Зоя Анишкина – Шоу Драконов. Помощница (страница 41)
– Вер Джонсон, не могли бы вы сейчас собрать Унита с нами в пустыню? Я была бы очень вам признательна.
Он как-то странно на меня посмотрел, но не стал ни задавать вопросов, ни спорить. Просто кивнул и скрылся из вида. Я буду скучать по этому таинственному и хмурому мужчине.
Эта мысль стала отрезвляющей. Словно я уже прощалась с Солитдаром на долгие годы. Странное предвкушение охватило меня. Неужели у нас получится и мы сможем всех вывезти без последствий?
Святые правящие, помогите нам!
В итоге через полчаса мы уже мчали в просторном аэроскае навстречу пустынному плато. Самому известному в шести полисах. Я устало прислонилась к стеклу и наблюдала, как мелькают цветные вывески возле цирков, потом красивые дома района жизни…
Где-то среди них живут мои бабушка с дедушкой. И они ничего не знают обо мне и могут никогда не узнать. От этой мысли на глаза навернулись слезы. Душу разрывали терзания. Не бывает так, что человек столько всего узнает о себе за считанные дни и его не накрывает.
Накрывает. Только медленно и с нарастающей силой. Внутри все сжималось и вертелось. Сначала я напряглась, а потом, последовав совету отца, просто расслабилась и отпустила свой Дар внутри.
Перед глазами засверкали сотни картинок, но они больше не разрывали мне голову. Не мешали и не заслоняли обзор вокруг. Они были частью меня, и я могла управлять этим потоком моего же сознания.
Поэтому нашла воспоминания, где я точно так же смотрела в окно аэроская и мечтала о собственном шоу. Когда придумала все то, что ждет меня уже завтра. За одним исключением…
Завтра не будет Коула. Потому что он в анабиозе и вряд ли проснется в ближайшее время. Не говоря о том, что проснется вдали от Солитдара.
Мне так не хватало его поддержки. Столько всего надо сделать, продумать, а сердце сжимается от страха и боли. Если он придет в себя и все не будет как прежде? Что произойдет, когда он проснется?
Дир сказал, что восстановление прошло идеально и он даже сможет летать через несколько месяцев. Врачи практически ежечасно присылали помощнику весточки о состоянии знаменитого наездника. Он сможет летать… Но захочет ли?
И что будет с нами? В силе ли его предложение? Такое простое, но многообещающее. Святые правящие!
Наконец мы вылетели из города и погрузились в мир пустыни. Вокруг все было таких потрясающих оттенков: рыжие невысокие дюны и красно-оранжевые камни, выступающие горные цепи в полоску всех оттенков – от желтого до красного.
Изредка попадались величественные сухие деревья, словно на них и не должно было быть листвы. Словно они живые, просто застыли каменными изваяниями среди бесконечных песков.
День клонился к концу, но до темноты было еще очень далеко. Идеально. Примерно в это же время, когда огромное овальное солнце отбросит последний режущий глаз отблеск на плато, завтра три дракона улетят к этому самому солнцу.
А оставшиеся распадутся, исчезнув с этой арены навсегда.
Уже на подъезде стало понятно, что мой отец не врал. Издалека даже складывалось ощущение, что амфитеатр закончен. Но это было не так. У входа нас встречал мокрый от пота Той. Здесь еще не было кондиционеров, и я чуть не задохнулась от жары.
Наездники тоже все это ощущали и выходили из аэроская с недовольными лицами. Интересно, не ослепнем ли мы завтра, когда наденем хрустальные костюмы?
Той был так взбудоражен, что я даже порадовалась за него. Принятие того факта, что мы успеваем, придало ему бодрости и сил. Лицо рыжего парня засияло, как хрустальная лента.
Он с гордостью провел нас в помещения для наездников и самолично разместил, а потом убежал дальше контролировать процесс стройки. Подвезли драконов, и теперь спеси у наездников поубавилось. Некоторые взяли с собой помощников, и те тоже переминались с ноги на ногу.
Первый запуск драконов в открытое пространство спустя драконову тучу лет. Даже представить сложно, что дальше будет. Ко мне подошел Ирвин:
– Вери Овайо, можно?..
– Обсудить со мной особенности предстоящего шоу? Да. Остальное подождет как минимум до его окончания.
Он поджал губы и явно был недоволен моим ответом. Но тратить общее время на душевные излияния бывших коллег мне не хотелось.
– Мы еще ни разу не давали драконам столько свободы. Наездники боятся. Что нам делать?
Тяжело вздохнула, а потом подозвала к себе всех присутствующих. Ирвин услужливо пододвинул мне табуретку. Вот уж спасибо. Но все же забралась на нее, опершись на чью-то руку.
Прочистила горло, привлекая к себе внимание. Итак.
– Уважаемые наездники. Многие из вас никогда не отпускали своих драконов. Все время держали их под приказами. Сейчас вы напуганы, но я не вижу для этого причины. Они все так же подчиняются вам, а уж их чувства и раньше не имели для вас большого значения. Так что этот вопрос закрыт.
В небольшой толпе послышался ропот. Кто-то откровенно был недоволен тем, что я сказала. Кто-то стоял задумавшись. А девушка из Центрального цирка даже покраснела.
Близнецы удивили. Они немного понурили головы и переглянулись. Говорят, они в последнее время стали намного лучше относиться к своим драконам и даже пару раз лично ухаживали за ними.
Время покажет, выйдут ли из них более гуманные наставники для своих животных или нет. Вспоминая опыт Надиры, смело могла сказать, что не желала бы иметь дело с таким бессердечным наездником. Человек должен любить свое дело, иначе это дело просто не его.
– Вы что, предлагаете их отпустить? В пустыне? Без ограничений и куполов?
Все верно. Без ограничений и куполов. Вот в чем основная задумка моего шоу. Сломать драконовы рамки, в которые мы сами загнали себя сотни лет назад. Еще неизвестно при каких обстоятельствах!
– Я предлагаю сделать лишь то, на что способен каждый из вас. Подумайте, чего хотите достигнуть и к чему в итоге прийти. А чтобы не быть голословной…
Нашла глазами нужного мне человека.
– Вер Джонсон, приведите Унита, прошу вас. Кажется, ему стоит размять крылья.
Первый раз я увидела на обычно хмуром лице помощника искреннее изумление.
Глава 53. Эва
– Вер Джонсон.
Впервые на моей памяти мужчина замешкался перед выполнением приказа. Наверняка у него были указания от Веледы на мой счет, и он перебирал в уме, не нарушит ли какое из них.
Но сейчас здесь ее не было, а я была. Потому еще раз более настойчиво попросила его исполнить мою просьбу. Он кивнул и отправился к самому большому специальному аэроскаю. Молча подогнал его.
Все помещения амфитеатра пока были под открытым небом. Крыша появится тут, очевидно, в ночи. Поэтому всем прекрасно было видно происходящее.
Отправилась на арену, которая была полностью закончена. Аэроскай стоял сбоку, а рядом с ним – нерешительный Джонсон. Но я не стала ждать, пока он отомрет, и просто открыла засовы.
Я не наездник и никогда не училась на него, но на моих руках родился дракон, слушавшийся меня без всяких приказов. Поэтому, открыв двери аэроская, даже не испытывала страха.
Оттуда на меня смотрели внимательные знакомые глаза, в которых было столько боли, что я едва не задохнулась. Во всей этой кутерьме мы совершенно забыли, что сегодня с утра Унит подверг жизнь близкого человека смертельной опасности.
И теперь страдал от этого. Страдал от неизвестности. Потому что драконы были столь же разумны, как и мы, если не разумнее… Он знал и чувствовал, что за ним придут. Наверняка никто не удосужился объяснить ему, что происходит и куда его ведут…
Никто, в том числе и я.
Повинуясь порыву, бросилась к нему и прильнула к огромной морде, обнимая его всем телом. Судорожно прошептала:
– Он жив, Унит, жив! С ним все будет хорошо! Уверена, что вы еще обязательно встретитесь. Наверняка он не держит на тебя зла. Мы все понимаем.
Дракон тряхнул головой, аккуратно отставляя меня в сторону, и выбрался наружу. Без приказов, без принуждения. Он встал и издал такой тоскливый вой, что сердце разрывалось на части.
Читала про плач дракона и была уверена, что это он… Тонкий и мелодичный рев, сопровождавшийся волнами мерцающей дымки, которая снова накрыла меня, как в ту самую ночь.
В моей голове вспыхнуло воспоминание. Яркое, прекрасное и чужое… В нем маленький мальчик с невероятными прозрачными голубыми глазами и черными кудряшками подходил ко мне и с трепетом протягивал руки.
Я выбиралась из скорлупок к нему навстречу. Рядом стоял вне сомнения отец Коула и хмурился.
– Прикажи ему. Ты должен взять контроль над ним, иначе он вырастет диким и неуравновешенным.
Мальчик нахмурился. На вид Коулу было лет двенадцать, а может, и больше. Он с напряжением смотрел прямо на меня, а потом внезапно улыбнулся и твердо сказал:
– Я не буду ему приказывать. Чтобы стать легендарным наездником, я должен делать то, что до меня никто не делал. Отец, – Коул вопросительно посмотрел на мужчину, – помнишь, я рассказывал про наездников древности и их слияние с драконами. Я буду летать с Унитом так же.
– Будешь, только сначала – приказ. И с чего ты решил выбрать ему имя?
Мужчина смотрел на сына с интересом. У него еще не было этого безжалостного и холодного взгляда, а голова не покрылась седыми волосами. Вообще Регнар Перей смотрелся вполне себе среднестатистическим отцом, без супердолжности за плечами…
– Нет.
В глазах мальчика мелькнула тень. Их медленно стало заволакивать чернотой, которую я каждый день наблюдала у мужчины теперь. Кажется, в этот момент Коул обрел свой Дар.