Зоя Арефьева – Лапы, крекер, два когтя. Хроники кота Улитощки для тех, кто хочет держать хвост по ветру (страница 2)
Написано в обед в секретни бюро от нечава делать.
Канец документа.
Нечего таращиться из глазов, подписуй давай срочне, хе-хе.
Глава пра кошищку-гавешищку
Пра кошичку-гавешичку
Одного никчемни в Кошичкину полицию таскали, таскали да не утащили. Про ето будет сейчас история.
Дело было так. Сначала начну, как порядочный автор. Есть такие апторы, которые с конца начинают или там даже с середины, тьфуй на них два раза. Ой, сегодня ветер в мою сторону!
Жила-была одна кошищка-гавешищка. Всем хорошая была, пушистая, на конце туловища фост имелся, а снизу четыре лапки.
Только очень она вредная была и переменчивая характером. Сейчас одно хочет, через час другое. Намучались с ней Кошичкины агенты, даже в черни список хотели поставить. Звонит, например, кошичка в полночь:
– Добри вечер, ето я. Забирайте нафиг моего никчемни, видеть его не могу.
– Добри. Расказуйти, чего он натворил?
– Он меня выводит из себя, а абратно не заводит!
– Что конкретно делает? Кушоит из вашей миски? Спит на вашей подушке?
– Он мне просто не нравится. Женщинов его оставьте, а его забирайти!
– Так дела не делаются, уважаеми кошичка. Нужна веская пердчина!
– Он мне тапком по жеппи дал. Заберети теперь?
– На первый раз пердуперждени вынесем.
– ОН МНЕ СТО РАЗ ПА ЖЕППИ ДАЛ! Как я с плоской жеппи жить буду?
– Не арите, мы выезжаем.
Приезжает Кошичкино агентство на место преступлени, кошичка им дверь открывает:
– Дратуйти, наканецта вы приехали! Я вас три часа жду.
– Не врити. Мы за пятнадцать минут доехали ващета. Где преступни никчемни?
– Вон там на кровати лежит.
– Етот? – спрашивают серые котики, запрыгивая на кровать.
– Не етот! – возмущается вредная кошичка. – Вы что, не видите бигуди на башке? Ето женщинов его! Самец находится слева.
– Теперь видим, – говорят Кошичкины агенты и перебираются на другую сторону кровати.
– Етот? – тычут котики лапками в храпящего никчемни.
– Етот, етот. Уносите его нафиг. У меня возврат никчемни.
Серые котики хватают никчемни за руки и за ноги и начинают тащить. Никчемни не тащится. Серые котики стоят в задумлении.
– Меняем тактику! – командует главный по отряду. – Пихайте!
Котики упираются в никчемни лапками и роняют его на пол. Никчемни с грохотом падает на пол, продолжает храпеть. Его женщинов садится на кровати и, не открывая глаз, громко говорит:
– Джонни Депп, прячься в шкаф!
Потом плашмя падает обратно на подушку, тоже храпит, но тоненько и недовольно.
Вредная кошичка:
– Если вы его сломаити, я на вас жаловаться буду.
– Вы на нас и так жалуетеся без пердерыров, – кряхтят серые котики, катя никчемни как бревно к двери. – Какая вам разница, вы же его выкидываити.
Уходят из квартиры. Вызывают липт. Пихают никчемни в липт, никчемни в липт не влазит.
– Он шире, чем остальные, – говорит один котик.
– Можыт потомушто мы боком его тащим? – говорит тот, у которого на морде белые очечки.
– Давайти его просто в мусоропровод выкинем?
– Можыт не боком попробуем тащить? – не сдается котик в белых очечках.
Серые котики стоят у липта в задумлении. «Выкинуть или не выкинуть?» – написано на их мордах крупными буквами.
– Ето не титично, – наконец говорит один из них.
– Может не етично?
– Или так.
Серые котики разворачиваются и наконец влезают в липт. Липт закрывается и тут же открывается обратно. Закрывается и открывается. Закрывается и открывается. Проходит три минутов или даже больше.
– Што происходит?
– Башка не влезла. Плотнее надо.
Серые котики убирают башку подальше от дверей. Липт едет вниз. Серые котики запихивают никчемни в машину, едут в Кошичкино агентство. Складывают храпящего никчемни на склад к остальным храпящим никчемни. Дежурный отряд садится отдыхать по коробочкам.
Примерно в четыре утра у главного котика делается бур-бур-бур в рации. Главни котик внимательно слушает и говорит:
– Диспетчер сообщает, что кошичка передумала и говорит, что ей для коллекции нужно два никчемни. Тащим абратно.
Дежурный отряд делает в усы пыыхххххххххх и шшшшшшш, возмущени. Но работа такая работа.
Возвращаются на склад, берут сверху какого-то никчемни:
– Ето не етот, – говорит котик в белых очечках.
– Етот, етот, – бурчит уставший дежурный отряд и везет никчемни обратно.
Заносят в подъезд. В подъезде стоит бапка с лыжными палками. Изумленно смотрит на Кошичкиных агентов.
– Бабушка, вызовите нам липт, а то у нас лапки сильно заняты, – просит главни котик.
– А куда вы его?
– Домой. Хотити – вам ададим, ха-ха-хаааа.
– Аааа…??? – перекашивает бапку от многочисленных вопросов. Как под гипнозом нажимает на кнопку. Потом осторожно тычет лыжной палкой в котика в очечках.
– Бабушка, мы вам снимся, – жалостливо говорит котик в белых очечках.
– Но я не сплю! – говорит бапка, щипая себя за руку. – Я с палками ходить иду. Мне полезно для здоровья.
– У вас заблювани. Зожный лунатизм называется. К терапевту не ходити, никому ничво не расказуйти. Ето в ваших же интересах. Пака.