Зоя Вальц – Идеалис (страница 16)

– Чутгуры, – потрясенно повторил Дэлгэр…

– И-и, снято! – воскликнул режиссер.

Довольный, он поднялся со стула и распорядился:

– Сцену с волком снимаем с рук, в движении. Монгольские всадники идут через лес по следу и находят выход с болот.

Оператор кивнул и напомнил ассистентам:

– Не забудьте стедикам[12].

– Что с волком? – спросил режиссер у помощника.

– Дрессировщики наготове.

– Хорошо. Стало быть, снимаем живого волка, а материализацию потом в студии специалисты нарисуют. Военный, княжна, готовьтесь пока к следующей сцене, – скомандовал режиссер, а сам в сопровождении свиты направился к лесу, начинавшемуся сразу за «лагерем монголов». – И, ради бога, кто-нибудь, скажите дрессировщикам, чтобы расчесали волка! Мне нужно идеальное благородное животное, небесный проводник, а не сирота лохматая!.. – послышалось из леса его следующее распоряжение.

13

– Почему ты считаешь, что полиция Шушмора необоснованно приостановила дознание по делу мумий? – начальник отложил документ, который внимательно прочел, и поднял глаза на Райенвальда.

Руководитель третьего отдела главка Следственного комитета по расследованию особо важных дел, полковник Данилов как всегда был гладко выбрит, идеально, по-военному коротко, подстрижен и как всегда выглядел безукоризненно. Он сидел за своим рабочим столом, к которому торцом примыкал второй, длинный стол для совещаний. Сейчас в кабинете кроме Данилова находился только один человек – Райенвальд. Он выпрямил спину и с готовностью ответил:

– Потому что я провел доследственную проверку и обнаруженные факты свидетельствуют о том, что было совершено преступление.

– Этого полиция не отрицает, – Данилов сдвинул очки-половинки для чтения на кончик носа. – В отчете указано, что преступление выходит за сроки давности привлечения к уголовной ответственности, следовательно, нет оснований для возбуждения уголовного дела.

–Мне так не кажется, – возразил Райенвальд. – Считаю версию полиции о том, что телам сотни лет, преждевременной и не соответствующей действительности.

– Даже так, – удивился полковник.

Он заинтересовался чем-то за спиной следователя. Райенвальд обернулся и увидел, как большое окно кабинета на глазах становится непроницаемым – с улицы промышленный альпинист, свисая на тросах, разбрызгивал моющее средство для очистки стекол. Огромные панорамные окна в высотном здании Следственного комитета обладали, с одной стороны, достоинством, добавляя кабинетам света и объема, а с другой – компенсировались недостатком: их нельзя было открыть, чтобы вымыть снаружи. Закончив мылить стекло, мойщик в каске и резиновых перчатках опустил поролоновый валик в ведерко с водой и принялся вместе с пеной смывать со стекла образовавшийся за зиму налет.

Данилов, как заправский крупье, перетасовал напечатанные фотографии с изображением тел, на смартфон снятые следователем на берегу болота. Отложив стопку, он заметил:

– Выглядят и вправду довольно старыми.

– Это оптическая иллюзия. Они так выглядят исключительно из-за среды, в которой тела находились, – Райенвальд перелистал карточки, отобрал одну, по его мнению, самую наглядную и пояснил: – Строго говоря, называть тела мумиями стали журналисты, а вообще так трупы стали выглядеть в результате торфяного дубления. Останки, попав в торфяное болото, законсервировались, но совершенно не обязательно, что лежали они там сотни лет, я бы даже настаивал, что не лежали.

– А эти, светло-охристые, тогда что такое? – выбрал другое изображение полковник.

– Восковые? Это тоже естественно законсервированные трупы, подвергшиеся омылению, – следователь поймал недоуменный взгляд шефа и счел нужным изложить подробнее: —Сапонификация трупа, она же жировоск, развивается при пребывании тела во влажной среде с низким уровнем аэрации.

– То есть в воде с низким содержанием кислорода, стоячей, например, – догадался, куда клонит следователь, Данилов.

– Совершенно верно. Этим условиям как нельзя точно соответствует болото. Погружение тела в воду с низкой температурой замедляет скорость его разложения. А в болотах вода холодная.

– Пока ничего не противоречит версии, что эти утопленники – древние, – усомнился полковник.

– Есть противоречия версии, что это утопленники, – сказал Райенвальд. – На телах имеются следы ранее причиненных повреждений, прижизненных, например, пропитанные кровью ткани.

Следователь указал на красно-бурое пятно, расплывшееся на боку воскового тела.

Данилов изучил фотографию, но не увидел ничего вызывающего интерес. По мнению полковника пятно могло быть чем угодно.

– Ты как-то подозрительно подкован по теме, – удивился он.

– Я проконсультировался у специалистов, – признался Райенвальд.

Полковник кивнул. Собственно, так он и подумал. Однако следователь вновь удивил его, когда продолжил:

– Я, в общем-то, и судебно-медицинскую экспертизу заказал.

– Тут? – спросил Данилов, листая пачку документов, принесенную ему Райенвальдом.

– Да, вот она, экспертиза, – следователь наклонился к столу шефа и выудил из стопки нужные листки.

Полковник сдвинул очки на переносицу и углубился в чтение. Райенвальд, воспользовавшись паузой, оглянулся. Альпинистов за окном стало двое. Облаченные в ярко-алую униформу, они болтались на тросах, поливая очищенное от грязи стекло водой. На широком низком подоконнике кабинета стояла плошка с кактусом. Пустынное растение, размерами догнавшее футбольный мяч, щерилось острыми желтыми иглами. Это был любимый кактус полковника, который относился к этому колючему монстру как к живому питомцу.

– Здесь написано, что судмедэксперт устанавливает сроки давности захоронения от года до трех лет, – оторвался от экспертизы Данилов. – Когда ты успел заказать такое обширное исследование? – поинтересовался он, еще раз пробежав глазами весь список экспертиз, которым специалист подверг тела.

– Сразу, как только трупы поступили в морг Шушмора, – покривил душой Райенвальд.

После неудачного визита в шушморское бюро судебно-медицинских экспертиз, следователь счел нужным вернуться туда еще раз, когда все утихнет и разъедется местная полиция. Уж слишком подозрительной показалась ему нервозность сотрудника бюро. Тот явно что-то скрывал. Второе посещение увенчалось успехом. Прижатый к стенке судмедэксперт Антонов сознался в проведении нелегальной аутопсии трупов. Выслушав сбивчивое объяснение специалиста, Райенвальд предложил, в сущности, единственный выход из положения: Антонов отдает ему взятые с тел образцы, фото и видео, пишет подробное заключение, а следователь, в свою очередь, легализует самовольные инициативы судмедэксперта своим официальным запросом на проведение посмертных исследований. Стороны пришли к согласию при полном непротивлении сторон и Райенвальд не собирался раскрывать методы своей работы со свидетелями, если результат оправдывал средства.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.