Зоя Анишкина – Салочки. Я тебя догнал (страница 32)
В доме что-то происходило. Это не были крики или паника, словно по коридору бежала ошалевшая толпа. Люди там, за запертой дверью, шептались и переговаривались.
Кажется, их было так много, что я буквально слышала. Топот десятков ног. Прижалась к боковушке двери и затаила дыхание. Потому что понимала, что рано или поздно они придут и сюда, в эту комнату.
А мне даже защищаться нечем! Даже вилки не оставили, забрав абсолютно все. Внутри заплясали отголоски паники. Они усилились вместе со звуками за дверью.
В итоге стала метаться по комнате, гадая, что мне делать. Уйти не могу, спрятаться негде, защищаться нечем. Если этот урод вздумает что со мной сделать, то я практически беззащитна.
Шум совсем скоро стал таким сильным, словно к двери подлетела целая рота. Я даже дышать боялась, особенно когда в замке стал поворачиваться ключ.
Что бы там меня ни ждало, я буду бороться до конца! Что бы ни случилось… Замок щелкнул, и дверь медленно открылась. Кто бы за ней ни стоял, я постараюсь быть готовой.
Глава 29. Олег
– Олег, стой! Да остановись ты, мать твою!
Сзади меня за одежду схватил Марк. От резкости чуть не упал. Но вырвался и хотел было бежать дальше, как был буквально повален на землю.
– Подожди. Ты тут явно ничем не поможешь, а дров наломать можешь. Тем более я думаю, что их здесь нет. Очнись, охрана почти вся уложена.
Остановился и посмотрел на друга. Его черные глаза горели беспокойством, в руке блестел пистолет. А я вот свой даже не успел взвести. Как увидел эту гору трупов, так сразу же пошел вперед.
Но Марк умеет приводить в чувство. Кивнул ему, переводя дух и доставая свое оружие. Надо быть начеку. Потому что совершенно непонятно, что здесь произошло.
Хотел спросить, почему он считает, что их здесь нет. Откуда такая догадка? Пока я видел лишь признаки разборки. Междоусобной. Как правило, в таких никого в живых не оставляют.
Прокурор заходил на огонек?
Руки затряслись, а перед глазами потемнело. Что за дерьмо здесь случилось и почему вокруг столько трупов? Осторожно опустился к одному и перевернул его.
На первый взгляд мужчина действительно был мертв. Но это только на первый. Приложил пальцы к его шее и удивленно отметил наличие пульса. Перешел к соседнему лежащему на земле человеку.
– Они живы, Марк, просто в отключке.
Тот как осторожный стрелок продвигался к дому. Не поворачивая головы, он негромко ответил:
– Знаю. У них грудь слегка вздымается у некоторых. Присмотрись.
Присмотрелся. И действительно. У многих мужчин едва заметно в сумерках поднималась грудная клетка. Определить это было непросто, но если знать, на что смотреть…
Как два спецназовца, тихо продвигались в дом. То и дело под ногами попадались люди. Они лежали в разных позах: кто-то привалившись к стене, кто-то плашмя.
Судя по всему, отец был помешан на безопасности. Здесь было такое количество охраны, что хватило бы и для президента. И большая часть валялась в отключке.
Сначала мы с Марком ступали очень осторожно, выглядывая из-за каждого угла, смотрели в оба, напряженно изучая обстановку. Но потом я понял, что дом пуст. Не считая людей под ногами.
Дал знак другу, и мы вместе направились первым делом в комнату, предназначенную для матери. Закуток, куда поместили Карину, располагался позади нее, туда было не попасть, не пройдя здесь.
Сердце билось как бешеное, а руки, сжимавшие пистолет, вспотели. Хотелось вытащить своих девочек отсюда, обнять мать и сжать сестру Марка в объятиях. Посмотреть в невероятные черные глаза.
Увидев распахнутую настежь дверь, не выдержал и буквально ввалился в комнату. Взгляд не сразу сфокусировался на обстановке. Вернее, на…
Застыл, а сзади послышались тихие шаги. Марк зашел и встал сзади. Друг тоже на секунду завис. Вместе мы переваривали увиденное.
– Это же то, что я думаю, верно?
Он указал пальцем на тело, опершееся на кровать. Я немного помолчал, осматривая его. Затем так же тихо ответил:
– Да. Это мой отец.
Наверное, я многое ожидал увидеть в этой комнате. Даже больше. Я был готов, что это может разбить мне сердце и порвать душу в клочья. Но, хвала небесам, матери здесь не оказалось.
Лишь человек, который много лет мучил меня, шантажируя жизнью самого дорогого человека. Мертвый, со спущенными штанами, с дыркой в затылке.
Вокруг валялись анальные пробки и прочая мерзость. Нет, я не против игрушек как таковых, но все должно быть по общему согласию. Без принуждения и тем более насилия. А здесь намечалось именно оно.
И я надеюсь, что его прервали в тот самый момент, когда он не успел ничего ей сделать. Но как понять, кто провернул это? Может… Резко развернулся и, не заботясь о звуках, пошел в комнату к Карине.
Конечно, я уже догадывался, что она может оказаться пустой. Но надежда умирала последней. И умерла.
Через пару минут я стоял перед все же пустой крохотной комнаткой, в которой не было никаких признаков жизни. Здесь же валялось еще одно бездыханное тело. Я даже не стал проверять, жив ли он.
Марк тоже осматривал помещение, а потом сказал:
– Я в будку. Посмотрю, может, что осталось от записей на серверах. Переваривай, и жду тебя. Не знаю, сколько эти проваляются без сознания. Судя по всему, мы не успели совсем немного.
Кивнул ему. Что бы здесь ни произошло, я отказывался верить, что с девочками что-то не так. Потому что такое мог запросто устроить прокурор. Но тогда какой смысл оставлять в живых всю охрану? И убивать одного-единственного человека…
Он мертв. Внезапно испытал такое облегчение, что внутри словно лопнула давно натянутая нить. Он больше не сможет сделать больно ни маме, ни Карине.
Этот урод получил по заслугам, и я жалел лишь о том, что не сам всадил ему пулю в лоб. А что касалось девочек…
Я уже догнал Карину дважды. Уверен, что и третий раз не за горами.
Глава 30. Карина
– Карина? Карина, это я, Агата.
Я ожидала увидеть за дверью кого угодно, но только не ее. Мелодичный голос слышался из коридора. Он дрожал, но звучал уверенно, лишь немного нервозно.
Дверь распахнулась пошире, и я увидела за ней бледную напуганную женщину. Босую и в разодранном платье, но вроде целую. Живая и невредимая.
Не знаю, что на меня нашло, но я бросилась в ее объятия. Та приняла меня, гладя по волосам. Прижала к себе, нашептывая на ухо поддерживающие фразы. А я слушала и слушала, наслаждаясь ее голосом.
Едва ли не впервые, с тех пор как мамы и папы не стало, ощутила себя маленькой девочкой. Маленькой и нежной малышкой, попавшей в капкан к большому и страшному пауку.
– Агата, нам надо торопиться.
Только услышав этот глухой низкий голос, обернулась, встретившись взглядом с тем самым охранником, что заходил ко мне. Его глаза были синими, теперь отчетливо видела это, но лицо по-прежнему скрывала маска.
В них я прочитала столько противоречивых эмоций. Но разве это важно сейчас, когда мы обе стоим живые и невредимые? Кивнула и уверенно взяла Агату за руку.
Заметила в руках у мужчины странное устройство. Оно напоминало электрошокер, но какой-то очень навороченный. Мы двинулись вместе, а путь прокладывал наш спаситель.
Не знаю, как так вышло, но уже через пару минут мы оказались в просторном гараже. Повсюду валялись люди. На расстоянии нескольких метров незнакомец стрелял в них странным устройством, и они шумно падали куда придется.
Я ничего не говорила и не спрашивала. Доверилась этой странной парочке, потому что другого выхода не видела. Тихо следовала за ними, петляя среди машин и лежавших людей.
Мужчина в итоге остановился перед массивным представительным седаном бизнес-класса. Бронированный, по нему сразу видно. Он скрутил номера за пару секунд и открыл нам двери.
Тонированное по кругу авто призывно заурчало и тронулось с места. Я краем глаза следила за мужчиной и за Агатой. Она была все еще очень бледна, но сжимала мою руку до боли в суставах.
Пошевелила ей, и женщина, ахнув, разжала руку. Тихо промолвила извиняющимся тоном:
– Прости, пожалуйста. Я просто очень волнуюсь и совершенно не понимаю, что происходит. Столько лет все это, и сейчас…
Она бросила украдкой взгляд на гору мышц на водительском кресле, и на щеках у ее проступил легкий румянец. Потом подумаю об этом, а пока мне хотелось знать подробности.
– Ничего… Что произошло? Как вы выбрались, и где Аид?
Губы ее дрогнули, а в глазах проскользнула искра ненависти. Впрочем, та быстро потухла, и она негромко ответила:
– Саша пришел сегодня. Он хотел… Хотел наказать меня, хотел принудить к…
Ее голос сорвался, а впереди скрипнули пальцы водителя на коже руля. Они побелели, и мне стало страшно, что он сейчас сломает средство управления.
Накрыла ладонью руку женщины и посмотрела в глаза, прошептав:
– Это не важно, давайте опустим детали. Что случилось потом?