Зоя Ясина – Демон при хозяйстве, или Чудеса на ферме госпожи Уолш (страница 7)
Решилась. Протянула руку, сорвала пару листочков и закинула в рот. Если уж я планирую жить с этим ночным гостем под одной крышей – неплохо бы узнать о нём немного побольше.
И вот снова горький вкус листвы во рту и на губах. А потом – волна воспоминаний.
Я снова вижу мужчину, который, словно сквозь дымку, идёт в ночи к Люку твёрдым шагом, решительный и уверенный. Вон он что-то кидает в зубастую пасть дерева, вот срывает одежду, лишает себя меток на теле, а потом…
Воспоминание словно отматывается назад, будто у меня в руках катушка ниток или лент. Вот Петер идёт к дереву, но за спиной у него что-то есть. Мне кажется, или я вижу тёмные крылья? Да нет, уже только очертания, а потом и вовсе едва заметную дымку. И снова непонятный вкус во рту…
Люк получил в свою пасть какие-то предметы. Я сначала чувствую то же, что и в первый раз – древний фолиант с обложкой из терпкой кожи, ещё что-то металлическое – оружие или амулет. А потом…
Я вижу это. То, что Люк не хотел принимать и противился, пытаясь изгнать гостя. Мужчина, которого я назвала Петером, привязал свои воспоминания к собственной крови и пытался напоить ею Люка! Отсюда и кровь на зубах дерева. Как, интересно, Люк вообще не отгрыз Петеру руку? О, ужас! А ведь он пытался! Кажется, они боролись!
Я почувствовала сильный удар магии. Удар исходил от меня. Нет, не от меня, конечно – от Люка. Моё дерево моего ночного гостя пыталось…
У меня не осталось никаких сил и я, сама не своя, просто свалилась на землю.
– Просыпайся, Петра, просыпайся! Утро наступило, солнышко уже высо…
Как-то резко будильник сегодня заткнулся. Ещё и с таким непонятным хлопком – словно его что-то расплющило. Впрочем, ему не привыкать – я ж его постоянно сбрасываю на пол.
Яркое весеннее солнышко вовсю светит сквозь тонкие занавески. Его лучи почти добрались до моего лица. Так это значит, что уже довольно поздно! Открываю глаза. Какое-то время я смотрю на лучик, попавшийся в мою сбившуюся простынь. Потягиваюсь.
И вот тут чувствую, что кто-то так же сладко потягивается рядом со мной. А потом меня обнимает. Тяжёлая ладонь скользит по моей груди и устраивается ниже, на животе. Потом в поглаживающем движении перемещается мне на бедро и подтягивает меня к себе. Я чувствую, как в мою пятую точку что-то упирается, а потом ещё и кто-то носом утыкается мне в шею и щекочуще целует кожу.
– А-а-ай! – с визгом я высвобождаюсь и скатываюсь с постели на пол. Я уже поняла, что это Петер, и что он спал со мной. По крайней мере, в одной постели точно. И ещё…
– Я в ночной рубашке! – выдыхаю я, смотря на деревянные доски пола и на свои босые ноги. Башмак, на который я свалилась, больно впивается мне в задницу, но я его не убираю. Мне не до него.
– Ты чего, Петра? – рука ложится мне на плечо. Жест довольно нежный, но я с ужасом вздрагиваю.
– Богиня Аурана прямо сейчас пронзит меня молнией, – шепчу я, хотя за богиней, вроде, такого не водится… – Почему мы спим в одной постели?
И почему на мне ночная рубашка? Но это я боюсь спросить вслух. Я была в дорожном платье и в шерстяных чулках! Теперь я в ночнушке! Постепенно понимаю, что моё нательное бельё на мне, и ночная рубашка надета поверх его. Но, всё же – ботинки, платье, чулки и жакет с меня снял Петер?!
– Ты долго не возвращалась и я лёг спать здесь. Потом начал беспокоиться, что тебя долго нет и вышел во двор – хотел идти за калитку и посмотреть на дорогу. И нашёл тебя, лежащую без чувств под деревом.
– И почему ты не разбудил меня? – спросила я.
– Понял, что с тобой всё в порядке, но ты опять лишилась магии, потратив её куда-то досуха и упала без сил. Поэтому я перенёс тебя в кровать и переодел.
– И спал вместе со мной!
– А где мне было спать?
Я боялась на него смотреть и вообще – боялась двигаться. Воспоминания… Их, как будто, в моей голове не было. Я вспоминала ночь, мужской силуэт, те самые предметы, попавшие в пасть Люка… Как будто – было что-то ещё… Разболелась голова.
– Мы не должны спать вместе до свадьбы и ты не можешь так ко мне прикасаться, – прошептала я, думая, как бы мне выползти из комнаты, потому что я вряд ли смогу встать.
– Я к тебе и не прикасался особо. Мы просто спали в одной постели и всё. Петра, – он поднялся с постели, встал рядом со мной и поднял меня на ноги, приобнимая. – Что тебя так испугало?
– Не надо меня трогать до свадьбы, – я скинула его руки.
– Совсем нельзя? – Петер вернул руку мне на талию.
– Совсем нельзя! – я попробовала скинуть его ладонь, но он только устроил на моей талии вторую руку.
– И когда у нас свадьба?
– Пока не знаю.
– Тогда пойдём в храм сегодня.
– Сегодня нельзя. И вообще – к этому событию надо подготовиться.
– Я уже готов.
– Ты вообще хоть понимаешь, что мы будем давать клятвы, которые нас соединят навечно?
– Вечность – это долго. Люди умирают раньше, – задумчиво выдал Петер. – Что это вообще за богиня такая – Аурана?
– Давай я тебя свожу в храм – хотя бы посмотришь на Уолшевцев, – я осторожно высвободилась и подошла к окошку. Из моего окна спальни храма почти не видно, зато видны мой огород и теплица. В которой сейчас прямо на грядках с помидорами спит кто-то розовый!
– А это там что!? – взвыла я.
– А, это? – Петер взглянул вслед за мной в окно. – Это я вчера нашёл каких-то шерстяных зверушек с розовой шерстью. Они копались на твоём огороде. Вечером было довольно холодно и они хотели попасть внутрь вон того домика.
– Это моя теплица с помидорами и другими теплолюбивыми овощами!
– Помидор – это такая красная круглая штука? Шерстяным зверькам помидоры понравились!
– Зверьки – это ранды! И они сожрали все мои помидоры, Петер! – я с силой стукнула своего недожениха по груди кулаком. – Ты хоть понимаешь, что ещё не сезон, и в открытом грунте помидоры не растут и, уж тем более, не вызревают!? Я прячу их от холода и вливаю магию – и что получаю!? Съеденные помидоры и вытоптанные рандами грядки!
– Ты злишься, Петра? – спросил меня Петер.
– Да я просто вне себя от гнева, раздери тебя дьярги! – прорычала я на Петера, тут же вспомнив, как надо твёрдо стоять на ногах и где у меня дверь. Мне нужно срочно найти метлу, или что потяжелее, и бежать, выгонять этих обнаглевших ранд из своей теплицы и проверять – хоть что-нибудь вообще от моих овощей в ней осталось!?
– Петра, что такое?
Ничего, Петер… Ничего… Просто… Повернулась к нему, чтобы напомнить, если не расслышал в первый раз:
– Раздери тебя дьярги!
Глава 12
Насколько я боялась, что Петер что-нибудь вытворит в шумном Вергасе, пока меня не будет рядом, настолько и не хотела, чтоб он шёл со мной вместе в салон – заказывать фальшивые документы. Меня заверили, что от настоящих они не будут отличаться, а память к Петеру вряд ли вернётся – раз уж он пожелал себя от всех воспоминаний освободить. Так что я всё правильно делаю – помогаю человеку начать новую жизнь.
А для новой жизни нужны и новые документы. И без лишних вопросов их сделают мне только в “Долине уюта”.
Несколько раз уточнив дорогу, нашла, наконец, нужную улицу. Заприметила вывеску, пошла к салону, зашла внутрь.
Красиво. Невольно залюбовалась картинами. Сочные натюрморты – цветы, фрукты, овощи – как живые. Кажется – руку протяни, возьми с блюда и ешь хоть сейчас это наливное яблочко. Пейзажи такие – что как будто своими глазами смотришь и на поляну, полную разнотравья, и на богатый красками закат.
Сценки с людьми разные – и весёлые, и грустные. Хоть смейся, хоть плачь.
Я поняла, что уж больно долго стою и рассматриваю тут всё, а ведь пришла по делу. Девушка, которая стояла тут же, в салоне, кроме того, что сразу поприветствовала меня, никак меня больше не отвлекала. Я пошла к ней. Предположила, что это, скорее всего, как раз та самая Маэлиса.
Она оказалась хорошенькой девушкой с длинными, светлыми волосами. И глаза у неё примечательные – внимательные, цепкие.
– Вам что-нибудь понравилось? – с лёгкой, вежливой улыбкой спросила она.
– Всё очень понравилось! – поспешила заверить я. – Художники у вас не зря едят свой хлеб!
Не знаю, хорошей ли была моя похвала, но девушка чуть смущенно улыбнулась ещё раз.
– А я бы хотела… – я начала озираться, вспоминая, что где-то тут должен быть портрет неказистый… – хотела бы портрет заказать, – добавила, растерявшись. Посреди всей этой красоты не сразу заметила тот самый портрет. Смотрелся он здесь чужеродно. А ещё мне было неловко упоминать про неказистый портрет, когда вокруг так много живой красоты.
– Поняла вас, госпожа, – девушка кивнула. – Вам сюда! Идите за мной!
Она провела меня по залу до большого зеркала в полозоченной раме, которое оказалось дверью, ведущей в подвал.
– Мне туда? – я немного удивилась. С другой стороны – а чего я ожидала?
– Да, вам к мастеру. Скажете ему, что вам нужно. С ним же и договоритесь о цене и оплате. У нас есть доставка, – добавила она, придерживая для меня дверь.