Зоя Анишкина – В смысле, я супергерой? (страница 32)
Здесь все было покрашено в темные цвета. Изумрудные, такие давящие и немного противные. Не те, от которых хотелось вспоминать любимую сказку про волшебника определённого города. Нет.
А такие с претензией на «дорого-богато», но по факту мрачно и сердито. Пошёл дальше. Я не первый раз здесь, прекрасно знал, куда идти. Ещё на заре моей «карьеры» парни сюда отправили. На опрос.
Что-то типа посвящения у нас в отделе получалось. А-ля примерить на себя шкуру молодого и горячего полицейского, радеющего за Родину. Вот так мы с Гвоздем и познакомились.
А теперь это знакомство должно было хоть как-то сыграть мне на руку. Надеюсь. Потому что, несмотря на то что много лет он был относительно безобиден, сейчас все изменилось. Почему-то. Постарел, что ли?
Прямо перед его кабинетом из тени выступил один из громил в костюме и пробасил:
– Гроздь занят. Ожидайте.
И указал на один-единственный деревянный стул будто из пыточной камеры. Ну что ж, подождём. Уселся.
Под взглядом бугая спокойно копался в телефоне. Жаль,камеры нет в машине. Стефу контролировать.
Через десять минут напрягся. Время шло, а толку не было. Этот тип с каменным лицом даже не моргал. А меня где-то неподалёку ждала одна весьма нетерпеливая женщина.
Через двадцать минут привстал. Как по команде мужик двинулся мне навстречу. Это уже ни в какие ворота не лезло. Чем он там таким занят? Ещё одного самопровозглашенного вора в законе принимает?
– Гвоздь занят. Ожидайте.
У этого, что ли, заело? Пластинку забыл сменить? Ситуация начинала раздражать. Если не решить вопрос быстро, то тогда даже представить боюсь, что может учудить Стефа.
– Извиняюсь, но ждать дальше возможности нет. Посторонитесь.
И я внаглую пошёл дальше. Как и ожидалось, на этом месте шестерку заклинило. Так сказать, произошло короткое замыкание в мозгах, где все должны были его слушаться и бояться.
Я же дошёл до двери и толкнул ее. Гвоздь ожидаемо сидел за огромным деревянным столом и хмуро пялился в экран. Потом перевёл взгляд на меня и стал чернее тучи.
– Я за записями.
Тот момент, когда собирался вести тонкую игру и удовлетворить самолюбие странного человека, но на это времени не осталось. Пора заканчивать этот концерт. Быстро. Четко. Без осложнений.
– Не понимаю, о чем вы.
Каменное лицо и невозмутимость. Полнейшая, но приправленная лёгким флёром бешенства. Актёр из него так себе, не очень. Уж я точно не поверил.
– Давайте мы сейчас не будем делать вид, что все вокруг идиоты. Вы отдаёте мне видео с так называемым полетом, а я, так уж и быть, торможу процесс вашей ответственности за попытку похищения ребёнка.
Ибо посадят тебя за другие грехи. Это уже вопрос практически решённый. Парни ждут только моей отмашки.
Но Гвоздя не так-то просто было пронять. Он нахмурился, а потом выдал какую-то совсем неадекватную тираду про мусоровпоганых и иже с ним… Прижал я деда к стенке.
Но самое удивительное, что после всего этого маразма, не оставлявшего сомнений в том, что кое у кого обострение шизофрении, он достал пистолет и направил его на меня.
Даже, кажется, настоящий. А вот это уже была проблема. Не то чтобы он был настроен стрелять, но кто ж его знает. Он и Аню воровать изначально не собирался.
Свой пистолет я вытащить не успел. Да и что мне с ним делать? Не убивать же его. Это прямая дорога на красную зону самому. Это только в фильмах полицейские, как бравые вояки,палят по всему подряд.
В жизни ты даже за предупредительный в воздух отписываться будешь несколько месяцев, и не факт, что тебя не уволят. Такова система правоохранительных органов сегодня.
Но все это оказалось пшиком в тот момент, когда дверь с ноги открыла Стефа и с округлившимися глазами бросилась вперёд с диким кличем: «Антонов!» А потом прогремел выстрел.
Глава 58. Стефа
– Пиши, пиши. Я, Макарченко Стефания Авгеевна, тысяча девятьсот…
Грозно сверкнула глазами в сторону Антонова. Доиграется ведь. Но тот бросил серьёзный взгляд в мою сторону. Пристыжено опустила глаза, уставившись в объяснение. Молча дописала год. И даже дату.
– Сегодня я решила выяснить, на каком основании Писюков Иван Васильевич…
– Кто-кто?
Я даже ручку выронила. Потому что вообще не поняла, о чем Антонов. Тот, к слову, сидел с перебинтованной рукой и снова посмотрел на меня так, что стало стыдно.
– Писюков Иван Васильевич, – методично, с толком, с расстановкой стал объяснять мне пострадавший.
– А кто это, Антоша?
Я смотрела на него извиняющимися глазами оленёнка. Потому что ещё никогда в жизни не чувствовала себя такой виноватой.
– Гвоздь это, уважаемая Макарченко. И попрошу соблюдать субординацию.
– Конечно.
Глаза в пол. Робкий голос, полнейшая покорность и подобострастие. Это все, что я могла сейчас изобразить в честь своего вселенского косяка. Но Писюков…
Еле скрыла улыбку. Точнее, не смогла. Видать, нервное. Поэтому мой полусмешок-полухрюкразнесся по неказистому кабинету отдела полиции. Антонов уставился на меня угрожающе. Отложил какие-то документы и грозно спросил:
– Смешно вам, Стефания Авгеевна? Так ли смешно, как мне было после вашей выходки?
– Ну, я же извинилась…
Виновато и сконфуженно посмотрела на него. Потом на его руку, а затем на свои пальцы. Но,кажется, Антонов был настроен сейчас в очередной раз отчитать меня.
– Извинилась она! Неужели нельзя было хоть один раз за все время сделать так, как я настоятельно просил? Мне очень импонирует твоё отношение к делу, но не в этом случае. Ты хоть понимаешь, что могло случиться?
– Тебя могли пристрелить?
Как по минному полю ходила. Ну да. Я сильно-сильно накосячила. Не стоило вламываться в покои этого Писюлькина, или как там его. Не стоило никого пугать.
Потому что, как только я прорвалась через странных бугаев, что жались к стеночке, как испуганные котята, и зашла в кабинет… Тогда же я до смерти напугала маленького щупленького старичка, который схватился за сердце в ожидании моих супергеройских проявлений, а потом случайно выстрелил… В меня.
Я даже не поняла, что случилось. И, казалось бы, вот он, момент, когда суперсилы должны проснуться. Угроза жизни, и все такое! Но нет, ничего не проснулось.
Зато не дремал Антонов, заслоняя меня собой. Как он успел, до сих пор не знаю, но аккурат передо мной возникла его рука, которая и приняла на себя весь удар.
– Тебя могли пристрелить! Стефа, каким местом ты думала? А что бы было с Аней?
Он распалялся. Совершенно справедливо. А мне нечего было ему ответить.
Антонов дернулся и поморщился. Наплевав на объяснение, я подскочила к нему. Душу жгло сожаление, а ещё запоздалое понимание: я же правда могла и сама умереть, и его потерять.
В итоге в сердцах бросилась ему на шею. Прижалась, аккуратно отводя руку в сторону. Хорошо, что пуля вообще не задела никаких там важных нервов, или что там в руках находится…
Он даже отказался от госпитализации после оказания помощи. Потащил меня на работу для оформления этого… Шурупа Писюлькиного. Тот на нервной почве таки слёг с сердечным приступом.
Вот я бы ему посочувствовала, всё-таки дедуля реально, походу, крышей поехал и стрелял в нас ненамеренно, но… О чем вообще думал он и те, кто ему оружие оформлял?!
Антонов замер. Ну да, я теперь дамочка отчаянная. Тридцатипятилетняя разведёнка в самом соку, сдавшаяся ему на милость. Все ещё прижимаясь к уже ставшему родным человеку,пропищала:
– Ну прости меня, Антонов.
Тот отвисал небыстро. Обстановка рабочая наверняка не располагала. Очень не хотелось, чтобы нас прерывали, и вообще, дайте людям поговорить немного. Я, между прочим, может,впервые в жизни на такое решилась!
Наконец мой мужчина оттаял. Приобнял меня здоровой рукой, залезая под кофту. Ну, нам можно, с той стороны двери нет, если что.
– Вот что ты за горе такое, а? Ты даже накосячить нормально не можешь. По-человечески. Кажись, твоя мать реально права и мне досталась полубогиня, доводящая старых шизофреников до сердечных приступов…
Я всхлипнула. Потому что отходняк наступал медленно, но уверенно. И вот уже мой участковый гладит меня по спине, а я тянусь к его губам. Вот так просто, откровенно. Средь бела дня!
– Прости меня, Антонов!
Мне необходимо было услышать от него это. Что я прощена. Сквозь мои всхлипывания различила его хитрый смешок. А потом он сказал:
– Прощу, Стефания Авгеевна. Если ты выйдешь за меня замуж.
Такого я не ожидала. Поэтому оступилась, заваливаясь назад через старенький стул. Он в этот момент треснул, и я почувствовала жгучую боль в руке…