Зозо Кат – Гордость злодеев (страница 22)

– Вам известно, что мы женаты лишь на бумаге, – не сдавалась я.

– Для меня хватит и договора, – гнул свое улыбающийся Эджил. – Жители королевства Астрал чтят традиции и верны партнерам в браке. Даже если союз – лишь формальность. Однако, – добавил он, после чего встал и уверенным шагом направился в коридор, – не буду заставлять вас. Выбор должен быть добровольным. Так или иначе, но я намерен отомстить. И раз я не уверен, что буду в здравом рассудке хотя бы утром, то начну действовать уже сейчас.

– Ч… что вы собрались сделать? – ахнула я, резко подскочив и спрыгнув с дивана.

Но Эджил не ответил.

– Герцог! – воскликнула погромче, хотя собственный детский голос раздражал.

Наконец-то он остановился и, скривив губы, обернулся.

– Я желаю избавиться от причины своего позора. Лично убью Мэрит Айдж. – Герцог говорил спокойно, мягко, с легкой улыбкой, будто речь шла о том, что он предпочитает на завтрак.

Вот что пугало. Не теряя времени, сорвалась с места, догнала Эджила и обогнула, чтобы преградить путь.

– Это не выход! – громко объявила я.

– Ох! Неужели вы испытываете жалость к девушке, миледи?

– Что за вздор?! Разумеется, нет! – возмутилась я, чувствуя оскорбление. – Вы сильно подвержены эмоциям и не можете судить трезво. Как вы убьете Мэрит? И – самое главное – что дальше? Вы понимаете, что этим поступком вы вряд ли решите проблему? Скорее, наоборот, собственноручно подпишете нам смертный приговор! Одумайтесь, герцог! Я как никто другой понимаю вашу ярость, но действовать столь опрометчиво – плохой вариант.

– Что ж… пожалуй, тут есть доля правды, – признал Эджил, присел передо мной на корточки и посмотрел прямо в глаза. – Но, повторяю, я действительно не могу гарантировать трезвость своего сознания. Именно поэтому предпочел бы прислушаться к вашей мудрости. – Эджил приложил ладонь к груди и склонил голову, выражая почтение. – Естественно, если вы, миледи, примете мое предложение.

– Хах… – выдохнула, в изнеможении проводя ладошкой по лицу. – Эджил де Воланд, вы невыносимый человек. Неужели лишь так у вас на родине заключают сделки? Вы уже высказались, я поняла, что вы хотите получить. Теперь объясните, что собираетесь посулить взамен на мое сотрудничество?

– Прошу меня простить, миледи, – ухмыльнулся Эджил, признавая вину. Однако он не выглядел так, словно и впрямь чувствует стыд. Он, похоже, воспринимал меня как маленькую, но суровую девочку. И герцог даже не пытался это скрыть. – Несомненно, я буду щедр и благодарен. Основные условия сделки остаются в силе, но вместо денежной компенсации, которой хватило бы на покупку особняка и безбедное существование, я дам вам любой титул, который только пожелаете, земли и так много денег, что вы до скончания дней своих сможете вести до безобразия богемный образ жизни.

– Имейте в виду, герцог, – тихо начала я, бросив на него оценивающий взгляд. – Можно наобещать мне богатства «до конца дней своих», даровать мешок золота, а после – убить на следующий день. Но условия будут соблюдены.

– Тогда ко всему прочему я обеспечу вашу полную безопасность, – мгновенно добавил он серьезным тоном. – И скорее умру, нежели позволю, чтобы что-то случилось с леди Дианой. Даю слово. Вас такие условия удовлетворяют?

– Более чем. – Теперь и я усмехнулась, понимая, что Эджил, даже будучи зачарованным, всегда выполнял обещания. Каким бы ужасающим и грозным он ни был, герцог относится к тому типу мужчин, от которых мне не нужен документ, подтверждающий их намерения, или магический договор, поскольку честного слова вполне хватает. – И вы будете… меня слушаться? Хотя звучит немного нахально, вам не кажется?

– Моя драгоценная супруга, – проронил Эджил, и его глаза вспыхнули, как чистейшие рубины. – В нашей ситуации меня интересует реальный результат. И если у вас есть план, я готов его выслушать.

– Чтобы его предложить, нужна информация и возможность добыть необходимые сведения, – отметила я, уставившись на свои бесполезные детские ладошки. – Я понимаю ваше стремление избавиться от Мэрит, как от причины недуга, но мы не знаем, какой магией она владеет. И нам неведомо, что она делает для одурманивания всех мужчин. Кроме того, даже если вы попытаетесь ее убить, какова вероятность, что она тотчас не использует чары? Вы вновь станете одержимы ею.

– Да… – глухо прорычал Эджил. – Второй раз позор испытывать я не желаю.

– Значит, чтобы не вызвать подозрений, предлагаю вести себя так, словно ничего не изменилось, – заявила я, но мана Эджила мигом вышла из-под контроля, и в воздухе заискрились алые молнии.

Вероятно, даже мысль о том, чтобы вести себя как отчаянный влюбленный, мужчине настолько отвратительна, что он готов и эту комнату полностью уничтожить.

– Герцог, всего лишь для видимости, – попыталась усмирить его, вытянув перед собой руки. – Лучше не вызывать никаких подозрений и использовать появившуюся возможность, чтобы как следует разузнать о чарах Мэрит. Женщины не обладают магией по своей природе. Значит, кто-то спонсирует ее сильным потоком маны.

Эджил задумался над сказанным и нахмурил брови, после чего сосредоточенно потер подбородок, размышляя, как получить ответ на вопросы.

А потом как ни в чем не бывало проговорил:

– Пожалуй, пока не будем торопиться и решим те проблемы, которые на виду. – Оглядел меня в доказательство своих слов. – Хоть я и не имею ничего против, моя леди, но сомневаюсь, что детский облик вам по нраву. Разберемся с проклятием. И еще, миледи, – добавил он, мрачно улыбаясь, – мы женаты, не будет ли проще обращаться друг к другу по именам? Я не против сокращений. В ваших устах они звучат особенно красиво.

– Но вы… – начала я: не забыла, как совсем недавно Эджил был недоволен подобной затеей, но он молниеносно перебил меня:

– Я помню, но, скажем так, я ошибался. – Эджил вновь взял меня за руку и церемонно поцеловал тыльную сторону ладони, предварительно пожелав добрых снов.

Странно, но после беседы с герцогом я впервые почувствовала умиротворение и даже была в приподнятом настроении.

Сегодня наступила та самая ночь, когда на моей стороне появился по-настоящему сильный союзник.

Много времени прошло с тех пор, как я спала так сладко и безмятежно. А сейчас словно ангелы напевали мне колыбельную. Но внезапно я почувствовала, как что-то щекочет лицо, да и вообще рядом кто-то лежал и вроде бы пристально смотрел на меня. Я не знала, кто это, но ощущение, что за тобой наблюдают… заставило вздрогнуть и пробудиться окончательно.

И каково же было мое удивление, когда я осознала, что моя догадка верна. Снова…

Я была в чрезмерно длинной ночной сорочке, а рядом в абсолютном неглиже, виляя полосатым пушистым хвостом, лежал священный зверь-мальчишка и изучал меня диким кошачьим золотистым взором.

Между прочим, цвет глаз идеально сочетался с его золотыми кудрями, но я точно этим не восхищалась.

Сработал рефлекс, и первое, что я сделала, – естественно, завизжала, натягивая одеяло к подбородку.

– Человек, ты уже не спишь? – с любопытством спросил священный зверь. – Вы всегда кричите, когда просыпаетесь?

– Убирайся! – грозным тоном велела я, но мальчишка меня проигнорировал и продолжил размахивать хвостом из стороны в сторону.

– Неужели тебя нервирует мой облик? Я сейчас даже выше тебя, человек, – заметил он, утомленно подпирая голову ладонью. Священный зверь осмотрел меня с головы до ног и с неким презрением спросил: – Почему люди любят проклятия? Вы получаете от этого особое удовольствие?

– Я сказала: прочь! – До сих пор злилась на мальчишку, а потом и вовсе не выдержала, вскочила с постели и отбежала, держась на некотором расстоянии. – Что ты здесь делаешь?

– Я там, где хочу быть. – Он пожал плечами, лениво встал с кровати и потянулся, словно… кот. – Приятно пахнет, – сказал зверь. – Пусть тебе принесут что-нибудь сладкое. Я хочу есть.

– Ха? – ахнула я, не веря в такую наглость. – Ты хоть понимаешь, кому приказы отдаешь, немытое грязное животное?

– Хм? – Приподнял недоуменно бровь. – Почему немытое? Два дня назад я гулял под дождем. Поэтому вполне чистый.

На это я только с отчаянием вздохнула, прикрывая ладошкой глаза. О чем можно говорить со зверем? Он вообще ничего не понимает ни в манерах, ни в этикете, ни в элементарной гигиене. Оттого я терпеть не могу ни детей, ни животных. Грязные, шумные, капризные, самодовольные и непослушные. Если мне захочется погладить что-нибудь мохнатое, могу заказать у охотника чучело. Но проблема в том, что от тигренка так легко не избавишься. А теперь он еще и выше меня. Ненамного, но все же разница в росте бесит.

– Ты можешь хотя бы одеваться, когда перевоплощаешься в человека? – раздраженно спросила у священного зверя. – Это неприлично.

– Эх… – фыркнул мальчишка, явно испытывая от моей просьбы усталость, недовольство и непонимание. – Люди такие сложные… – бубнил он себе под нос, однако направился к небольшому комоду, в который Сюзи сложила недавно купленные детские наряды.

Мы не знали, на какой срок меня прокляли, поэтому подстраховались и приобрели достаточно одежды, чтобы я как минимум год ни в чем не нуждалась.

– Если бы я мог общаться с тобой в образе тигра, то даже не менял бы облик, – отметил зверь. Тигренок выдвинул ящик комода и принялся высматривать что-то из одежды. Продолжал бурчать нечто неразборчивое, периодически оглядывался в мою сторону, словно оценивал, как и что должно быть.