Зоя Ясина – Мандариновый раф для хорошей девочки (страница 29)

— А что за работа, Паш? — я так переволновалась, что вспотела.

— Слушай, я вникать не стал, — ответил Птолемеев. — Ты же в состоянии сама поговорить с Костей и понять, подходит тебе это или нет? Тоже с торговлей, как и на твоем прошлом месте.

— Он оптовик?

— Да. И, скорее всего, заниматься будешь чем-нибудь простым для начала. Ты же не в обиде? Начальником тебя сразу никто не возьмёт… — он подумал, — то есть, возьмут, конечно. Но это должность под тебя придумывать и искать человека, который за тебя работать будет.

— Паша! Такого мне не надо. Я и не просила и не намекала. Какой из меня начальник, если я… — я не договорила. Хотела сказать — не работаю по специальности. А чем продавщица не та же работа? Суть одна… Со своим начальством я общаюсь. В курсе дел.

Мой начальник с кондитерской вот любит со мной по работе поговорить. Я всегда знаю, что продаётся, что нет. Какой у них маркетинговый план, какая стратегия. В торговле главное понять, что человеку, покупателю — самому надо. И понять быстро. А розница это или опт, кофе ты продаёшь с пирожными или дерево и бумагу…

— Мороженка? Так что, звоню Костяну?

— Кому?

Паша потёр себе лоб, улыбаясь.

— Константину Алексеевичу.

— Боже… Как неудобно это, Паша! — вдруг зарделась и начала протестовать я. — Это же ты меня пристраиваешь, потому что мы с тобой спим. И этот твой Константин Алексеевич, конечно, об этом знает!

— Алевина! — Паша постучал пальцами по рулю. — Вот скажи мне: зачем ты сама на этот мой жест навешиваешь такие ярлыки?

— Ты про что, Паша? Ну а как… Ты мне решил помочь, потому что…

— Ну вот есть пацан у меня знакомый. Толковый. Димасом зовут. Я его недавно к себе устроил на работу. Потому что — что? Потому что повторяюсь — толковый, и без дела мается. Слушаешь меня? Знаешь, я с ним не сплю. Он, конечно, парень симпатичный…

— Птолемеев! — я его легонько толкнула.

— Ну а в чём принципиальная разница? — теперь Паша на меня пристально уставился и даже слегка ко мне наклонился. — Я тебя знаю, подозреваю, что ты справишься, и мне не придётся за тебя краснеть. И за свою просьбу, так?

А вдруг не справлюсь? А вдруг не подойду. А тому Костяну — Константину Алексеевичу придётся меня взять на работу, или как раз краснеть, отказывая, потому что Паша…

— Ну а если ты сильно накосячишь, я всегда смогу сказать — ну бабы, что с них взять! Спасибо, друг Костя, что помог. Ущерб, — тут Паша неожиданно рассмеялся, — я возмещу.

Мне кажется, Птолемеев только что про кого-то вспомнил. Но он, охламон, уже опять стал серьёзным.

— Ну так что? Звоню ему?

— Звони…

Паша позвонил при мне. Разговаривал нарочито вежливо, но мне показалось, он дурачится. Как-то жутко мне неловко…

— Тебя подвезти туда? После обеда?

— Да я доберусь, Паша. Ты что, проконтролировать хочешь, что я поеду? Так если ты договорился, я теперь в любом случае поеду!

— Хорошо. А то я не уверен, что смог бы. Сегодня день сложный.

— Ты мне только хоть адрес с телефоном скинь. А то где мне искать твоего Костяна Алексеевича…

— Уже, — Паша сбросил мне контакт с названием фирмы и адресом и убрал телефон. — Мороженка, мне пора ехать!

Я неожиданно для себя схватила Пашу за руку. Можно бы было не отпускать…

— И чего ты? — Птолемеев сжал мою руку, второй, свободной, погладил меня по щеке.

— Скучаю по тебе…

— Хочешь, сегодня вечером встретимся? — он продолжил гладить меня по лицу, провел по губам пальцем. — Моя Мороженка до вечера не растает?

— Не знаю… Всё может быть… А как это мы встретимся вечером? Я с мамой не договаривалась, а детей одних оставлять не буду.

— Хочешь я заеду к тебе? — и сам продолжает меня наглаживать. Во взгляде плотоядный огонёк разгорается, и от этого меня ещё сильнее тянет к нему, как магнитом.

— Как это — ты ко мне заедешь?

— Останусь у тебя.

— Ты же не умеешь тихо, — а сама давай ластиться, как будто я нарочно.

— Это ты не умеешь тихо, — смеётся Птолемеев и забирает свою руку. Я смотрю недовольно.

— И что мы будем: тише мышек? Хотя… это я мышка. А ты у нас кот.

— Я кот?

— Наглый как кот.

— Мышка, Мышка… Нет, — Паша покачал головой. — Ты не Мышка, не подходит тебе. Ты — Мороженка.

— А ты всё равно кот.

— Так котам нельзя сладкое.

— А мой Мармелад ест.

Вот что сказала? Хоть бы сначала думала. Птолемееву что? Опять рассмеялся, потянулся ко мне, правда, как оказалось — не ко мне, мимо, взялся за ручку, открыл дверь.

— Выходи, Мороженка. Созвонимся вечером. Я уже везде, где можно, опоздал.

Глава 29. Собеседование Али

Зашла домой. Сразу к шкафу — надо прикинуть, что у меня есть из одежды. Получается, на собеседование сегодня иду… А моё начальство опять как раз просило выйти на пятидневку. Такая эта пятидневка, правда — до восьми-то вечера. Я возьми да и ответь — я ж не робот. А потом думаю, что зря я так, и деньги мне не лишние. Неужели почувствовала какую-то заботу иль опору, что чуть от приработка не отказалась? Да ещё пока и не с чего… И нечего!

Что бы там мне ни советовали, я к Паше так относиться не могу. Помогает — спасибо, но тянуть с него… Марина эта тоже между делом успела добавить, что для мужчины нормально и жену иметь, и любовницу — это у них для статуса, чтоб друг перед другом бахвалиться. Не знаю, не понимаю и не хочу в это лезть.

Правда ещё думаю, что надо отказаться от подарков. Сказать Паше твёрдо, чтобы ничего мне больше не дарил. Вчера вон как шустро потратила сертификат его. Раз и нету. А сейчас стою перед шкафом и думаю — дура-нет?

Лучше бы в этом магазине дорогом прикупила себе приличную блузку. Могла подобрать — рано или поздно что-нибудь бы нашлось… Спустила все деньги — придумала тоже — фитнес мне! Спонтанные покупки ни до чего хорошего не доведут.

Подтащила стул, села, сижу смотрю в платяное нутро, распахнувшее передо мною дверки. Как-то я за ногтями и волосами слежу и макияж делаю — потому что люди меня каждый день видят, не могу я совсем ни прихорашиваться. Неудобно как-то. И форма на работе у нас красивая, так что в кондитерской я выгляжу вполне как человек.

А вот из одежды я давным-давно себе ничего не покупала. Если не считать платья моего порванного, арбузного, и нового белья. Так и то тоже спонтанное… А, может, из-за Паши.

На работу думать, как одеться, не надо, в школу и садик — там тоже забегаешь чаще в верхнее одетая, а когда на собрание или ещё куда — у меня есть платье и одна в прошлом году купленная блузка. Не нравится мне она — и цвет не мой, и фасон. Просто была эта блузочка на распродаже и качеством хорошая. А ни к душе и не носится. Не стоит так вещи покупать. Раз уж тратишь, нельзя идти на компромисс. Есть правило: сомневаешься — не бери. Выходит — вчера я не сомневалась…

Для себя, выходит, не одеваюсь давно. Всё только для повода. И в зеркало я начала смотреть почаще вот только сейчас, когда Паша появился.

Ну ладно, раздумывать долго некогда, ещё надо приготовить обед для Лёшки да собираться. Сына, наверное, дождусь, и сразу выйду.

Нелюбимую блузку не стала надевать — если не нравится она мне, то и чувствовать себя в ней буду некомфортно. Нацепила ту же блузочку, в которой была с Пашей в ресторане. Осмотрела себя в зеркало внимательно. Конечно, брюки у меня старые, но скроены очень удачно и сидят хорошо. И блузка сидит прилично. Когда-то я каждый день так выглядела, а теперь тот гардероб роздан давно или мал мне. До детей же ещё носила.

Как вышла, сразу на остановку. Дождалась свой транспорт, села. Достала телефон. Открыла браузер, ввела запрос. Нашла фирму, в которую мне собеседоваться, начала читать…

Приехала, сориентировалась на месте. Увидела офисное здание, пошла туда. Снизу охранник — приветливый мужчина, хоть и в возрасте. Приятный, вежливый, ворчать не стал — позвонил, спросил про меня, кивнул. Меня пропустили.

Дошла до лифта, поднялась на нужный этаж. Присмотрелась к номерам, сориентировалась, в какую мне сторону. Долго искать не пришлось. Фирма Костика Алексеевича занимала половину этажа. И вывеска подтверждала, что я пришла, куда мне надо.

Зашла, поздоровалась. Теперь девушка меня встретила. Звонок, наверное, она принимала, потому что сразу поняла, кто я и к кому. Проводила меня к большому шкафу-купе. Вытащила для моей шубы вешалку.

Я разделась, мельком взглянула на себя в зеркало. Заострять внимание не стала — тут кроме себя есть на что посмотреть. Народу много, галдёж. Вообще не люблю, если тишина. Некоторые при начальстве не любят или боятся в открытую — от стола к столу переговариваться. Как по мне — нехороший знак. Когда вот так шумно — оно лучше. Настраивает и тебя на рабочий лад и общение.

— Алевина, а дальше? — уточняет девушка.

— Алевина Степановна, — отвечаю я. Мама моя — оригинал, конечно. При таком имени моего отца-покойничка — царствие ему небесное, ещё и Алевиной меня назвать…

— Хорошо, — отвечает девушка, — я сейчас доложу о вас и приглашу.