Зоя Ясина – Демон при хозяйстве, или Чудеса на ферме госпожи Уолш (страница 2)

Глава 4

Он не сопротивлялся – ведь он был без сознания.

А вот мне пришлось изрядно попотеть, пока я натягивала древние, выцветшие от времени панталоны моей бабки на мужские ляжки – ну и на всё, что выше попадалось, по мере натягивания.

Риск был огромный – ведь мне пришлось развязывать мужчине ноги. Но я потом обратно стянула их верёвкой.

– Ну теперь точно замуж не возьмут, – выдохнула я, справившись с работой. Так устала, что прилегла рядом, вглядываясь в чистое синее небо. – А денёк-то какой хороший… И так начался…

Чуток полежав и передохнув, я поднялась на ноги, обошла мужчину с головы и начала соображать, как мне его тащить?

Наклонилась, чтобы взять за руки. Неудобно. Попробовала за плечи – руки соскальзывают, обхвата моих пальцев не хватает, чтобы как следует зацепиться. А если не за руки взять, а под руки – то есть, в подмышки, что ли, руки запустить?! Нет, я не согласная! Да и за торс обнимать мужчину я не хочу. Он, конечно, связанный, но если очнётся и поймёт неправильно – точно шею мне открутит.

Было решено снова наведаться к сундуку моей бабки, найти старые тряпки, просунуть их мужику под спину, перекинуть крест-накрест на груди, а за концы уже тащить. Ну волоком по земле, а что делать? Не тратить же на этого мужчину всю магию? А вдруг магия ещё мне самой пригодится?

Магии врождённой у меня совсем немного. Её, конечно, можно копить и развивать, но я этим не занималась. Ни к чему тратить резерв, если он так медленно восполняется. Да и польза от моей магии минимальная.

Кое-как дотащила мужика до дерева, привалила его к шершавой коре. Для этого, правда, чтобы усадить нормально, пришлось мужчину подтягивать уже руками.

– Что ж ты такой тяжёлый-то!? – ругалась я себе под нос. – Надеюсь, всё-таки, рабочий человек, а не разбойник. Такие мышцы пропадают!

Устроив его у дерева, я взяла верёвку и хорошенько привязала мужчину к стволу. А потом обратила внимание на то, что в зубах у моего дерева что-то застряло…

Да – это то самое дерево. Моё необычное магическое дерево, которое забирает воспоминания. Напрямую оно, конечно, забрать их не может – если ты ему голову в пасть не засунешь. Но для этого, имейте в виду, придётся и вовсе остаться без головы впоследствии. Потому что дерево всё, что попадает в его пасть, пожирает.

– Что это… – я наклонилась, чтобы рассмотреть, что там застряло у дерева в зубах? – Кусочек материи, что ли…

Там, действительно, торчал небольшой кусок ткани. Возможно, клочок одежды. Я вновь посмотрела на мужчину. Что он с собой сделал и зачем? Мог он сам раздеться и скормить свою одежду дереву? Но к чему такие кардинальные меры?

– Люк, что ты знаешь? – я погладила моё магическое дерево по шершавой коре. – Тебе ж лет тысяча, что вид такой хитрый? Тебе не безразлично ли, что мы тут творим, людишки, на земле, на которой ты стоишь? – я заглянула в его древние глаза. – Молчишь? Ну да, ты ж не разговариваешь. А то, ненароком, выболтаешь чужие секреты. Сколько ты их знаешь, этих секретов, а, Люк? Хоть намекни!

Да, я разговариваю с деревом. Да, я даю себе в этом отчет. А вы?

Ну бывают ведь такие собеседники, ну правда ведь, бывают? Дерево и дерево!

Но Люк молчит.

Я уже упоминала, что магия моя слабенькая, и резерв небольшой. И восполнять его очень проблематично, но мне надо узнать, что здесь произошло. А тут явно что-то происходило. Вот и следы ботинок, и голых стоп… Явно около Люка изрядно натоптано. А на зубах его ведь не только кусочек чёрной ткани – вон и кровь имеется. Что тут было вообще!?

Моя магия слабенькая, но кое-что и я умею. Поднявшись, я сорвала с веточки Люка, к большому его неудовольствию, пару листочков. Он не любит тратить листья. Я тоже не могу сказать, что люблю их есть.

Они, вообще-то, горькие.

Чаще всего – пронизаны горечью чужих воспоминаний. Последних из тех воспоминаний, что человек или представитель любой другой расы предпочёл забыть.

Для этого надо найти предмет, связанный с этим воспоминанием и отдать его дереву. Так всё в мироздании забудет о существовании этого предмета и, заодно, обо всём, что было с ним связано. А если очень постараться и закрепить за этим предметом собственные чувства и мысли – дерево съест и их тоже.

Но зачем, красавчик, ты разделся? И ты пришёл сюда на своих двоих?

На первый взгляд – следы в ботинках и следы босых ног примерно совпадают.

Ну что же… Покрутила листочек в руках. Всего я не увижу, только отрывки, последние мгновенья. Но, как знать, что меня ждёт? Чужая душа – потёмки.

Однако я кидаю листочки в рот, принимаюсь разжевывать упругую зелень, чувствую горький вкус на языке, а после… ошеломительным потоком чужих воспоминаний меня сбивает с ног.

Я вижу незнакомца глазами Люка. Вижу, как он подходит к дереву, как при этом сияют бешенством его глаза и… Тут я, не в силах стоять на ногах, падаю прямо на незнакомца, проваливаясь в ничтожный отрывок чужого сна, навсегда потерянного для сущего.

Глава 5

Я прихожу в себя, понимая, что кто-то держит меня в руках. Довольно приятно. И непривычно… Стоп, что!? Дёргаюсь, понимая, что меня не отпускают. Почему я вообще сижу в чьих-то объятиях?

Вспоминаю сегодняшнее утро. Голова тяжёлая. Как будто меня чем-то огрели… изнутри.

А, я ведь ела листики Люка! Это мог быть пост эффект от его тяжёлой магии… И тут же догоняющее воспоминание. Ночь, порывы ветра. Я словно ощущаю их кожей. Нет, должно быть, толстой корой. Что-то внутри меня скрипит под этим холодным порывом. И я вижу мужчину. Он одет в чёрное. Глаза его горят неестественно ярким огнём, волосы взлохмаченные. Он быстро приближается и тут же кидает что-то в меня. Что-то тяжёлое и холодное. Оружие? И ещё что-то терпкое, твердое, вроде старой кожи. Может, какую-то книгу в кожаном переплёте? Старый фолиант? Или дневник…

А потом мужчина раздевается – рывком стаскивает с себя всё, а потом… что-то сцарапывает ногтями с кожи. “Забери и это!” – слышу я голос. Он эхом раздаётся в моих ушах. Кажется, воспоминание на этом закочнится, больше мне не покажут. Даже мне нельзя смотреть, что хотел скрыть этот незнакомец. Одежда тоже летит Люку в пасть, а потом… кажется, ночной гость хотел отдать что-то ещё, но дерево воспротивилось. Я почувствовала отторжение. Странно… Что может отторгнуть такая древняя магия, как у Люка? Я хочу рассмотреть хотя бы что-нибудь ещё, хочу почувствовать… но… нет, меня выкидывает. И я, наверное, засыпаю.

Потому что сейчас я совершенно дезориентирована и не понимаю, почему я тут сижу?

– Вкусно пахнешь, – внезапно раздаётся голос над самым моим ухом. Он щекочет мне кожу. Я чувствую на своей шее что-то вроде лёгкого касания. Не похоже на поцелуй, в меня уткнулись одновременно губами и носом. Волосы на самом деле шелковые. Я чувствую их щекой.

Вспоминаю мужика, которого утром тащила к дереву, соображаю, что только что видела воспоминание, связанное с ним. То, что предстало перед взором Люка. Ночной визит с избавлением от каких-то тайных предметов. А вместе с ними от одежды и опознавательных знаков на теле. Он что-то с себя сцарапывал – какой ужас! Но… ведь ран на нём никаких нет! Утром точно уже не было! Всё это быстро проносится в моей голове, а сама я сижу, объятая каким-то странным наваждением. Как будто я под властью внезапного сильного флёра, и не могу сопротивляться.

– Сладкая, – шепчет мужчина, и я млею от этого голоса. Чувствую, как меня крепче обнимают его сильные руки. Погодите… А как это меня обнимают его руки, если я его связала?

– Разве я не связывала тебе руки? – шепчу я нежно, мало что соображая.

– Так это ты меня связала?

Вопрос прозвучал резче, и это слегка меня отрезвило. Настолько, что я отпрянула. И наваждение как-будто разом спало. Да и, ёклмн, стало ещё хуже!

А потому что теперь я вижу его. И он очень близко. Я сижу у него на ногах, в его объятиях, лица наши рядом. А он такой красавчик, что от такой близости дышать страшно. Правильные черты лица, красивая линия носа, чувственные губы, идеальный подбородок и скулы. Глаза вообще какой-то сумасшедшей красоты. Наверное, не человек. Слишком яркий цвет у глаз. И их красоту ещё и оттеняют длинные, густые ресницы.

– А ресницы как у телёнка, – шепчу я. – И глаза нечеловеческие.

– Так потому что я… – начинает он, но не договаривает. На его красивом лице отображается изумление. Потом мучительные попытки что-то припомнить. Наконец, вопрос звучит вслух. – А кто я?

– А ты не помнишь? – спрашиваю я осторожно.

– Нет… – раздосадованно выдыхает он. Ох, богиня, зачем ему такой бархатный голос?

– Как ты развязался? – спрашиваю я.

– А, это… – чуть отпуская меня, он подносит одну руку к лицу, смотрит на остатки верёвки на запястье. Она оборвана. Второй руки мне пока не видно, так что любопытство разбирает. Он, что, просто порвал путы? И даже не заметил?

– Так зачем ты связала меня? – спрашивает он, снова смотря на меня в упор. Не надо на меня так смотреть, я теряюсь.

Это, конечно, не первый раз, когда я вижу такого красивого мужчину, но так близко я их к себе не подпускала.

Я, вообще-то, не страшила. У меня хорошая фигура со всеми достоинствами в стратегически правильных местах. И волосы густые, красивые. Лицом немного не вышла. Курносая, с идиотским выражением лица – как мне однажды высказали… Но с лица воды не пить, а фигура у меня что надо.