Зоя Бахтина – Женщина, которая умела летать (страница 8)
Она пришла к нему домой. Там был и его друг.
На ней – чёрная полупрозрачная кофточка, и джинсовый комбинезон с маленькой прорехой на колене.
– Ты что сегодня такая нарядная? – усмехнулся друг.
Она удивилась.
«Нарядная? Да я просто в комбинезоне», – подумала.
Села на стул, закинула ногу на ногу.
Дима сел напротив. Они смеялись, болтали, и вдруг – он наклонился и укусил её за коленку, прямо туда, где была дырка.
Всё тело вспыхнуло. Внутри будто прошёл электрический разряд.
Она вздрогнула – не от боли, от силы.
Никогда раньше она не чувствовала такого.
Они продолжали говорить, будто ничего не произошло.
Но сердце билось чаще.
И снова – его фраза, как холодный ветер:
– Ты не в моём вкусе.
Она встала. Стараясь не показать, как больно.
– Мне пора.
Он поднялся:
– Я провожу тебя.
Молчали всю дорогу.
У двери он наклонился, чтобы поцеловать.
Она повернула голову, подставив щеку.
Гордая. Неприступная.
Слишком сильная, чтобы позволить себе слабость.
Она отвернулась и пошла к машине.
Но, дойдя до подъезда, ощутила всем телом: он смотрит.
Обернулась. В окне – его силуэт.
Он стоял и смотрел ей вслед – грустно, нежно, будто прощаясь с частью себя.
Этот кадр запечатлелся в ней навсегда – как сцена из старого, выцветшего фильма, в котором всё уже известно, но каждый раз смотришь – и всё равно болит.
Она опустила голову, тихо пошла к машине и уехала.
А он – остался.
Глава 3
…После той ночи Полина долго не могла уснуть. Мир будто треснул на две половины – прежний, плотный, шумный, где всё объясняется логикой, и новый – прозрачный, вибрирующий, где всё чувствуется сердцем.
Она всё ещё ощущала его дыхание на своей коже, хотя между ними уже лежали города.
Он уехал.
А она осталась – с огнём внутри.
Этот огонь был не просто тоской по мужчине. Нет. Это было что-то древнее. Что-то, что в ней проснулось.
Сны стали другими: не полёты, а возвращения. Она летала не над домами – над временем. Видела себя – девочку, женщину, душу.
Видела, как где-то в иных мирах они с ним когда-то уже прощались.
И как снова обещали: «Встретимся. Когда вспомнишь себя».
И теперь она вспоминала.
Днём ей было трудно: тело не успевало за душой. Казалось, что всё вокруг стало плотнее, медленнее, как будто реальность сопротивлялась её пробуждению.
Но стоило ей закрыть глаза, как начинался зов.
Он звал её не словами – тёплым ветром, светом на коже, знакомым биением в сердце.
Полина поняла: эта встреча – не о любви в земном смысле.
Итак, он уехал, а она осталась.
Мир будто раскололся надвое – там, где был он, и там, где осталась она.
Оба недавно вышли из браков. Их истории странно совпадали – даже количество прожитых лет, даже имена детей, будто жизнь отразила их судьбы в зеркале, чуть сместив отражение.
После развода бывший муж стал холодным, почти злым.
Но стоило в её жизни появиться Диме – пусть никто об этом не знал, – словно что-то в пространстве дрогнуло. Бывший муж будто почувствовал.
Он стал искать встречи, приносил цветы, говорил глупости – от боли и растерянности, не понимая, что теряет.
Однажды он назвал её женщиной лёгкого поведения.
Я видел вас вместе! В том баре! Вы были такими счастливыми и похожи друг на друга, как две капли воды! – сказал он.
Она взяла букет и швырнула ему в лицо. Цветы рассыпались, как крылья, облетевшие землю.
– Уходи, – сказала она. – Уходи навсегда.
Но он не ушёл.
Он стал появляться у работы, поджидал у дома, делал сюрпризы, как будто хотел вернуть не женщину – а свою былую власть над ней.
И всё же она видела, как он с каждым днём угасает, словно из него уходила жизнь.
«Дима всё равно больше не вернётся», – подумала она.
«А если с ним, с бывшим, что-то случится… я не прощу себе. Ведь у нас общий ребёнок».
Так она решила дать ему шанс. Не из любви – из жалости.
А жалость – тонкая, ядовитая нить, которая кажется состраданием, но в итоге оборачивается узлом.
Они сошлись.
Единственная ночь.
После неё она проснулась с ощущением, будто душа её больше не принадлежит ей.
Где-то глубоко внутри вспыхнула мысль: «Я, кажется, беременна…»