Зоя Баркалова – Тайна старинных курантов (страница 2)
– Из столицы! – поспешила сказать Оксана. И нетерпеливо потянула Михаила в сторону, подальше от этих непонятных людей.
На Оксанке была меховая шубка и полусапожки. А под шубкой – длинное вечернее платье – отмечать Новый год планировали в гостях две пары. Михаил хотел сегодня сделать Оксане предложение. Вроде бы ничего такого, но выглядит она, конечно, не так, как молодки этого города. У Оксаны даже язык не поворачивался, назвать это место своим родным городом. Вроде бы и Павловск, но все равно как на старинных фотографиях. Вот рядом техникум стоит. Но не техникум. На фасаде табличка извещает, что это духовное училище. О, Боже! В какой же век они попали?
А вот Михаил вызвал подозрение не зря. На нем модная спортивная куртка, джинсы и кроссовки. Да еще и прикололся – со светящимися подошвами надел. Новый год же – время чудес и фееричных представлений. Вот тебе и чудеса…
–Какой же это год? – прошептал Михаил. – Пойдем отсюда.
Он взял Оксану за руку и скорым шагом они отправились в сторону проспекта Революции– главной улицы города. Их не покидало чувство ирреальности происходящего. Да, впрочем, так и было. Мимо них лихо промчалась тройка лошадей в нарядной упряжке. В повозке сидели девицы в полушубках и расписных платках и молодые парни – раскрасневшиеся на морозе, с седыми от инея бородами и усами.
Вышли на проспект Революции. Так эта улица называется в их времени. А вот в прошлом? Красная, если память не изменняет
Что дальше – куда идти? Город и знакомый и незнакомый одновременно.
– Подожди! Давай решим, что будем делать, – Оксана остановилась, медленно осмотрелась. – Надо понять, в какой век и год мы попали…
–Век понятно какой – конец19-го – начало 20-го…– не очень уверенно сказал Михаил.
Оксана достала из кармана мобильник:
– Все, бесполезная вещь. Даже экран не светится…
– У меня такая же история, – вздохнул Михаил. – Только я думал, он упал и разбился.
– Так, Миш! Глубоко вздохнем и медленно выдохнем. Давай разбираться. Преображенский храм и Духовное училище уже построены. А построили их в конце 19-го века. Давай теперь посмотрим, есть ли дом купца Одинцова.
Они ускорили шаг и вскоре увидели и дом купца Одинцова, и здание первой школы, то есть Ольгинской гимназии.
А вот здания Павловского педколледжа, то есть реального училища, видно не было.
– Реальное училище построили в 1905 году, – рассуждала Оксана. Значит, мы находимся в самом начале века…двадцатого
Михаил присвистнул.
– Ничего себе. И что нам теперь делать?
На Красной улице мерцали керосиновые фонари на столбах. На улицах почти никого не было. Только в здании купца Одинцова ярко светились окна – там, видимо, был прием павловской знати и новогодний бал. Оксана поежилась – холодно. То ли от мороза, то ли от новых впечатлений. Начиналась метель. Долго на улице они не протянут. Надо что-то придумать.
Михаил решительно взял Оксану под руку и направился к дому городского главы.
– Ты с ума сошел? – запротестовала Оксана. – Как мы туда войдем?
Но Михаил ее не слушал. У парадного крыльца стоял дворецкий и, увидев Оксану в роскошной шубке, занесенной снегом, и длинном вечернем платье вместе с молодым франтом в светящихся ботинках, учтиво склонил голову :
– Как вас представить?
– Чета Момотовых из столицы – уверенно проговорил Михаил. – Приглашены.
Ни слова не говоря, дворецкий жестом пригласил гостей в парадную дверь.
Михаил, как свои пять пальцев, знал это здание. На первом этаже в его времени здесь был музей. На втором была мэрия. А еще до этого здесь располагался райком партии и райком комсомола. Но это уже время его деда. Внутренняя планировка осталась прежней.
Швейцар помог снять одежду и унес ее в гардеробную. К вошедшим вышел сам хозяин –Иван Михайлович Одинцов – самый уважаемый человек в городе, городской голова. Колоритная фигура, что ни говори!
Иван Михайлович уже был навеселе и, увидев молодую пару, гостеприимно раскинув руки, пригласил в залу.
В той зале, где обычно проводили музейные выставки, молодая дама играла на старинном рояле, и несколько красивых пар кружились в вальсе. На широких подоконниках стояли комнатные цветы в глиняных плошках и горели свечи в позолоченных подсвечниках.
– Сначала к столу, – распорядился хозяин. – С дороги, знать. Нужно подкрепиться. И старый год проводить. Он галантно поцеловал руку Оксане. Дама покраснела и присела в красивом реверансе. Михаил просто не верил своим глазам, наблюдая за своей девушкой.
– Я же на танцы в детстве ходила, – увидев его изумление, шепнула Оксана.
Иван Михайлович жестом указал лакею на гостей, и тот , ловко лавируя между танцующими парами, принес им два бока бокала искристого шампанского.
Хозяин собственноручно отвел их к богато накрытому столу в другой зал, смежный с танцевальным, где были два свободных стула с высокой спинкой, обшитых бархатом. На столе – чистые приборы. Оксана явно приглянулась и хозяину, и гостям. Вскоре к ним подошел мужчина средних лет. Протянул свой бокал для чоканья:
– Позвольте представиться! Иван Чекризов – купец первой гильдии.
– Михаил Момотов! – в ответ ему сообщил Михаил, с достоинством слегка склонив голову. – Банковский служащий. Служу в Москве, -он быстро сориентировался. – Позвольте представить Вам мою супругу – Оксану.
– Вам чертовски повезло! – порадовал Михаила купец. – У вас очень красивая спутница жизни.
Оксана покраснела, но при этом гордо вздернула подбородок и улыбнулась, снисходительно допуская комплименты в свой адрес. Она как-то очень быстро освоилась в этой непривычной для себя обстановке и ей даже нравились их новогодние приключения.
– О! Мне приходится бывать в столице, – сообщил купец. – Мы с братом как-то привезли в Москву партию изготовленной на нашем заводике колбасы. И представляете – московские торговцы ее не приняли! "Слишком уж хороша" – говорят, шельмецы! – "Покупателей раздразним, а вы ведь не сможете нам ее поставлять каждый день"! – Чекризов перевел взгляд на Оксану:
– Позвольте пригласить вашу даму на танец.
Михаил посмотрел на свою девушку и увидел, что она вовсе не против танца с этим древним…давно похороненным…стариканом…Михаил просто не мог совладать собой от ревности. Но сдержался. Заиграла музыка и Оксана закружилась в красивом танце с купцом первой гильдии.
Михаил не сразу заметил, как в это самое время в доме появился тот самый бородатый мужик, который хотел отвести их в полицейский околоток. К этому времени он переоделся в сюртук с длинными полами. Тоже какой-нибудь купец…И что самое неприятное – тот тоже заметил Михаила и нахмурился. Михаил увидел, как он подошел к городскому голове и начал что-то рассказывать, показывая глазами на Михаила. В это время танец закончился, и Чекризов сопроводил даму к Михаилу, договорившись еще об одном танце. Но Михаил взял Оксану под руку и вывел в коридор:
– Сматываемся, – коротко сказал он. – Иначе новый год придется встречать в полицейском участке.
Оксана все поняла, и они, быстро одевшись, ускользнули из дома, пока бородатый стоял к ним спиной…
Но не успели они выйти на крыльцо, как к ним с двух сторон подошли полицейские.
Надо же – все таки настучал бородатый. Доложил полиции. Высокий полицейский велел предъявить документы. А какие документы мог предъявить Михаил – паспорт образца 21 века? И Оксана – то же самое. Молодым людям велели сесть в подъехавшую двуколку:
– Поедем в участок – там разберемся, кто вы и откуда.
Оксана в распахнутой шубке и красивом длинном платье было похожа больше даже на дворянку, чем на купчиху. Ее вид даже немного смутил полицейских. И пока они усаживали в сани Михаила, из подъезда выбежал запыхавшийся Чекризов – танец начался, а Оксана исчезла. Увидев, что происходит и растерянных молодых людей, с которыми только что успел познакомиться, он подошел к полицейскому :
– В чем дело? В чем вы их вина? За что задерживаете? – говорил властно. Видно было, что этого человека в городе не просто знают, но и уважают. И даже побаиваются.
– Разберемся! – полицейский был краток.
– Так новый же год, черт возьми! – вскричал возмущенный Чекризов. Через полтора часа 1902 год наступит!
Оксана с Михаилом переглянулись: ну вот, теперь прояснили время, куда они перенеслись в прошлое из своего 2021 года. Значит, сегодня 31 декабря 1901 года. Круто! Это уже не шутки!
Полицейский, сидевший на облучке, хлестнул лошадь, и повозка тронулась.
Возмущенный Чекризов остался стоять под ажурным козырьком парадного входа дома городского главы. На город опускался, слегка кружась от ветра, мягкий пушистый снег. Приближался Новый год. А ребят увозили в неизвестность.
***
Их привезли в полицейский участок, который находился в одном здании с тюрьмой. Так вот она какая была – тюрьма павловская!
Несмотря на праздничный вечер, свет горел только в одном окошке. В камерах за решетками было темно и грустно. Узникам праздники отмечать не положено.
Михаил помнил, что в тридцатых годах двадцатого века тюрьму, как оплот царизма, разрушили до основания. Камня на камне не оставили. Таких тюрем в Воронежской губернии было всего три. В Павловске томились в ней около двух тысяч заключенных. Это при том, что в самом городе тогда было чуть более восьми тысяч жителей.