Зоя Анишкина – Русская рулетка. Ты только моя (страница 22)

Руки избитой Адалины были напряжены, а на лице застыло злое упрямство. Она медленно пыталась сдвинуться к выходу. Посему выходило, что Адалина не так уж и слаба. Готова поспорить, что ей достанет смелости и безрассудства для побега. Но действовать надо решительно.

– Заткнись, дура! Через пару минут придут мои ребята, и мы поедем в старый добрый особняк. Соскучилась по моей дочурке?

Он засмеялся, а лицо Артема помрачнело еще больше. Кажется, парень начал осознавать, что его обманули. Хотя без понятия, что там за договоренности между ними.

Попыталась незаметно сдвинуться вбок. Там стояло старое трюмо, внутри которого старуха зачем-то хранила медицинские скальпели. В военное время она была медсестрой. Говорила, что хорошо иметь под рукой заточенное оружие.

Только сейчас понимала, к чему она. Надеюсь, Ада не растеряется. Неловко оперлась на трюмо и под жалостливое: «Я подвернула ногу», – незаметно вытащила один из приборов.

– Я тебя спрашиваю, что это за девка? На кой она нам сдалась?

Прокурор приблизился ко мне и схватил за лицо, больно сжав его тонкими пальцами.

– Шлюха какая-то, вези ее сам, как заблагорассудится. На личном самолете я всякую шваль не потащу.

В этот момент в моей руке мелькнуло лезвие, и я резким движением рассекла его надменное лицо по диагонали. Если и умирать, то только так.

Глава 39. Лиза

– Беги! – завопила я что было мочи, в то время как прокурор взвыл, зажимая лицо руками.

Если бы Арт ем в последний момент не дернул меня, то тот был бы уже мертв. Метила в шею с целью перерезать сонную артерию, но промахнулась. Всего лишь оставила его без глаза. Будет теперь на пару со своим дружком ходить красавчиком.

Слава богу, Ада не растерялась и резво подскочила на ноги.

Парень стоял ни жив ни мертв, но выдавил лишь:

– Адалин…

Она посмотрела на него ненавидящими глазами и выплюнула:

– Гори в аду, ублюдок! – А потом добавила уже мне: – Наш уговор в силе, что бы ни случилось. Выбирайся отсюда! Как найти нас, ты знаешь.

И девушка бросилась в окно, в то время как в дверь забежали мужчины и кинулись к истекающему кровью прокурору. Жаль, не удалось порешить эту скотину.

– Твааарь! Сука! Я тебя закопаю, я тебя по кругу пущу, в притон сдам к дальнобойщикам и извращенцам! Ты у меня всю жизнь раком ходить будешь!

– Встань в очередь, – тихо ответила я, садясь на стул. Нога моя стала распухать и наливаться синевой.

– Зачем ты это сделала?

Парень внимательно смотрел на меня, ничуть не смущаясь обстановкой вокруг. Он уже успокоился и с затаенным страхом разглядывал мое невозмутимое лицо. Бешеная суета словно была не здесь, мысленно удалось отгородиться от этого и думать о том, что меня ждет.

– Затем, что этого не сделал ты.

Лицо Артема исказила гримаса, он дернулся, больно натянув браслет наручника, и бросил отчаянный взгляд в окно. Но Адалины и след простыл. Сомневаюсь, что она уступит ему по знанию местных закоулков. Уж точно не попадется, как я. А вот броситься догонять девушку он не мог из-за меня. Поэтому звучно выругался и застонал:

– Ты не понимаешь! Я люблю ее! Она будет моей! Знаешь, сколько лет я бегаю за Адой?

Устало посмотрела на него. Интересно, я доживу до встречи с Марком? А если меня убьют здесь, то он выйдет из игры? Чужие драмы, тем более такого извращенного толка, интересовали мало. Сквозь зубы ответила:

– Ты только что чуть не сдал ее в рабство. Это не любовь. Отпусти меня.

Прокурор продолжал визжать как поросенок. Ему уже кое-как наложили чистую повязку и собирались отправить в ближайшую больницу. Здесь до частных клиник Ремора далеко, придется пользоваться помощью местных костоправов. Надеюсь, их работа оставит неизгладимый отпечаток.

– Отпустить не могу, не надейся. За твою голову назначено целое состояние. Все ищейки страны и зарубежья с ног сбились в поисках некоей Макаровой. Доставить живой, невредимой и нетронутой.

Мелькнула мысль попробовать нажаловаться потом на этого Артема. Хотя надежда на спасение все же оставалась. Может… Если смогу, то непременно сбегу.

А вообще странно, что за мной устроили такую охоту. Даже не так: узнали, что я сбежала. В кои-то веки слова Карины стали казаться мне весомыми, а в голову пришла отчаянная мысль:

– Я знаю, кто даст за меня больше, сколько бы тебе ни пообещали.

Артем прищурился, а я замерла. Прости, Марк, надеюсь, ты не обидишься. Парень осмотрелся по сторонам. Прокурор уже не визжал как поросенок, а тихо стонал. В комнату ввалился местный врач, бледный, как откипяченные скатерти бабушки Ады.

Мой тюремщик схватил за руку и потащил прочь. Правда, с такой ногой, как у меня, двигаться было непросто. Зато выражение его лица обнадеживало: Артем явно задумался. В душе вновь расцвела надежда. Как только мы покинули дом, тихо спросила:

– Что ты тут делал? Ну, кроме того, что решил сдать любовь всей своей жизни в гарем градскому чинуше.

Последние слова произнесла с издевкой. Надеюсь, Ада уже отошла на приличное расстояние. Артем же вздрогнул и ощетинился. Он был совсем молодым – возможно, всего на пару лет старше Адалины. Примерно мой ровесник.

– Вы ничего о нас не знаете. Я ради нее к Церберу в рабство отдался!

Боже, как много у мужчин причин совершать великие поступки. То в рабство пошел, то сдал на игры, чтобы добраться до нее, то второй раз сдал, чтобы заполучить уже в личное пользование…

– А потом и ее туда же, верно? Хотел утешить после пряток? Не смутило, что калечишь жизнь якобы любимому человеку?

Он нахмурился, и посему выходило, что я угадала. Дешевый трюк с тем, чтобы поставить возлюбленную в тяжелое положение и спасти ее из него. Только все пошло иначе…

– А сами-то? Сказано же в контракте, что нельзя. На кой полезли к тому мужчине? Что, чешется у вас там? Мне плевать, сколько у нее было мужчин до меня, главное, что я стану последним!

Ооо, как все запущено! Но не это важно.

– Ты знаешь, кто играл со мной? Все знают?

Он отрицательно покачал головой. Тащить хромающую меня было не очень удобно, и он подхватил меня на руки. Понес в направлении выхода, где нас уже ждали.

Удивленно заметила новеньких, а Артем криво усмехнулся:

– Такую ценную добычу охранять нужно по высшему разряду. Сегодня останемся в гостинице возле Ремора, а завтра – в Гродный.

Значит, чтобы убедить его отпустить или продать Марку, осталась ночь. Пока думала об этом, меня загрузили в темный тонированный автомобиль.

Прохожие даже останавливались, чтобы ошалело осмотреть нашу процессию. Не каждый день увидишь девушку, пристегнутую наручниками к парню-качку. Шоу для местной публики отменное.

Но вот мы загрузились, и тоскливо наблюдала, как милая деревушка, успевшая мне так полюбиться, исчезает за горизонтом. Там остался Матвей, мой брат, которого я рискую никогда не увидеть.

Собрав волю в кулак и подавив непрошеные слезы, решила во чтобы то ни стало вернуться к нему. Как сказала старая Адалина: шанс есть, и все зависит от меня.

Только подумала об этом, как перед глазами возник экран телефона с вопросом: «Кто второй игрок?»

Глава 40. Лиза

До Ремора добирались часа полтора. За это время я неожиданно успела задремать. Должно быть, события дня навалились, заставляя урвать хотя бы пару минут спокойствия и тишины. Проснулась от резкого толчка, больно ударившись головой о впереди стоящее сиденье.

Оказывается, мы уже стояли где-то на окраине. От водителя донеслось:

– Прошу прощения, тут жуткие ямы, дом совсем на отшибе.

Стало интересно, я выглянула в окно. И ахнула. Мы стояли на самом обрыве. Под ногами плескалось о скалы темное, почти черное море. Оно совершенно не походило на то ласковое и теплое в гроте. Казалось опасным и завораживающим.

Через пару минут притормозили возле дома. Он был очень современным, но небольшим. Всего два этажа, много стекла и бетона, органично вписавшихся в скальные породы вокруг. При всем желании сюда невозможно подъехать другой дорогой.

Меня аккуратно вытащили и поставили аккурат возле бортика. Кое-как, пользуясь минутной свободой, ведь наручники с меня сняли еще в автомобиле, доковыляла до перил. Море внизу пенилось, угрожающе разбиваясь о камни.

Внезапно в голову пришла одна-единственная мысль: вот упаду туда, и все. И никаких проблем. Нет ни боли, ни страданий. Никаких встреч с человеком со шрамом и никаких игр. Раз, и все.

Только вот, по-моему, это трусость. Никто не знает, что там, за чертой. Никто не знает, что ждет человека дальше. Жизнь дарована не для того, чтобы отказываться от нее. Несмотря ни на что. Что ждет впереди? Может, только вот такие бабушки Ады и догадываются, но даже они не способны повлиять на будущее.

Отшатнулась от края. Словно почуяв изменение моего настроения, море стало успокаиваться и уже не виделось таким устрашающим и затягивающим в бездну. Красивое место для смерти, но еще больше оно подходит для жизни, и спасибо ей, что сейчас имею возможность наблюдать, как лоснятся волны под лучами закатного солнца.

– Ты не обманываешь?

Вздрогнула от голоса Артема. Повернула голову и встретилась с его взглядом. Странный он, ненормальный. Немного помешанный, очевидно. Наверняка уже строит очередной план по завоеванию своей Адалины. Не думаю, что такой человек успокоится…

– Насчет чего?

– Ты правда играла с Быстрицким?