Зоя Баркалова – Горяйновы. Последний поклон (страница 1)
Зоя Баркалова
Горяйновы. Последний поклон
От автора.
Эта книга родилась не сразу.
Долгое время она жила во мне – в обрывках бабушкиных рассказов, в редких семейных разговорах, в ощущении утраты и недосказанности. Я знала имена, помнила лица, слышала истории, но всё это существовало разрозненно, словно рассыпанные бусины без нити.
С годами стало ясно: если не собрать эту память сейчас – она уйдёт.
Уйдёт вместе с теми, кто ещё помнит.
Уйдёт тихо, без следа.
Я не ставила перед собой задачу написать научный труд или безупречное историческое исследование. Эта книга – не для архивов и не для отчётов. Она – для детей и внуков, для тех, кто однажды захочет узнать: кто мы, откуда, какой ценой.
Здесь есть точные даты и имена, найденные в документах.
Есть воспоминания, переданные со слов старших.
Есть то, что не подтверждено бумагами, но подтверждено памятью сердца.
Я сознательно ничего не приукрашивала и не смягчала. В жизни рода были и свет, и боль, и потери, и тяжёлые испытания. Но именно из этого складывается настоящая история семьи.
Эта книга – попытка удержать нить времени.
Соединить прошлое и настоящее.
Сказать тем, кто был до нас: мы вас помним.
И тем, кто придёт после: у вас есть корни.
Я – из рода Одиноковых
Наверное, в каждой семье есть своя легенда.
Та, которую не записывают сразу, но хранят в памяти, передают из уст в уста – от матери к дочери, от бабушки к внучке.
Есть такая легенда и в нашей семье.
От мамы я узнала, что по её линии всех в роду называли Одиноковыми, хотя официальная фамилия была другой – Горяйновы. В деревнях так бывало часто: когда в одном селе жило много однофамильцев, появлялись уличные прозвища. Иногда именно они становились важнее паспортных фамилий и жили дольше.
Нашу уличную фамилию дали не просто так.
У её истоков – судьба одного человека.
У него была большая семья. Он женился по большой любви. Жена родила ему шестеро детей – сыновей и дочерей, и он не чаял души ни в них, ни в своей любимой. Но судьба распорядилась жестоко: жена умерла совсем молодой, оставив мужа одного с шестью малолетними детьми.
Он долго горевал.
Поднимать детей одному, да ещё совмещать отцовский труд с тяжёлым крестьянским – было почти непосильным. Вокруг находились женщины, готовые выйти за него замуж, помочь, вырастить его детей как родных. Но ни одна не могла сравниться с той, что подарила ему эту жизнь. Он не смог предать память о ней.
Так он и остался верен своей любви до конца.
Дети выросли, появились внуки, потом правнуки. Род стал большим, разветвлённым, крепким. Но всех их продолжали называть по уличной фамилии их легендарного отца и деда – Одиноковыми.
В память о человеке, который не предал своей любви.
Так начинается история рода Горяйновых.
Два дома на Пятом яру
Ранней весной я зарегистрировалась на сайте Воронежского архива и ночами перелистывала страницы метрических книг Вознесенской церкви села Большая Казинка, разыскивая свою родную фамилию – Кириченко.
Почему ночью? Потому что ночью сайт работал быстрее. И потому что в доме была тишина. Такая работа требует сосредоточенности и внимания.
Весна и лето внесли свои коррективы – сад, огород, двор. Поиски пришлось отложить до осени.
К сожалению, метрических книг Троицкой церкви села Верхняя Гнилуша на сайте не оказалось. В сельской администрации мне сказали, что архивы были утрачены во время войны.
Но мне повезло.
Я успела расспросить нашу дальнюю родственницу – Марию Михайловну Цыбину. Ей было за девяносто, но память у неё оставалась удивительно ясной. Я записала историю рода с её слов, ещё при её жизни, и ничего в этих записях не меняю.
Два дома на Пятом яру.
Здесь когда-то стояли два дома наших предков.
Прапрадед Иван.
Прадед Филипп.
Двоюродный прадед Исай.
Дальше память почти обрывается.
Филипп и Исай Горяйновы были родными братьями. Их отец Иван был земледельцем – пахал землю, сеял, растил детей. Семья была большая, хозяйство крепкое. Земля была главным достоянием крестьянина, и каждому сыну отец выделял надел.
Жили они в селе Гнилуша, нынешнего Верхнемамонского района, на Пятом яру. Там стояла Троицкая церковь – престольная церковь нашего рода.
Когда сыновья выросли и обзавелись семьями, Иван поставил рядом две избы. Но жили братья по-прежнему одной семьёй – подворья даже не отгораживали забором. Помогали друг другу, приглядывали за детьми, вместе садились за стол.
Ветвь Филиппа Ивановича
Филипп Иванович, мой прадед, женился на Варваре.
У них было шестеро детей: сын Василий и пять дочерей – Татьяна, Елена, Полина, Мария и Анна.
О Василии, моём дедушке, разговор особый. Я помню его смутно – он умер, когда мне было всего два с половиной года. Но даже это короткое время оставило во мне память.
Анна Филипповна, сестра деда, больше известная мне как баба Нюра, вышла замуж за Трофима Еськова. Детей у них не было. У Трофима от первого брака осталась дочь Полина. Жили они в Гнилуше, а позже – в Павловске, в маленьком уютном домике над Тамбовским озером.
Трофим был человеком могучим, добрым и щедрым. Он умер в феврале 1979 года. После его смерти мир бабы Нюры стал рушиться. Дом был переписан на племянницу, Любовь Павловну. Вскоре бабу Нюру определили в дом престарелых, а дом продали.
Она сильно загрустила, обиделась на всех. Иногда приезжала к родне, но никого не хотела видеть.
Анна Филипповна прожила сто один год и умерла в доме престарелых в Воронеже.
Рядом жила Анастасия Павловна Цыбина – нянька Настя. Крупная, статная, сильная женщина с врождённой мудростью. Её родной сын погиб в детстве во время войны. При том взрыве пострадал и её брат Василий Павлович.
В старости баба Настя сломала ногу, долго лежала в больнице. Потом её забирали в Москву, но она вернулась в Павловск. После оформления завещания на дом её отправили в дом престарелых, где она и умерла.
Так повторилась одна и та же судьба.
Эти строки записаны со слов Марии Михайловны Цыбиной, внучки Исая Ивановича. Люди говорили о ней просто: память у неё была удивительная. Она помнила не только имена и даты – она помнила характеры, судьбы, радости и утраты, словно всё происходило вчера. Итак.
Татьяна, родная сестра моего деда, связала свою жизнь с Павлом Суслиным. В их доме выросло шестеро детей:
Василий, Илья, Анастасия, Елизавета, Алексей и Николай.
Судьбы последних двух затерялись где-то в стороне – как это часто бывало в больших семьях и в непростые времена. Их ветви пока не удаётся восстановить, но память о них всё равно остаётся частью общего древа.
У Василия Павловича Суслина родились трое сыновей – Василий, Николай и Леонид.
А вот Илья Павлович, как с усмешкой вспоминала Мария Михайловна, женился «раз семьдесят» – такова была его беспокойная натура. У него было три дочери: Антонина, Ефросинья, которую в семье все звали Фросей, и ещё одна, чьё имя не сохранила память.
У Антонины была дочь Надежда. В поисках лучшей доли она уехала в Москву, взяв с собой ребёнка, а позже перевезла туда и Фросю. Когда Антонины не стало, именно Фрося стала для девочки второй матерью – вырастила свою племянницу с любовью и терпением.