы, угасал.