Зоя Ласкина – Дорога к себе (страница 37)
Глава 11. Последний Треугольник
— Чем его так приложило?
Эльдалин не ответила, а может, и не услышала вопроса. Она сосредоточенно ощупывала грудь Ломенара, временами замирая, словно к чему-то прислушиваясь, и вдруг вскрикнула, отдергивая руки.
— Что с ним? Где он, я не понимаю! — она выглядела до крайности растерянной и взволнованной.
Айнери приложила ухо к груди Ломенара и замерла.
— Он жив, — удовлетворенно кивнула она мгновение спустя. — Сердце бьется. Да что с тобой?!
По лицу Эльдалин бежали слезы, она дрожала.
— Его энергия… жизненный свет… его нет, — всхлипывая, сбивчиво попыталась объяснить она. — Его не может не быть совсем, если он жив, но я не ощущаю в нем жизни. Я попыталась влить в него собственные силы, но они утекают будто в никуда. В мертвое тело мне не удалось бы их влить вовсе. Я не понимаю, что с ним, не вижу ран… Не считая пары ожогов и царапины, его тело не повреждено, но это лишь оболочка, она пуста! Я не чувствую его. Ломенар не мертв, но его здесь нет, только его тело, я никогда такого не видела, я не понимаю, что это…
— Хватит! Все, успокойся! Я вижу, с ним происходит что-то странное, но ты и сама не понимаешь, что именно, так что прекрати этот поток слов и слез. Пользы от них нет. Мне нужно подумать… Погоди. Ого!
Айнери подняла талисман Ломенара: лучи септаграммы оплавились и потеряли форму, металл покрылся пятнами и был весь в дырках и щербинах, будто изъеденный ржавчиной. Под пальцами он крошился.
Эльдалин ошеломленно распахнула глаза:
— Это же серебро
— Хочешь сказать, что это подделка?
— Никогда не слышала, чтобы
Кольцо на пальце Ломенара выглядело получше, но тоже было сильно оплавлено, хотя темный полупрозрачный камень внешне не пострадал.
— Оставаясь здесь, ответов мы не найдем, — решила Айнери. — Помоги мне привязать его к седлу, поедем дальше, куда вы и собирались. Возможно, лекари в Гермине смогут ему помочь, или маги скажут, что за сила превратила его амулет в мусор.
«Прости, дядюшка Смаль, я снова подвожу тебя, но вернуться пока не могу».
Кажется, так говорили древние мудрецы: «Какой бы долгой ни была ночь, рассвет все равно наступит». Впрочем, до ночи в прямом смысле было еще далеко — они покинули город с первой дневной долей, а теперь наступила только первая из вечерних.
Поначалу Айнери постоянно оглядывалась, но потом опасаться новой погони перестала: откуда ей взяться, если с той поляны из ультунцев не ушел никто, да и не ожидали они нарваться на Ломенара… Лес, в начале их пути маячивший на горизонте, потихоньку подбирался к дороге, и вскоре справа уже можно было различить отдельные деревья. Навалилась усталость, но Айнери все откладывала мысль об отдыхе, стремясь уйти как можно дальше от столицы. Она смотрела теперь в основном на дорогу и потому вздрогнула, услышав негромкое:
— Здравствуй, Айнери Лин-Таари.
Девушка остановилась и дико огляделась. Сзади тихонько ахнула Эльдалин.
На опушке леса, в паре ланов от дороги, стоял человек — словно соткался из смешения солнечных лучей и тени листвы, до того бесшумно он появился. Довольно высокий, широкоплечий, на вид лет пятидесяти — самый расцвет зрелости для мужчины, с широким обветренным лицом, он спокойно глядел на замерших девушек, а его волосы золотило постепенно садившееся солнце. Его можно было принять за лесника или охотника, если бы не рубашка из нежно-зеленого полотна, вышитая по вороту и обшлагам блестящими нитями, — роскошь, хотя и умеренная, но странная для человека, проводящего много времени в лесу. Возле незнакомца невозмутимо сидел огромный пушистый пес необычного красно-рыжего цвета, неподалеку паслась каурая лошадь.
— Ты кто? Что тебе надо? — выпалила Айнери прежде, чем притупленный усталостью мозг сообразил: незнакомцу откуда-то известно ее имя. — Тоже за мной пожаловал?
Мужчина улыбнулся — судя по всему, своим мыслям или воспоминаниям:
— Ты именно такая, как тебя описывали твои родители и твой брат. Смелая, порывистая, за словом в карман не лезешь, — он шагнул вперед, протягивая раскрытую ладонь. — Меня зовут Этайн, я друг твоей семьи, а значит, и твой тоже. Лин и Кирина неоднократно бывали у меня, а твой брат приезжал в прошлом году и оставил у меня… одну вещь.
— Странно иметь друга, о котором не слышал. С врагами так чаще бывает. Думается мне, ты из Ультуны или из Светлого Совета. Не могут взять силой, самого языкастого уболтать меня послали? Ты можешь доказать, что не из них?
— Те, кто преследует тебя, ищут это, — мужчина достал из поясной сумки уже знакомую Айнери Сферу, и девушка вздрогнула, впрочем, тут же совладав с собой. — Будь я одним из них, ты была бы мне уже не нужна.
— Где Винде? — произнесла Айнери ледяным тоном, вытаскивая из ножен элатри. — Что ты с ним сделал? И как узнал, что я проеду тут именно сегодня?
— Твой брат был в порядке, когда я видел его в последний раз. Где он сейчас, я точно не знаю. Что до всех прочих вопросов, с удовольствием отвечу на них, если прогуляешься до моего дома. Еще раз говорю, я не враг, иначе не стал бы с тобой разговаривать.
— Мне кажется, он не врет, Айнери, — подала голос Эльдалин. — Он точно знал, где ты проедешь, мог подготовиться и получше, если хотел тебя схватить. И ты только посмотри на собаку!
И правда, хвост пса так и мелькал, усиленно доказывая самые добрые намерения.
— Или же он мог просто не успеть собрать людей. И уж точно я не буду судить о нем по поведению какого-то безмозглого пса.
Собака совсем не казалась глупой даже самой Айнери, девушка просто давала выход давно накопившейся злости. И потом, после всего случившегося она не собиралась доверять кому бы то ни было, если был хоть малейший повод сомневаться в нем. В случае с Этайном поводов хватало.
— Если с Винде все хорошо, почему он не вернулся?!
— В Виарене слишком опасно, ты и сама это знаешь. Он не мог вернуться за тобой, но он посылал людей найти тебя, и я сам пытался это сделать, однако ты пропала, и никто не знал, где тебя искать. Пойдем со мной, я все расскажу.
— Веди, — холодно бросила Айнери. — Но если я хоть почую, хоть заподозрю что-то неладное… — она многозначительно качнула клинками в его сторону.
Этайн, словно и не заметив угрозы, спокойно повернулся к ней спиной и пошел в глубь леса, ведя лошадь в поводу, даже не оборачиваясь, явно уверенный, что она следует за ним.
Тропинка в скором времени завела их в глухую чащобу, а там и вовсе исчезла. Пришлось, спешившись, продираться прямиком через заросли. Айнери и не подозревала, что в дне пути от Виарена еще сохранились такие леса. Неожиданно бурелом закончился, и открылась довольно большая, почти круглая поляна, по краям которой безмолвными стражами стояли светлые ясени. В их густой тени с противоположной от путников стороны виднелся дом. Сложенный из грубо обтесанных каменных блоков, с узкими окнами-бойницами, двумя башенками, под красной черепичной крышей, он выглядел не особо массивным, и вроде бы ничего угрожающего в нем не было. Вот только при взгляде на него у Айнери почему-то появилось чувство, что он неприступнее иной крепости или горного замка, что лучше не приближаться к нему без разрешения хозяина — мало ли какие сюрпризы тот приготовил для непрошеных гостей?..
Поднявшись на высокое крыльцо, Этайн распахнул дверь — тяжелую, похоже, вырезанную из цельного куска древесины, — и, повернувшись к девушкам, негромко проговорил:
— Добро пожаловать в мой дом, Айнери Лин-Таари и Эльдалин, принцесса Алмазного клана. Я рад принимать вас у себя. Располагайтесь. Вам нужен отдых, а вашему другу — помощь.
Эльдалин грациозно поклонилась в ответ, по-видимому, и впрямь проникнувшись к этому человеку если не симпатией, то по крайней мере доверием. Айнери же лишь фыркнула в своей обычной манере и, забросив клинки за спину, принялась отвязывать от седла Ломенара. Подошедший Этайн осторожно принял у нее полуэльфа, мимоходом провел рукой по спутанным светлым волосам, вглядываясь в бледное лицо, и понес Ломенара в дом. Пес, крутившийся тут же, внезапно поднялся на задние лапы и быстро облизал Айнери лицо.
— Дан, не приставай к гостям! — бросил Этайн через плечо.
Айнери неловко погладила большую пушистую голову. На то, чтобы сердиться, сил уже не осталось. Вдвоем с Эльдалин они расседлали коней, стреножили и пустили пастись, благо трава вокруг была на редкость сочная, а сами поспешили следом за хозяином. Пес бежал рядом, такой огромный и уютный, что Айнери решила: будь она помладше, непременно попыталась бы прокатиться на его спине.
Внутреннее убранство дома оказалось неожиданно богатым: наборный паркет, резные стенные панели, мебель с причудливыми узорами, изящная, но прочная. Сделана она была из обычного дерева, но выглядела столь изысканно, что подошла бы и королевскому залу. Особенно это бросалось в глаза в сравнении с грубым каменным фасадом дома. От небольшой прихожей начинался длинный коридор, из которого открывались двери в пять или шесть комнат.