Zulfira Altynbekova – Знахарь: хирургический фокстрот (страница 1)

Zulfira Altynbekova

Знахарь: хирургический фокстрот

Вступление

С удовольствием Рафал Вильчур возвращается королем в свои владения. В купе первого класса он выглядит так, будто и не было этих пятнадцати лет скитаний. Но внутри — спокойствие и тени.

Елена влетает к нему не просто как беглянка, а как человек, знающий тайну, которая может взорвать весь этот накрахмаленный мир медицины.

Конспекты: Это те самые тетради её дяди. Она нашла их в старом шкафу, когда дядя, умирая, шепнул: «Добронецкий не тот, кем кажется... Он уничтожил гения».

Тандем: Она узнала Рафала на суде. И теперь, когда она вынуждена бежать (потому что Добронецкий «заказал» её полиции, чтобы убрать свидетеля своих грязных дел), она ищет защиты у единственного человека, который сильнее неумолимого врага.

Сцена в поезде: «Хирургический Фокстрот» начинается

Дверь купе хлопает. Молодая женщина стоит перед Вильчуром, прижимая к груди потрепанную тетрадь.

— Профессор, я — Елена, племянница вашего коллеги... В коридоре Добронецкий. Он не просто ищет «нелегального врача». Он ищет меня, потому что я знаю правду о вашей «смерти» пятнадцать лет назад. Мой дядя... он всё мне рассказал.

— Сядьте, Елена, — Вильчур даже не шелохнулся, но его взгляд стал острым, как ланцет. — Дядя всегда был слишком разговорчив после второй рюмки. Но сейчас вам нужно не это. У вас кровь на чулке.

(За дверью купе настойчивый, почти нервный стук. Добронецкий тяжело дышит).

Добронецкий (голос дрожит от смеси восторга и паники):

— Рафал... Поверить не могу. Столько лет! Я ведь лично давал экспертное заключение на суде... Такого медицина еще не знала. Операция по спасению Марыси— это что-то невероятное! Откройте, мы должны обсудить, как преподнести ваше «воскрешение» прессе. Варшава сойдёт с ума!

Вильчур (сидит неподвижно, его голос звучит как приговор):

— Ежи, вы уже дали своё заключение. Суд его принял. На сегодня вашего участия в моей жизни достаточно.

Добронецкий (пытается взять деловой тон):

— Но Рафал! Тут в вагоне видели девицу, которая рылась в вещах... Она опасна, она может быть связана с теми, кто хочет очернить вашу репутацию перед возвращением! Позвольте мне помочь, я же ваш старый друг...

Вильчур (холодно):

— Вы были моим «другом» все те пятнадцать лет, пока я пропадал в безвестности, Ежи? Оставьте «опасных девиц» жандармам, а моё купе — мне. Если вы сделаете ещё хоть один шаг к этой двери, я начну вспоминать подробности ваших «авторских» методик, которые вы демонстрировали на суде как свои собственные.

(За дверью воцаряется тишина. Добронецкий понимает, что «знахарь» помнит гораздо больше, чем ему хотелось бы. Слышны торопливые шаги прочь).

Вильчур (поворачиваясь к Елене, которая всё ещё сжимает тетрадь):

— Он узнал руку мастера, но он всё ещё надеется, что я остался тем потерянным бродягой из Радлишек. Зря... Елена, теперь я понимаю, почему он так охотится за этими записями.

Вильчур (указывая на место рядом с собой):

— Садитесь ближе к свету, Елена. И оставьте эту тетрадь в покое — сейчас она в большей безопасности, чем ваша нога.

(Она садится, кусая губы. Вильчур достает из саквояжа чистый платок. Его движения точные, лишённые суеты — это уже не знахарь Косиба, а профессор, чьи руки помнят тысячи операций).

Елена (тихо):

— Вы так легко его прогнали... Он ведь боится вас, Профессор.

Вильчур (осторожно приподнимая край её юбки, чтобы увидеть рану):

— Он боится не меня, а правды, которая заставляет его чувствовать себя ничтожеством. Дайте знать, если будет больно. Нам нужно обработать это до того, как мы въедем в Варшаву.

Он отстраняет край шелка, осматривает кожу и, к удивлению Елены, коротко и легко усмехается. Облегченно вздыхает.

— Пустяки, — Вильчур поднимает на неё взгляд, и в его глазах больше нет холодного скальпеля. — Небольшая царапина, Елена. До свадьбы заживет. А на ближайшем варшавском балу вы, верно, будете королевой танцев.

Операция «Пересадка»

Поезд «Радлушки — Варшава» мерно постукивал на стыках. Добронецкий, уверенный в своей победе, попивал коньяк в вагоне-ресторане, предвкушая, как на варшавском перроне Елену встретят жандармы.

В купе Вильчура царило напряженное молчание. Рафал взглянул на золотые часы.

— Через пятнадцать минут — техническая остановка в Колюшках, — негромко произнес он, не глядя на Елену. — Поезд стоит всего пять минут. Почтовый состав на Закопане отходит с третьего пути через десять минут после нашего прибытия.

— Вы предлагаете бежать? — Елена подалась вперед, её глаза азартно блеснули. — Профессор Вильчур, вы же почтенный человек! Вас ждет клиника, кресло Председателя...

— Клиника никуда не денется, Елена. А вот ваша свобода — вещь хрупкая. К тому же... — он наконец посмотрел на неё с той самой «хирургической» искрой в глазах, — мне кажется, нам обоим нужно немного горного воздуха, чтобы смыть с себя пыль этих интриг.

Рафал встал и накинул пальто. Его движения были расчетливыми, как при полостной операции.

Маневр: Они оставляют тяжелые чемоданы в купе. Добронецкий уверен, что они внутри.

Снаряжение: Вильчур берет только свой несессер и кожаную сумку Елены с конспектами.

Выход: Сходить нужно не через перрон, а с противоположной стороны, прямо на гравий.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.