Зоя Северова – Галки не плачут (страница 5)

Глава 8. Точка невозврата

Три дня Илья не появлялся в школе.

Сначала никто не заметил. Он был из тех, чьё отсутствие не бросается в глаза — тихий, серый, как мышь за плинтусом. Но на четвёртый день, в четверг, классная руководительница Галина Романовна вошла в кабинет без журнала. Лицо у неё было странное — серое, будто присыпанное пеплом.

— Дети, — сказала она, и это «дети» резануло слух. Она не называла их так никогда — только «одиннадцатый класс», «выпускники», «взрослые люди».

— У меня очень тяжёлая новость. Илья... Ильи больше нет. Он покончил с собой вчера вечером.

Тишина. Такая, какой Ася не слышала никогда в жизни. Казалось, мир остановился — ни дыхания, ни шороха, ни скрипа стульев.

— Как... — начала Диана и осеклась, прижав ладонь ко рту.

— Его мама позвонила сегодня утром. Подробностей я не знаю, — голос у Галины Романовны дрожал. — Завтра в школе будет психолог. Кто захочет — можно не приходить на уроки. Кто захочет — приходите. Мы... мы все должны как-то это пережить.

Пережить. Слово повисло в воздухе, как приговор.

Ася сидела за партой и смотрела в одну точку — на доску, где ещё остались формулы с прошлого урока физики. Буквы и цифры расплывались. Она вспомнила ласточку над столом. Вспомнила глаза Ильи — серые, водянистые, с проблеском надежды, когда она помогла ему собрать рюкзак. Она думала: я помогла. Думала: может, теперь будет легче. А он...

Звонок прозвенел, но никто не двинулся с места.

Первой встала Алина. Лицо у неё было белое как мел, и на нём — впервые за всё время — не было привычной маски превосходства. Она обвела класс взглядом и вышла, почти выбежала. Диана рванулась за ней — тапочки зашуршали по линолеуму. Камилла осталась сидеть, вцепившись пальцами в край парты. Она смотрела прямо перед собой, и по её щекам текли слёзы — молча, без всхлипов.

Кто-то из парней у окна сказал вполголоса:

— Да ну, бред. Этого не может быть. Мы же его только в пятницу...

— Что «в пятницу»? — голос Яна прозвучал резко, как удар. — Что вы сделали в пятницу?

Парень осёкся. Переглянулся с другими. Повисло молчание.

— Я спрашиваю, — Ян встал. — Что вы сделали?

— Ничего такого, — пробормотал парень. — Ну, пошутили. Сняли его на телефон, как он...

— Как он что? — спросила Ася, и её голос — чужой, ледяной — разорвал тишину.

— Как он в туалете на коленях стоит. Мы просто прикололись. Он сам испугался, мы ничего ему не сделали...

Ася почувствовала, как к горлу подступает тошнота. Туалет. Колени. Телефон. «Просто прикололись». Она посмотрела на парня — его звали Вадим — и не увидела в его глазах ничего. Вообще ничего. Пустота.

— Вы сняли его унижение, — сказала она тихо. — Вы выложили это?

— Нет! — он замотал головой. — Ну... может, кто-то переслал. Мы не выкладывали. Это же просто шутка была.

Ян пересёк класс тремя шагами — быстрыми, бесшумными. Схватил Вадима за грудки и прижал к стене.

— Ты переслал, — сказал он тихо. — Кому?

— Да никому! Почти... ну пацанам из десятого. Они ржали. Мы думали, прикольно же...

Ян отпустил его. Отступил на шаг. И Ася увидела то, чего не видела никогда: у него дрожали руки. Не от страха — от ярости. Или от чего-то, чему она пока не знала названия.

— Пошли вон, — сказал Ян. — Все. Кто это сделал — пошли вон из класса.

Никто не двинулся. Тогда Ян повернулся к Алининой компании — к тем, кто остался.

— Я сказал — вон.

И они пошли. Медленно, как побитые собаки.

Ася осталась сидеть. Камилла тоже — она тихо плакала, уткнувшись в парту. Ян стоял у доски, глядя на пустые стулья, и молчал.

— Ты знал? — спросила Ася.

— Нет, — он покачал головой. — Я видел, что его трогают. Но думал... не настолько. Я думал — просто слова. Просто пинки. Это же школа, здесь все через такое проходят, да?

— Не все, — сказала Ася. — И не через такое.

Она встала и вышла. Ей нужно было на воздух — тошнило, кружилась голова, перед глазами стояла ласточка. Чёрная, с острыми крыльями.

В коридоре её догнала Камилла. Схватила за рукав. Ася обернулась — и увидела заплаканное, раздавленное лицо.

— Я... я тоже виновата, — прошептала Камилла. — Я видела этот ролик. Мне Диана прислала. Я не остановила. Мне было страшно, что они и меня... Я ничего не сделала.

Ася посмотрела на неё долгим взглядом. Хотела сказать что-то резкое — и не смогла. Потому что Камилла, с её вечно опущенными глазами, сейчас была не змеёй. Она была перепуганным ребёнком.

— Иногда «ничего не сделать» — это и есть самое страшное, — сказала Ася.

И пошла дальше.

Вечером она стояла у окна, глядя на соседний балкон. Яна там не было. Телефон молчал. В доме — тишина: мать уехала к каким-то своим знакомым, отец спал после смены. Ася была одна со своими мыслями.

Она вспоминала Илью. Его птиц. Его тихий голос. Его записку: «Спасибо. Я нарисовал для тебя». Она вспомнила, как он стоял у разгромленного рюкзака и дрожал. Как сказал: «Не надо, я сам».

Никто не должен быть «сам». Никто.

Она открыла телефон. Набрала Яну:

«Ты как?»

Ответ пришёл через минуту:

«Паршиво. Не спал две ночи. Всё думаю: ес

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.