Зоя Ласкина – Дорога за грань (страница 29)

– Боги и Стихии слышат вас, – завершил церемонию жрец.

Йорэн взял лицо Айнери в ладони, пару мгновений они смотрели друг другу в глаза, а потом он поцеловал ее – уверенно и нежно, и Эльдалин показалось, что там, где соприкоснулись их губы, вспыхнул свет.

Немногочисленные гости – Итиол, Артималь с Аристой, несколько представителей других кланов – захлопали, кто-то бросил под ноги молодоженам цветы. Ломенар подал руку Эльдалин, помогая спуститься с возвышения.

– К чему эти театральные трюки? Спирали, искры, танцующие шары? Это торжественная церемония, Ломенар, – шепотом выговаривала она, пока они шли к выходу.

– Брось, Эли, тебе же понравилось. Я хотел немного развлечь наших друзей. Нам всем сейчас нелегко, стоило добавить хоть немного праздника в жизнь.

– Праздник вы и так устроите, вот там бы и показывал любые фейерверки. А испытывать терпение жрецов, которое и без того на грани из-за нарушения всех возможных традиций, не стоило.

Она и сердилась, и не могла удержаться от улыбки, а у него сияли глаза, как у напроказившего мальчишки. Целую вечность Эльдалин не видела его таким беспечным и свободным. И смотреть на него такого была готова еще столько же.

– Ладно, прости, – он прикрыл улыбку рукой. – Постараюсь исправиться и соблюдать приличия. Ты будешь праздновать с нами?

– Разве что на долю загляну, слишком многое еще нужно сделать.

– Ты знаешь, что я всегда буду ждать тебя.

Он поднес к губам ее пальцы, и это прозвучало как клятва.

Глава 7. Надежные стены, трусливые сердца

Время смеется над нами, Смотрит на мир свысока, А мы жизнь измеряем боями, Ради них создавая врага. Снова бессмысленность бойни, Пламя раздуют ветра, И помчатся безумные кони По агонии выжженных трав!

Стрела отскочила от зубца стены; вскоре еще одна пронеслась мимо на расстоянии вытянутой руки, но большая их часть не долетала – бессильно падала в пыльную траву. Кин поднял лук, попробовал прицелиться, но тоже сильно промазал. Сехавийцы просто дразнили их: скакали в сторону стены небольшой группой, а потом бросались врассыпную, выкрикивая оскорбления и выпуская стрелы. Держались они при этом на безопасном расстоянии, о настоящей атаке речь не шла. Вообще-то они подходили достаточно близко, почти на расстояние выстрела – но все же почти, и возможность попасть по одиночному мчащемуся во весь опор всаднику была призрачной.

Однако отвечать на их выстрелы стоило, чтобы не осмелели еще больше.

– Лошадники, – прошипел Кин сквозь зубы.

Оскорбления его не задевали, привык. Его злило, что теперь он заперт в крепости: не может отправиться в разъезд, вступить в бой, если посчастливится наткнуться на отряд сехавийских грабителей. Он помнил про захваченные деревни и убитого стрелой приятеля, рассказы о других арденнцах, кого постигла та же участь. И вот он, враг, наконец, и искать не надо, сам пришел, а Кин вынужден сидеть здесь.

– Кхарн бы сожрал это племя, одни беды от них! Лучше бы их истребили еще тогда, во времена Хонгории, какой с такими может быть мир? – бормотал он, провожая лошадников ненавидящим взглядом.

Еще один всадник поскакал в его сторону, поднимая лук.

– Крысы арденнские! Только ночью нападать можете? – донеслось до Кина.

Он бросил лук, быстро нагнулся и схватил заранее взведенный арбалет, приладил болт, выпрямился… но всадник уже несся прочь, и выстрел опять пришелся мимо.

– Эй, Мит, ты и правда думаешь, что с Йорэном все в порядке? – окликнул Кин товарища.

– А ты каждый день будешь спрашивать? – усмехнулся тот, деловито связывая стрелы в пучки. – Конечно, в порядке, просто он не такой дурак, как ты. Это для тебя Фреден – вся твоя жизнь, а он повидал мир, ему эта война ни к чему. Ты видел его девушку? Не просто с собой привез – браслет ей надел, считай, невеста. Будь и у тебя такая, ты бы тоже не спешил головой рисковать.

– Скажешь тоже. Не видел я еще девки, чтобы через декану не наскучила, а друзья и семья – это навсегда. Точно говорю: или убили, или схватили его. Когда уже Маэл скажет наступать? Йорэна я лошадникам точно не прощу! – Кин сжал кулаки.

– Говорю же, дурак, – махнул рукой Мит. – Прям так и рвешься к своему Кхарну в пасть.

– А ты, что ли, умный? Чего тогда сам здесь торчишь?

– Так и у меня кроме вас, обалдуев, никого нет, как я вас брошу?

– И то верно! – Кин со смехом хлопнул друга по плечу.

– Как это понимать? – полковник Эндрал уставился на пожилого стражника, только что отказавшегося выполнять его приказ. Вышивка на его левом плече соответствовала званию сержанта. Не смог подняться выше за столько-то лет, а еще смеет возражать? Впрочем, тут как раз понятно: терять-то ему уже нечего, точнее, это ему так кажется.

– Я не открою эти ворота без приказа коменданта Маэла, манейр полковник.

Второй стражник, тоже сержант, но еще юнец, смотрел на Эндрала с неприкрытым ужасом, в глазах первого сквозило безразличие.

– Слушай меня, – полковник ощущал, как злость подкатывает к горлу, но пока держал себя в руках. – Мои полномочия исходят от самого наместника Дианора. Ты знаешь, куда он может отправить и тебя, и твоего коменданта? Или думаешь, ниже падать некуда? Хочешь проверить?

– Как угодно, манейр. Но пока Маэл Урат-Нири тут комендант, я слушаюсь только его.

– Я уже послал за комендантом. И молись Троим, чтобы он прибыл не позже, чем через секану, после у меня закончатся и терпение, и вежливость.

В подтверждение своих слов Эндрал достал из кармана хронометр и открыл медную крышку. Он собирался выступить до первой дневной доли и пока успевал: до ее начала оставалось больше трех секан. Он обернулся. За ним стояло его войско. Тысяча всадников, разделенных на пять дивизий по двести человек, молча ожидала его приказов. Передние ряды сверкали бронзовыми пластинами доспехов. Однако взгляд полковника устремлялся мимо, туда, где за домами скрывался штаб коменданта. В той стороне было довольно безлюдно, взгляд зацепился лишь за пару случайных прохожих.

Полковник еще раз посмотрел на хронометр, постаравшись добавить взгляду выразительности, затем перевел взгляд на воинов и снова на пожилого сержанта. Тот оставался невозмутим.

Со стороны штаба появился всадник, он явно спешил, подгоняя лошадь. Еще не разглядев его толком, Эндрал узнал гонца, отправленного за комендантом. Подъехав, тот остановился, выпрямил спину, как на смотрах, и, глядя преданно и усердно, отчитался:

– Комендант Маэл изволит скоро быть.

Полковник отпустил его легким жестом, будто муху отгонял, и продолжил ждать, чувствуя, как злость перерастает в бешенство.

«Слишком долго Маэл был тут главным и, похоже, разучился подчиняться, – размышлял он. – Не знаешь, кто и хуже, лошадники или такие вот коменданты. Тех-то всегда на пику насадить можно, а чтобы этого на место поставить, бумажной волокиты не оберешься».

Наконец со стороны штаба показался еще один всадник, этот ехал нарочито неспешно. Полковник глубоко вздохнул и заставил себя успокоиться. Повышать голос на подчиненных означает показать слабость, да и вообще это дурной тон. Маэл Урат-Нири полностью в его власти, что бы он там про себя ни воображал.

– Эндрал Алерд-Гор, ты с ума сошел? – были первые слова Маэла, едва он подъехал ближе. – Все эти воины, – он обвел рукой собравшееся войско, – должны быть рассредоточены вдоль границы, если только крепость не атакуют! Зачем ты притащил их сюда?

– Ерунда. Половина моих воинов осталась на границе, а этим будет полезно немного развлечься. Прикажи открыть ворота.

– Ты совсем обезумел? – повторил комендант. – Что ты собрался делать?

– Просто небольшую вылазку, разведать обстановку. Если повезет, убью несколько сехавийцев. Правда, когда лошадники увидят моих воинов, догнать их будет весьма нелегко, – усмехнулся полковник.

– Догнать? Ты видел, сколько их там? Ночью костры горят до самого горизонта!

– Ты плохо читал книги по истории, комендант. Костры – это просто костры. Обычная тактика лошадников: развести столько огня, чтобы казалось, будто их войско огромно. А сколько их ты видишь днем? Вот именно. Открывай, – он нетерпеливо дернул рукой.

– Нет! Я просил у наместника людей для защиты границ, а не в качестве мишеней для сехавийских стрелков. Тактику сехавийцев я знаю лучше тебя. У них есть возможность пригнать сюда хоть четверть своих войск, а может, и больше, и я бы на их месте так и поступил. Наши же основные силы всё еще рассеяны. А с учетом того, что творится в столице, ждать, когда они соберутся, можно еще долго. Наше лучшее оружие – время. Если, выйдя за стены, ты понесешь потери, граница и крепость лишатся части защитников. Если же, напротив, нанесешь урон сехавийцам, это их разозлит и они пойдут на штурм задолго до того, как Виарен соизволит наконец отправить нам помощь. Это не говоря о том, что этой помощи сначала еще придется сюда добраться.

Полковник позволил себе язвительную усмешку:

– Ты верно заметил насчет костров. Твои люди могут быть взволнованы мнимым числом противника, многие даже напуганы. Я выясню, сколько их там на самом деле, а заодно покажу, чего они стоят. Я заставлю их нестись в ужасе сломя голову, и это поднимет боевой дух арденнцев, что никогда не бывает лишним. Страх убивает вернее меча, как говорили полководцы древности. На войне хуже нет, чем сидеть без дела, а в осаде и так выжидать в бездействии придется много. Пока есть возможность, парням надо размяться.