Зоя Ласкина – Наследие Рэйны. Все дороги мира (страница 9)

Айнери решила остаться в городе до праздника и, если к тому времени ни брат, ни Форвин не объявятся, сперва поехать в Виарен, рассказать Смалю, что с ней все в порядке, а затем вернуться к Этайну и его зеркалу.

В трапезной было шумно и многолюдно, на сидящую у дальней стены Эльдалин внимания не обращали. За время жизни во дворце она почти не появлялась перед народом; политикой занимались отец с братом, потому и речи перед толпой произносили они. Однако и это случалось не слишком часто, лишь в самых торжественных случаях, в основном же воля короля передавалась через глашатаев. Так что ничего удивительного, что на всем пути до столицы ее никто не признал. К тому же ее дорожная одежда, хоть и вполне приличная, для принцессы не годилась. Теперь же стоило быть осторожней: так близко к дворцу можно и знакомых встретить, и совсем не обязательно те окажутся друзьями.

Когда Эльдалин попросила принести ей королевский салат и большую порцию мяса, брови эйрета удивленно взлетели вверх, но он все же промолчал. Видимо, в самом большом эйре[14] столицы привыкли к чудакам и странным заказам. В других эйрах, что она посетила, проезжая через страну по пути сюда, обычно уточняли, верно ли ее поняли. Мясо у амдаров считалось мужской пищей, чаще его предпочитали воины либо простые риадвинцы. Во дворце ей доводилось его пробовать, когда она еще ребенком тайком забегала на кухню; правда, получалось стащить лишь маленькие кусочки. Она даже толком не разобрала вкус. Повара притворно сердились и грозили рассказать все отцу. А вот покинув Риадвин и встретив Ломенара, она распробовала мясо по-настоящему, и оно ей понравилось.

В ожидании заказа Эльдалин слушала окружающих, стараясь при этом не смотреть в их сторону. Во всех предыдущих эйрах она старательно пыталась выяснить хоть что-то о Триане, и, хотя порой разговоры других амдаров и касались политики, ничего полезного не подвернулось: о новом короле упоминали вскользь. Эльдалин надеялась, что здесь-то ей повезет: где, как не в столице, можно узнать все важные новости.

Служанка поставила перед ней заказ и бесшумно исчезла. Высыпав на ладонь последнюю горсть монет, Эльдалин тщательно все пересчитала. Убегая из дворца, еще не решив точно, куда податься, она прихватила кошель с монетами. В Арденне амдарские деньги, разумеется, были бесполезны, но она сохранила их до самого возвращения. На ужин и ночлег хватит, но это и все. Неважно, она уже на месте, завтра встретится с друзьями, ей наверняка помогут.

– Позвольте угостить вас, арени.

Эльдалин вздрогнула от неожиданности. Перед ней стоял молодой роскошно одетый амдар с тонкими, почти девичьими чертами лица.

– Я из клана Циркона, и я… – продолжил он, но дальше принцесса не расслышала, потому что от одного из соседних столов раздалось: – Предлагаю выпить за короля! – и единственный голос в ответ: – Поддерживаю.

– Спасибо, сын клана Циркона. – Эльдалин срочно захотелось от него избавиться, чтобы не мешал слушать. – Я вполне могу расплатиться сама.

Это прозвучало грубее, чем она рассчитывала, и девушка попыталась смягчить впечатление:

– Прости, я хочу побыть одна.

Лицо юного амдара залилось краской. Пробормотав что-то невнятное и бросив недобрый взгляд, он вернулся за свой стол.

– Что, красавчик, похоже, тебе впервые отказали, – засмеялся кто-то из его друзей. Эльдалин ощутила неловкость, но в то же время и странное удовольствие. Этот юноша не заслуживал грубости, но на миг почувствовать себя сильной, способной резко отказать кому-то оказалось приятно. «Не иначе, общение с Айнери так на меня повлияло», – усмехнулась она про себя. Впрочем, она спровадила непрошеного ухажера не для того, чтобы восхищаться собой. Разговор за столом, где пили за короля, уже стал довольно оживленным.

– Воевать никому не охота, – богато одетый амдар с голубой лентой на рукаве (знак клана Лунного камня) деловито резал жареную рыбу, – но, согласись, Триан прав. Сколько можно на задворках мира сидеть? Мне, может, не так жалко, что люди захватили почти всю землю, так ведь к ним теперь даже не сунешься, мимо их городов проехать – и то опасно.

– Как знать, – вздохнул другой, со знаком Рубинового клана – красной лентой. – Вот даэны, говорят, к ним захаживают. При Эриенне, может, была надежда с людьми примириться, а вот с Трианом этого точно не выйдет. Того и гляди, последнего клочка земли лишимся.

– А вот тут ты не прав, – вмешался Циркон с длинными пепельными волосами. – Триан не дурак, не зря был советником при старом короле. Правда, и дураку понятно, что с людьми сила на силу драться бесполезно. Король точно заключит союз с тейнарами, а при их поддержке будет совсем другой расклад. А там, глядишь, и уриски присоединятся. Ну, или людской правитель вдруг может умереть, знаешь, бывает иногда… Тогда у них смута начнется, а в такое время войну можно выиграть и небольшими силами.

– Этим своим «бывает иногда» ты намекаешь, что Эриенн погиб не случайно?

– Ну, я так не сказал.

– Зато подумал. Мне без разницы, я кровь проливать не хочу. Если пить, так за Артималя, вот он амдар достойный, весь его род уважаем, не то что Триан. – Лунный пригубил вина.

Спор шел спокойно, без криков и ругани. Эльдалин подумалось, что люди на их месте уже затеяли бы драку, однако она не была в этом уверена. Людей узнать достаточно хорошо она не успела, а судить по первому впечатлению не стоило. Впрочем, она тут же сообразила, что сравнивать глупо из-за темы спора, и дело не в особенном спокойствии ее народа: амдары тоже бывали вспыльчивы, многие не терпели оскорблений и обид, но мнение о правителе каждый был волен иметь свое и свободно его высказывать. И если чье-то мнение о короле или ком-то облеченном властью не совпадало с твоим, это никогда не воспринималось как оскорбление. Так было принято издавна. А вот о поведении людей в спорах о политике Эльдалин не имела ни малейшего понятия.

– Ну, может, Артималь и был бы достойным правителем, – продолжал Лунный. – Только как он с Трианом-то справится? Тот без боя трон не отдаст, Лиентас уже пытался.

– Вот за память о Лиентасе я бы выпил.

Тост поддержали все, даже сторонники Триана.

Эльдалин помнила Лиентаса из Изумрудного клана – доброго друга Алвина, да и к ней он всегда хорошо относился. И вот теперь, судя по всему, он мертв, и виновен снова Триан. Будто смерти брата недостаточно!

Что было силы девушка сжала кухонный нож. Жаль, что она не Айнери или что той нет сейчас рядом. Пожалуй, в этот миг она больше желала видеть здесь подругу, чем Ломенара. Вогнать бы этот нож в стол – ладно, воткнуть между досок, выглядеть будет так же впечатляюще, а в дерево у нее, наверное, не вышло бы, – встать и заявить, кто она такая. Сказать, что сама бросает вызов Триану, достать при всех подаренное Ломенаром украшение в знак того, что она не признает нынешнего правителя!

Эльдалин так кипела от злости, что ей казалось, она способна разорвать Триана голыми руками. Чтобы успокоиться, она отодвинула тарелку с салатом и вонзила зубы в кусок мяса. Телячья вырезка, приготовленная на пару, оказалась на удивление нежной и буквально таяла во рту, и это разозлило девушку еще сильнее. Ей хотелось впиться в полоску жесткой вяленой говядины или козлятины, которой угощал Ломенар, но среди ее блюд не оказалось ничего похожего. И все же безумие не настолько захлестнуло ее, чтобы она не понимала, насколько глупо раскрывать себя.

За бывшим советником стоит какая-то сила, что-то помогло ему победить Лиентаса, отличного бойца. Возможно, то же самое, за счет чего неуклюжий Вильма одолел искусного мечника Алвина. Пустота? Кто знает… но, если так, с Трианом никому не совладать. И что же делать? Возможно, единственная возможность – самой обратиться за помощью к той же силе? Принцесса похолодела. Осмелится ли она на такое? Да и станет ли Пустота ей помогать, и что придется пообещать ей взамен?..

Девушка почти перестала слушать чужой разговор – и так, казалось, узнала достаточно, но голоса амдаров все же пробивались сквозь ее задумчивость.

– У недовольных Трианом одна надежда – Амола. Вот кому в бою равных нет.

– Да какой из Амолы король? Кто его поддержит?

– Да какой бы ни был, все лучше, чем нынешний. Своего ума не хватит, чтобы править, так советников назначит. А поддержат его все, кому Триан не по нраву, и наберется таких немало. Где ты еще найдешь такого воина?

– Вот то-то и оно, что воина! Этот первый войну начнет, да еще и более глупо, чем Триан, и народ это понимает, а потому не будет ему поддержки.

– Ты на стороне Триана только потому, что он тоже из Цирконов…

Дальше Эльдалин слушать не могла – все услышанное грозило разорвать голову изнутри. Оставив салат с телятиной недоеденными, она направилась к эйрету спросить о ночлеге.

В комнате было много света. И солнечного, проникавшего через высокие окна, – полупрозрачные занавеси рассеивали золотистое сияние, придавая всем предметам зыбкие очертания; и света от многочисленных ламп, сейчас приглушенного – все-таки еще день, но озарявшего все, даже самые дальние закоулки. Сгустки света – точнее, энергии, стихии, дававшей амдарам силу, стихии, из которой они и произошли, – пульсировали, вращались, вместе с солнечными лучами отражаясь от зеркал; лучи становились разноцветными, проходя через витражные стекла фонарей, и казалось, что комната погружена в переливающийся всеми красками туман.