Зоя Ласкина – Дорога за грань (страница 15)

Местность вокруг мало чем отличалась от той, что они проезжали в Арденне под Фреденом. Те же луга, кусты, небольшие рощи. Пару раз попадались и болота, а вот лесов не было и в помине. Открытая, просторная, непривычная страна. «Неужели им тут и правда тесно?» – задумалась Айнери. Как бы там ни было, а Дан точно пребывал в полном собачьем восторге: новая земля, новые запахи, столько всего нужно осмотреть и обнюхать! Большую часть пути он носился где-то вдалеке, мелькая красным всполохом на бурой, едва присыпанной снегом земле, и лишь изредка возвращался к хозяевам. Они уже дважды ночевали в трактирах: необычно оказалось встретить их посреди степи, да и особо роскошными их точно не назовешь, но горячий ужин и ночлег в холодную пору дорогого стоили.

– Нам повезло, Айдер сейчас в Хинае, всего в нескольких днях пути от Фредена, – заговорил Йорэн. – В другое время пришлось бы ехать через полстраны или еще дальше.

– Твой двоюродный брат? Почему? Он у кого-то гостит? – заинтересовалась Айнери.

– Большинство сехавийцев не живут на одном месте. Сухая земля степей быстро истощается. Приходится поочередно использовать поля под пашню и пастбища. Когда-то не у всех хватало земли на то и другое одновременно, кроме того, кто-то предпочитал заниматься только скотоводством, а кто-то был хорош в земледелии, вот и стали кочевать. Почти каждый дом в Сехавии принадлежит нескольким семьям, и они пользуются ими по очереди, переезжая каждые два года по определенным маршрутам.

– Как так? А мебель и прочая утварь тоже общая? Не все же с собой возить. А если другая семья что-то сломает или вообще дом спалит?

– Сломает – значит, починит. Они ведь не просто гости, это и их дом тоже, отчасти это их вещи. Ты тоже можешь разбить тарелку, купленную братом, да и дом случайно поджечь, доставив неприятностей всей семье; ссоры, конечно, бывают, но все решаемо. Когда живешь так с самого детства, это не кажется странным. Большинство кочевников не любят роскошь. Вещи нужны для дела, а не для красоты, они должны быть простыми, чтобы в твое отсутствие никто их не украл, а если сломают, было бы легко заменить. Конечно, никто не хочет оставлять хрустальный кубок в пользование другим людям на несколько лет, потому местные такой себе и не купят. А если купят, то один, чтобы возить с собой. Даже у зажиточных сехавийцев немного дорогих вещей, а украшений ровно столько, чтобы можно было носить одновременно, или чуть больше. Конечно, в большинстве домов у каждой семьи под личные вещи есть отдельный сундук, который закрывают от остальных, иногда и не один, но много туда не поместится. Под замок кладут лишь самое любимое и ценное, и в итоге здесь вещи целой семьи занимают столько же места, сколько вещи одного человека в Виарене.

Ошеломленная Айнери не нашлась с ответом. Йорэн лукаво прищурился, явно забавляясь ее изумлением, и продолжил:

– Впрочем, не все сехавийцы земледельцы и скотоводы, есть и ремесленники, и торговцы, им переезжать особо ни к чему. Так что кочуют жители деревень, а в городах живут примерно как в Виарене. Только городов в Сехавии куда меньше. Вот и моя родня из кочующих.

– То есть ты виделся с ними нечасто? Сколько времени они в Хинае проводят?

– На их маршруте четыре поселения. Два года они тут, а шесть – нет. Это еще повезло, на других маршрутах поселений больше, на самом длинном аж восемь.

– Так ты же их почти не знаешь! – изумилась Айнери. – Сколько тебе было, когда ты уехал в Виарен? За это время твоя родня поблизости от Фредена была всего-то года четыре, и я не думаю, что ты часто у них гостил.

– Ты права, дядю и деда с бабкой по линии матери я редко видел, а вот с Айдером другая история. Всех сехавийцев-кочевников с десяти лет отправляют в особые отряды, эшлары, где взрослые воины под присмотром учат их выживать самостоятельно. Охотиться, костры разводить, спать в походных шатрах, лошадей объезжать… впрочем, на лошадь местные садятся куда раньше. А позже и военному делу обучают. Маневры, поединки, скачки. Отец решил, что мне это полезно, мать и устроила это через свою родню. Айдер, как тут и принято, в этом отряде провел восемь лет, ну а я только четыре года: отец решил, что мне хватит, остальному сам научит. Но подружиться мы успели.

– Но ведь тогда выходит, что все сехавийцы – воины. Восемь лет в обучении с самого детства! Как же с ними сражаться? Что Арденна противопоставит этому? – Айнери стало неуютно. Выходит, и Винде с пусть и недолгим, но обучением в Академии Воинского Искусства против местных мало чего стоит. А сам Йорэн? Опыта и умений у него вроде как хватает, но выдержит ли он, случись война?

Йорэн, видимо, уловил ее растерянность, так как придержал коня и успокаивающе погладил по руке.

– Ну, допустим, воины тут не все, только кочевники. Горожане детей в отряды отправляют только по собственному желанию, и это случается нечасто. Еще в Арденне в целом жителей больше, и это уже сокращает разрыв. Да и дело ведь совсем не в количестве. Ты же сама видишь, начинать войну сехавийцы не спешат. Это в грабежах и набегах на беззащитные деревни они хороши. Еще неплохи в защите, на сехавийцев нападать на их земле – все равно что за ветром гоняться, даже каменные свои города они при необходимости оставят, рассеются повсюду и нигде. Но вот к серьезному нападению на Арденну они вряд ли готовы. Пусть у нас воинов меньше, но они лучше обучены и лучше вооружены, да и дисциплина куда крепче. Среди арденнского войска есть рыцари в тяжелых доспехах, как пешие, так и конные, и не сехавийским легким всадникам с ними тягаться. Ядовитые стрелы бессильны против стальных лат. Но главное, многие арденнские города – мощные крепости, их не взять числом и даже умением, нужны осадные орудия, а у Сехавии подобного никогда не было. Ну а на долгую осаду им терпения не хватит. Значительная часть их воинов, особенно те, кто так жаждет войны, – горячие юнцы, им нужна быстрая победа, скорый успех. Они хотят все и сразу. Сезонами штаны просиживать вокруг города не станут, бросятся на стены, там и полягут. Поверь, Арденна сможет за себя постоять, сейчас главное, чтобы на престоле Виарена был порядок. Пока идет борьба за власть – не до сехавийцев, вот те и чувствуют себя безнаказанными.

Он говорил хорошо, убедительно, вот только Айнери не покидало ощущение, что убедить он пытается прежде всего не ее, а себя.

Уже на третий день пути луга сменились возделанными полями, появились и жилые дома – глиняные постройки в один-два этажа, на приличном расстоянии друг от друга. Ближайшие дома стояли почти у дороги, остальные были беспорядочно разбросаны до самого горизонта.

– Это и есть Хинай, – пояснил Йорэн. – Не удивляйся, почти вся земля в Сехавии обрабатывается, так что поселения порой тянутся на огромные расстояния. До родного дома моей матери еще пара дней пути, но мы уже в ее деревне, а ведь она вовсе не самая большая.

– Разве это деревня? – поразилась Айнери. – Каждый что, строил дом где хотел? Разве так делают?

– Это не Арденна, привыкай. Другая страна, другие обычаи. Но и там, и здесь живут люди, а с людьми возможно договориться. Во всяком случае, в это хочется верить, – чуть тише добавил он и тяжело вздохнул.

В тот день трактиров на пути не попалось, так что ближе к ночи они постучались в один из домов у дороги. Хозяева пустили их, что неудивительно – Йорэн предложил щедрую оплату, – но Айнери не могла отделаться от чувства, что ей здесь не очень рады.

Ужин тем не менее был сытным и вкусным, одежда хозяев добротной и даже красивой. А вот мебель привела Айнери в полное недоумение: плетеные стулья, соломенные тюфяки вместо кроватей (застеленные, правда, пушистыми шкурами и цветными лоскутными одеялами), а стол – кусок толстой выделанной кожи, натянутой на легкий каркас, с брусками-ножками. Сначала Айнери решила – это потому, что мебель принадлежит нескольким семьям, но даже в этом случае можно было сделать ее прочнее и надежнее. И лишь позже она сообразила: неважно, какой у этой семьи достаток, покупают ли они вещь лишь для себя или не только. Просто в Сехавии слишком мало деревьев, и древесина слишком ценна, чтобы делать из нее мебель для каждого дома. Подходящих для строительства камней, видимо, тоже не так много, раз дома строят из глины.

На следующий день, ближе к вечеру, Йорэн съехал с основного тракта и указал на один из домов вдали – туда, мол.

На стук вышел молодой сехавиец, на вид примерно ровесник Йорэна, чуть ниже ростом, но не менее крепкий, с длинными, убранными в замысловатую прическу черными волосами. На его лице отразилось удивление, тут же сменившееся широкой улыбкой.

Из дома его окликнули на сехавийском, парень, не оборачиваясь, что-то ответил, но тут же без особых усилий перешел на арденнский, обращаясь уже к Йорэну:

– Прямой дороги тебе, братишка! Вот неожиданность! С чего вдруг решил нагрянуть?

Он в один шаг соскочил с крыльца, крепко схватил протянутую ладонь и хлопнул гостя по плечу.

– Привет и тебе, Айдер. Заезжал к отцу, решил и вас проведать, – улыбнулся Йорэн, отвечая на рукопожатие.

– Ну раз так, идем!

Руку он не убрал, ведя гостя к двери, но тут же резко толкнул его назад, подставив ногу под сгиб колена. Йорэн упал, но не рухнул мешком, а опустился, утянув Айдера за собой, и, как-то незаметно переместившись, оказался сверху. Впрочем, противник в долгу не остался и, ловко вывернувшись, оказался у Йорэна за спиной, крепко захватив его шею. Айнери нахмурилась, удерживая Дана за ошейник, не понимая, игра это или нет. Да, эти двое – родня, но не стоит забывать, что это другая страна, которая, вполне возможно, готовится напасть на Арденну уже всерьез.