Зоя Анишкина – Салочки. Я тебя догнал (страница 20)

Мне всего восемнадцать едва исполнилось. Я молода и красива. У меня таких Олегов за жизнь еще будет… Но все эти присказки плохо действовали. Ни капли не помогали принять то, что он больше не прижмет меня к себе, не пройдется горячим дыханием по щеке, прикусывая мочку уха.

Поэтому я плакала, заикаясь, давясь словами, выплескивая ту боль, что не должна была снова во мне поселиться. Но если после потери родителей внутри словно все обледенело, ушло в глухую оборону, то сейчас саднило и кровоточило.

И вот я лежу у Веры Васильевны на коленях, свернувшись калачиком. Все еще всхлипываю, но хотя бы не реву белугой. Тихо добавляю:

– У меня ребенок будет. Я слышала, как бьется его сердце. Но я сама дитя, что я дам ему? Семья из меня как из Марка образцовый старший брат.

Она гладила меня по волосам и задумчиво хмыкала:

– Ты со всем справишься, только не бойся. Марк вот боялся тебя и неправильно расставлял приоритеты. Он же не женщина, а всего лишь слабый мужчина. Кстати, где он?

Пожала плечами. Если бы я знала… Если бы я знала…

Глава 19. Олег

Откашлялся и распахнул глаза. Вернее, один глаз, так как второй просто слипся. На заднем фоне полыхал автомобиль. Отблески пламени жарили мне бок.

Каким-то чудом я очнулся, когда орущую Карину утаскивали отсюда. Хотелось встать, хотелось отобрать ее у них, но я прекрасно понимал, что сейчас счет идет на секунды.

Не знаю, как мне это удалось, но уже буквально через минуту я выползал через разбитое лобовое стекло. Дверь достаточно широко так и не открылась. Я слышал ее вопли, но полз подальше от них. Сейчас главное остаться жить. Иначе все это просто не имеет смысла.

Время словно остановилось. Я даже не успел испугаться, когда рвануло. Мне показалось, что не успел, что волна поглотила меня вместе с адовым огнем. Но нет.

Я все еще был жив, хотя явно ранен. Но сейчас даже думать об этом не хотелось. Сейчас в ушах стоял душераздирающий крик девушки, считавшей меня мертвым. Она действительно так думала.

Столько боли было в ее крике. Карина явно не отдавала себе отчета, как легко сейчас читаются ее чувства. Но и ее, и голоса тех, кто пытался заставить девушку замолчать, удалялись. А дальше я провалился в темноту.

Чтобы проснуться снова. Бок действительно пекло от того, что огонь подбирался ко мне по сухой траве. Кроме этих звуков на поле сейчас было тихо. Что же теперь делать?

Первым делом стал проверять работоспособность главного органа. Воспроизвел события и понял, что на нас напали. Топорно и крайне неудачно. Подвергая мою и Каринину жизни совершенно ненужному риску.

Что ж за дурак такое устроил? Какому идиоту пришло в голову таранить внедорожник на дороге? В голове тут же заработали шарниры. Кто бы это ни сделал, большим умом он не обладает.

А еще он забрал Карину. А если так и меня не стали вытаскивать из машины, то главное действующее лицо здесь далеко не сын мэра. Усмехнулся, и даже от этой мимики стало неприятно.

Я столько лет в городе наводил шухеру среди всей этой шелупони, что, признаться, привык ходить королем. Иногда подобное играет злую шутку с тобой. Никогда не знаешь, когда твои недостатки станут достоинствами и эта система сработает в обратном направлении.

А пока я отползал подальше, заодно проверяя, насколько работоспособны остальные части тела. Все нестерпимо болело, словно меня палками били. А еще дыхание сбивалось. Это уже хуже.

Я не был силен в медицинских диагностических процедурах, это сильная сторона нашего друга Игоря, но, кажется, у меня переломаны ребра. Уставился в небо. Мне срочно нужна помощь. Но к кому обратиться?

Голова гудела, и налицо были последствия контузии. Кое-как собрался с силами и поднялся. Мир тут же закружился, да так сильно, что все равно осел на землю с громким стоном.

На вторую попытку решился далеко не сразу. Не знаю, сколько прошло времени. И то я сначала встал на четвереньки, привыкая к вертикальному положению, а потом уже поднялся с коленей.

Дааа, то еще зрелище. Искореженный комок металла и выжженная возле него земля. Я чудом избежал смерти. Только вот думалось сейчас не об этом. А о том, что они забрали Карину.

– Как же ты была права, девочка…

Да, поставлю себе на будущее заметку слушать ее. Если бы мы ехали по оживленной трассе, как она сказала, то эти уроды бы нас не подцепили. А так у них было где разбежаться. Подловили, словно ждали. Хотя… Они и ждали.

Конечно же, эта засада была спланирована. Топорно, зверски и совершенно непродуманно, но дело в том, что, как бы это ни было ужасно, все равно цели своей они достигли: «убили» меня и забрали Карину.

Осторожно переступая с ноги на ногу, поковылял в сторону дороги. Здесь тебе не оживленная трасса. Придется подождать, пока хоть кто-нибудь проедет мимо.

Был еще шанс наткнуться на недоброжелателей, но выбирать не приходилось. Мне нужна помощь. Сейчас. Мне нужно к врачу. Желательно какому-нибудь своему. Потому что раз я так удачно «умер», то воскресать еще не время.

Обернулся на пепелище. С дороги его можно было легко рассмотреть. Прикинул, что стало бы со мной, окажись я во время небольшого взрыва внутри. Это в фильмах все полыхает и выбивает стекла на несколько миль вокруг.

На деле все гораздо скромнее, но от этого не менее смертоносно. Сжал кулаки от злости. Они все же ее забрали. И наверняка совсем скоро станет ясно, что я попал в передрягу, но никто точно не будет знать, что со мной.

Открываться или нет? Говорить или нет, что я жив? Что сделает отец с матерью, пока я буду думать? А что сделают эти уроды с Кариной? Моя маленькая смелая девочка, куда тебя снова занесло?

Пока размышлял над вопросами без ответа, вдали показался неопознанный автомобиль. В кусты или рискнуть? Перед глазами плясали мошки.

Нет, не хочу сдохнуть прежде, чем вытащу моих девочек. И Карина, и мама должны быть свободны и счастливы. Однако представляю, какой у меня видок. Тут явно не обойдется просто умыванием.

Автомобиль приближался, и я выставил вперед руку. Как только машина приблизилась, сразу же притормозила. С облегчением заметил, что за рулем сидел до смерти перепуганный немолодой мужчина, а с пассажирского сиденья на меня во все глаза смотрела кучерявая женщина.

Надеюсь, они не сдадут меня при первой же возможности.

Мне частенько говорили, что я родился под счастливой звездой. Предположительно три сломанных ребра, контузия, множественные ссадины и ушибы могли бы подтвердить это.

Ибо при всех травмах я остался не только жив, но и относительно цел. Только вот реабилитация не обещала быть быстрой, а я рвался в бой уже на второй день. Как я думал.

На деле же второй оказался четвертым, ибо я вырубился на кровати у замечательных людей, которые подобрали меня. Чудом они оказались врачами в отставке и как могли подлатали меня, не сдавая больнице.

Это единственное, о чем я успел их попросить, пока еще находился в сознании, – не сдавать меня никому. Не знаю, что они поняли, но наверняка смогли сложить два плюс два. Ну, и соотнести с новостями.

Вообще-то я человек в Гродном довольно известный, хоть в настоящий момент и был загримирован почище супершпиона в блокбастере. Всегда есть шанс, что меня узнают.

Хотя нет. Как только появились силы вставать, в зеркале я увидел немного нового себя. Самую малость. Оказывается, у меня обгорела большая часть тела. И лицо тоже местами.

Нет, я не был обезображен критично, и все органы функционировали, но изменения во внешности были радикальными. Я горько улыбнулся. Кто бы мог подумать, что случится именно так, что красавчик Херувим станет пугалом для детей.

Детей. Почему-то в голове всплыл наш последний разговор с Кариной. А я ведь так и не дождался ответа. Волнение от этого было сумасшедшее. Собственно, как и от того, что я не знал, где она.

Но самое удивительное, что, когда очнулся, подумав, что целых два дня провалялся в кровати, то немного ошибся. Я находился в отключке чуточку больше. Неделю. НЕДЕЛЮ!

Тело решило компенсировать затраченные силы и нервы, оно усыпило меня на семь дней, восстанавливая. Григорий и Анна, а именно так звали чудесную семейную пару, заботились обо мне, потратив целое состояние на перевязки.

Терпеливо ждали, пока очнусь, без вопросов обрабатывая раны. Как только все это закончится, обязательно отблагодарю их, но пока я мог лишь рвано дышать.

– Ребрам надо дать еще время. Рентгена нет, но я уверен, что как минимум три сломано. Видел такое.

Мужчина осматривал меня, меняя повязки. Я лишь молчал и хмурился. С тех пор как очнулся, не мог думать ни о ком, кроме мамы и Карины. А чтобы узнать хоть что-то, мне нужны ноутбук и интернет.

– Спасибо.

Слово далось мне тяжело. Было больно говорить. Каждый вздох делался через силу. Боль порой была невыносимой. Но я терпел. Должен был выяснить, что произошло.

– Мне нужен… Нужен ноутбук и интернет.

После сказанного устало откинулся на подушки. Как еще хватило сил сегодня перед зеркалом встать? Не иначе как в состоянии, близком к помешательству. Так сильно хотел увидеть, что все еще целый…

Целый, но не тот, что раньше. Однозначно. Эти несколько дней с сестрой друга перевернули мою жизнь, заставили быть и осторожнее, и решительнее одновременно. А теперь приходится ждать, пока я очухаюсь.

От злости хотелось кричать. Хотелось орать во все горло от несправедливости. От этих эмоций меня отвлек спокойный голос Григория: