Зоя Орлова – Звёздная кошка (страница 10)

– Сейчас… – сказала целительница.

Она дала Дайне зеркальце и поднесла к её затылку руку. Дайна почувствовала волну прохлады, пробежавшую по голове, потом отяжелел и потеплел затылок. В зеркальце она увидела проступающий между бровями светящийся росчерк, напоминающий иероглиф – две параллельные закорючки как буква «т», с хвостиком наверху.

– Видишь? – спросила Тайра.

– Вижу, – отозвалась Дайна. – А что он означает? Он у всех такой?

– Означает, что ты наша. То есть не обычная человеческая женщина, а носитель особых способностей. А знак – он у каждой семьи свой, по нему и находим единокровных. Например, встречаешь человека с таким же знаком, значит он твой родственник. Передаётся по-разному, у кого от матери, у кого по отцовской линии. Это зависит от того, чья кровь сильнее.

Тайра убрала руку, и знак погас. Дайна замерла, глядя в зеркальце.

– Но… почему всё это проявилось только сейчас, ни раньше, ни позже? Если у меня способности врождённые, то я бы уже в детстве их проявила. Разве не так?

– Совсем необязательно, – ответила целительница. – По-разному бывает. Кто-то, да, уже в детстве вовсю колдует, с умершими говорит или предсказывает. Кому-то способности открываются в определённом возрасте, когда душа созревает. А у кого-то дар просыпается от соприкосновения с энергиями проводника, который приходит в жизнь человека, чтобы активировать спящие способности.

Она разложила ещё несколько карт, подумала и добавила:

– Карты говорят, что у тебя как раз возраст подошёл, и проводник в твоей жизни появился. Вот так.

– А как же мама? Вы можете помочь моей матери? – спросила Дайна спохватившись. – Вы же целитель!

Тайра недовольно скривилась.

– Не буду я лечить твою мать. Я беру дорого. А ты и сама всё умеешь. Всё, я устала. Уходи.

Дайна медлила. Ей хотелось возразить, что она ничего такого не умеет, вообще не знает, как всё это делается, даже не представляет. Но целительница демонстративно начала убирать карты в шкатулку и гасить благовония.

– Деньги сюда положи, – велела она, ткнув пальцем в ярко-красную салфетку на столе. Потом достала из шкатулки пластиковый пакетик, в котором лежало что-то тёмное, похожее на маленькую круглую пуговицу или таблетку.

– Возьми-ка, это я в подъезде нашла, после того как вы тогда ушли, – сказала женщина. – Руками не трогала. Забирай от греха подальше, мне эта штука совсем ни к чему. А ты разберёшься и как-нибудь сама распорядишься.

Дайна положила деньги на салфетку, убрала пакетик с пуговицей-таблеткой в сумку и пошла к выходу.

Прежде чем выпустить Дайну из квартиры, целительница приложила ухо к двери, потом посмотрела в глазок, и только после этого осторожно открыла. Дайна скользнула за порог. Постояв несколько секунд в раздумьях, она медленно спустилась и вышла на улицу. Её переполняли противоречивые чувства, в голове роились мысли, образы, слова. Дайну слегка потряхивало, щекотало ладони. Ей срочно надо домой, чтобы всё хорошенько обдумать.

После ухода гостьи целительница не спешила возвращаться в комнату. Её мучило тоскливое предчувствие. «Надо по картам посмотреть», – подумала она. И тут в дверь постучали. Сердце у Тайры замерло, но она знала, что открыть всё равно придётся. Смотреть в глазок не стала, только спросила: «Кто?».

– Полиция. Откройте, мэм, – ответил из-за двери мужской голос.

***

Весь оставшийся вечер Дайна прокручивала в памяти разговор с целительницей, снова и снова повторяла отдельные фразы, искала скрытый смысл, особое значение. «А чего искать-то, Дайна? Смысл в этой истории один – ты особенная, ты экстрасенс, если так понятнее, – объяснила она сама себе. – Интересно только в кого я такая пошла, в маму или в отца?»

Дайна машинально прошлась по квартире в поисках кошки, позвала Детку, но той нигде не было. «Наверное, хочет побыть в одиночестве. И правильно. А то бы я сейчас замучила её своими вопросами и рассуждениями», – подумала она..

Но мысль «чья кровь сильнее» не давала Дайне покоя. В конце концов, она решила, что эти необычные способности достались ей от отца. Ведь мать Дайны никогда не говорила о подобных вещах, всегда объясняла всё с материальной точки зрения, как хорошая школьная учительница, находила понятные и совершенно приземлённые примеры и аргументы.

А вот отец… Да, он вполне мог быть настоящим магом. Просто хорошо это скрывал. Об интуиции офицера полиции Отто Брума среди коллег ходили легенды. Да и физически он был необыкновенно силён и ловок. «Так что сверхспособности точно перешли ко мне по отцовской линии», – решила Дайна, и ей сразу стало легче. Осталось разобраться со странной находкой, которую она получила от целительницы.

Пакетик с пуговицей-таблеткой лежал на столе. Дайна рассмотрела его через лупу: круглая, примерно сантиметр в диаметре, странная вещица чернела сквозь прозрачную плёнку пакетика, в середине виднелись две глубокие вмятинки, как дырочки, которые и придавали артефакту сходство с пуговицей. Что же это такое?

Дайна долго смотрела на вещицу, словно хотела проникнуть внутрь. Через некоторое время она почувствовала непонятно откуда взявшуюся тоску и такое острое одиночество, что горло перехватило. И слёзы полились горячими солёными ручьями. Дайна закрыла лицо руками и заплакала так сильно, что не могла дышать.

«Братик! Братик мой! Как же я по тебе скучаю!», – зазвенел в мозгу детский крик. Дайна опустилась на пол, сжалась в комочек и рыдала, не в силах остановиться. А в голове невидимая девочка звала своего брата и кричала о том, как смертельно тоскует без него, как ей одиноко, страшно и холодно.

Сколько это продолжалось, Дайна не знала. В какой-то момент рыдания стихли, голос в голове смолк. Не в силах подняться, она стащила со стола скатерть, укрылась ею и заснула в изнеможении.

***

А в это время Фрэнк Мэйкпис и Виктор Боринг ехали по ночным улицам в неприметном сером автомобиле. Они следили за небольшим фургоном с миленькими розовыми зайчиками на бортах, в котором сегодня, как стало известно Фрэнку, везли партию контрабанды. Мэйкпис был за рулём, а Боринг переговаривался кодами по рации на полицейской волне.

Над Гонор-сити собирались тучи, вот-вот начнёт накрапывать, а может и польёт. Как только Фрэнк подумал об этом, крупные тяжёлые капли ударили в лобовое стекло и забарабанили по крыше автомобиля. Через секунду всё вокруг скрылось в переплетении дождевых струй, асфальт забликовал отражённым светом фар. Боринг громко чертыхнулся.

Вдруг фургон контрабандистов впереди резко вильнул, машины, ехавшие следом, истерично завизжали тормозами. Один автомобиль занесло и он уткнулся в мокрый бордюр. Капитан Боринг тут же передал по рации кодовое сообщение о дорожном происшествии. Полицейские, не останавливаясь, проехали дальше, фургон нельзя было упускать.

На повороте к складу машину контрабандистов неожиданно сильно качнуло вправо, она зависла, накренившись и скрежеща колёсами. Нечто огромное и прозрачное, тускло светясь голубоватым светом, проявилось из воздуха рядом с фургоном и через секунду свалило его набок. Полицейские затормозили, до них донеслись ужасные крики.

Странное облако стало собираться в полупрозрачный силуэт, напоминающий… Фрэнк готов был поклясться, что это был силуэт огромной хищной кошки! Массивного призрачного зверя со львиной головой. Фантом махнул лапой и вспорол крышу кабины. Раздался хруст разбитых стёкол. Из перевёрнутого фургона с криками начали выбираться люди. Кто-то истерично стрелял в призрака, кто-то падал и не мог подняться, кто-то пытался отползти, а одному удалось сбежать в дождевую мглу. Хищник наблюдал всё это, нависая над машиной, и время от времени ударом лапы отшвыривал кого-нибудь из бедолаг.

– Ты тоже это видишь? – спросил Мэйкпис охрипшим голосом и медленно повернул голову к напарнику.

Боринг застыл с открытым ртом, в руке требовательно пищала включенная рация.

– Три сотни, сэр, – пересохшим ртом прошелестел в рацию Боринг. – Повторяю, три сотни. Как поняли меня?

Это был код, которым полицейские обозначали ситуации, выходящие за рамки объяснимого. Рация замолчала на мгновение, а потом снова засветилась красно-зелёными диодами.

– Вы что там, пьяные, что ли? – с явным сомнением спросила рация.

– Никак нет, сэр, – ответил Фрэнк уже обычным, уверенным голосом. – Это капитан Мэйкпис. Подтверждаю, три сотни. Как поняли меня?

– Вас понял, три сотни. Ждите. Конец связи.

Рация смолкла, оставив один зелёный мигающий глазок.

– Святой Вирсавий и Евдокия Заступница! Что за хрень?! – шёпотом воскликнул Виктор. – Конечно, мы ждём. Ещё бы мы полезли туда без подмоги.

Призрачный зверь закончил кровавую игру, голубоватым всполохом метнулся в сторону от дороги и растворился в переплетениях ливня и ночной тьмы.

Фрэнк вытащил из регистратора на лобовом стекле карту памяти и аккуратно упаковал в пластиковый пакетик. Без этого видео им же никто не поверит!

***

Всё тело ныло, но голова была ясной. Дайна поднялась, потирая затёкшие бёдра, с хрустом потянулась и пошла умываться. Она думала о вчерашнем опыте с непонятной пуговицей, о нахлынувших чувствах, о детском голосе в голове и едких, как кислота, слезах. «Это не моё, – говорила себе мысленно Дайна. – Это не моя тоска и голос был не мой. Это не моё, – повторила она. – А чьё тогда? Чей это ребёнок? И почему всё это накрыло меня, когда я рассматривала эту чёртову пуговицу?» Вопросов было много, ответов – ни одного.