Зоя Анишкина – Мой тайный агент (страница 36)
– Послушать и услышать разные вещи. Верю, что меня ты услышал. Кстати, меня Эрик зовут. Будем знакомы.
Он удивленно поднял бровь, промолвив:
– Даже так?
Ещё один шаг. Ещё одно решение. Ещё один маленький этап. Сколько их будет ещё? Надеюсь, что очень много.
– Да. Жизнь такая странная штука, что мне иногда очень хочется забежать немного вперёд. Подглядеть не получится, но насладиться результатом вполне.
Он снова закатил глаза. Сделал вид, что пропустил мою фразу мимо ушей. Позёр. Я бы снова хотел улыбнуться. Так странно, что заново придётся учиться это делать.
Никогда не злоупотреблял улыбками, а теперь, когда это невозможно, вдруг резко понадобилось. Жизнь любопытная штука. Не дожидаясь его реакции, спросил:
– А где же Злата?
Лукавый взгляд, и я напрягся. У этого парня плохое чувство юмора. Даже думать боюсь, что скрывается за этими голубыми глазами. Зет сообщил:
– Она спит в соседней палате. Слишком много нервничала, и мне пришлось напоить ее снотворным. Конечно, она бы мне за это могла башку прострелить, но я, как и обещал, поговорил с тобой и умываю руки. Передавай ей привет. Встретимся как-нибудь потом.
Он поставил чашку и вышел из палаты. Получилось так, что практически не прощаясь. Правильно, такие, как мы, не прощаются. Удачи тебе, горячий агент. Уверен, мы еще о тебе услышим.
Эпилог. Злата
Я стояла на балконе больницы и смотрела на море. Так вот какое оно… Парадоксально, но, увидев его впервые из окна самолёта, влюбилась. Но так и не подошла.
Мы были тут уже неделю, и неделю до этого боролись за его жизнь. Хоть меня и отпустило, я все равно смотрела по сторонам в поисках опасности.
Когда-то Эрик сказал мне, что это происходит на автомате, и теперь я прочувствовала всю соль такого… Море шумело. Штиль сменился ветром, что гнал белые гребешки волн.
Очень красиво. Обязательно спущусь вниз и посмотрю поближе. Коснусь, быть может, даже окунусь. Но потом. Когда ему станет лучше настолько…
Позади скрипнула дверь. Я резко обернулась и распахнула глаза. Он шёл ко мне, опираясь на трость. Шёл! Сам! Бросилась к нему с недовольным:
– Ты с ума сошёл! Тебе нельзя вставать, тебе ещё далеко до этого, реабилитации…
– Ш-ш-ш… Злата, ты слишком много думаешь.
Он смотрел очень проникновенно. Мой чужой мужчина. Я уже привыкла у нему такому. Покалеченному, но сохранившему свой неповторимый шарм.
– Ты так смотришь на меня, словно ничего не изменилось?
Пожала плечами. Я ждала этого разговора. Все же осторожно подвела мужчину к кушетке. Чокнутый. Врачи уверяли меня, что он не встанет ещё очень долго…
– А разве изменилось? Мне кажется, мы все те же.
– Уже нет.
Мои руки задрожали. Потому что я прекрасно понимала, о чем он. Мне кажется, он тоже прочувствовал, что я имела в виду. Что я пыталась донести до него.
Мы никогда не будем прежними, и каждый день куёт из нас особый вид людей. Людей, переживших такое, что даже сложно представить. Справившихся, или все же нет, с обстоятельствами, что оказались-таки сильнее нас.
– Злата, я больше не вернусь в дело. Я окончил свою карьеру тайного агента и больше не хочу даже слышать о том, что где-то кто-то ведёт свои игры.
Сердце пропустило удар. Нет, я прекрасно все понимала, и такой расклад был ожидаем. Просто дело в том, что мне стало страшно. А я? А как же теперь я?
Со мной тоже покончено? Ведь я была с ним рядом, пока вся эта история набирала ход. Никто никому ничего не обещал, и моя самоотверженность…
Нужна ли она ему? Так сложно сидеть и гадать, что в его голове творится. Что там сидит, и какая роль уготована мне? Я негромко сказала:
– Понимаю. Да, думаю, ты заслужил жизнь.
Жизнь, полную спокойствия и умиротворения. Когда утро начинается с неспешного потягивания кофе, с ленивого обращения к новому дню, а не с обзора камер видеонаблюдения.
Он все это заслужил. Но мне так и хотелось крикнуть: а как же я? Что будет со мной? Глядя на Зета, я понимала, что совершено не готова сейчас возвращаться в эту погоню.
Когда мы были в горящем ажиотаже, когда погоня не давала спать, а за каждым углом поджидала опасность, мне это казалось неотъемлемой частью жизни.
Словно по-другому быть не может, но сейчас, в этой паузе… Я хочу мира. Мира в душе и вокруг. Смотрела на него во все глаза. Эрик же тянул паузу.
– Мне кажется, мы оба заслужили ее, Злата.
Я боялась даже дышать. Его слова прозвучали как вспышка. Короткая вспышка радости. Потому что я уже и не надеялась. Нет, конечно, надеялась! Но жизнь научила меня готовиться к худшему.
Я молча смотрела на него широко распахнутыми глазами. Открыто. Его лицо было словно маска. Чужая, безэмоциональная, но мне хватало глаз. Таких родных и знакомых.
Ожог уничтожил привычного мне Эрика, привычного внешне. Но все равно для меня и правда ничего не поменялось. Потому взгляда хватало с головой…
– Злата, я никогда никому не выражал чувств, считал их за слабость. Я не умею, и не факт, что научусь быть открытым, говорить честно, без прикрас, но… Ты готова рискнуть ещё раз? Готова попробовать жизнь, что я смогу тебе предложить?
Неужели это происходит со мной? Он серьезно? Мне, Злате Романовой, предлагают сейчас то, чего я желаю больше всего на свете. Тихонько кивнула.
Тихонько, чтобы не спугнуть момент счастья. Он поднял руку, в которой до сих пор хранилась дрожь. Поднял и положил на мою. Сжал ее. Мне кажется, сейчас его настоящее лицо освещала улыбка.
А я… Я тихо заплакала от облегчения. Кажется, мы правда можем начать эту самую жизнь. Интересно, она у нас получится?
Эпилог. Эрик
Я посмотрел на горизонт. Спина ныла. Сегодня Машенька всю ночь пинала меня по рёбрам. Дочь сказала, что ей сон плохой приснился. Мол, какой-то дядя захотел ее похитить и много стрелял.
Откуда в ее голове такие сценарии? Уж чего чего, а узнать о том, что такое возможно, она попросту не могла. Если Злата услышит, то ее удар хватит. А ей сейчас нервничать нельзя.
Горизонт же зарябил, и я напрягся. В этой части нашего большого острова народ бывал редко. Добираться неудобно, да и туристические тропы были сильно в стороне.
Здесь же небольшой элитный посёлок тех, кто не желал к своей жизни лишнего внимания. Люди разных национальностей и судеб, что оставили прошлое позади.
Садик, школа, магазины и даже свой парк с шикарными площадками. Тут нет-нет да и появлялись новые семьи и вместе с этим новые улучшения. Так сказать, для избранных.
Но лодка на горизонте показалась мне странной. Чуждой. Интуиция подсказывала, что гость на ней нежданный. А интуиции я привык доверять.
– Папа! Я пошла писать!
Обернулся. Ей было уже четыре. Маленькая копия своей матери. Белокурый ангелочек с таким характером, что мне иногда казалось, что мы не ее родители. Эта девочка была маленьким дьяволёнком.
– Иди, милая. Передай маме, что я прогуляюсь.
Я спустился ниже. Молча нажал на кнопочку и вытащил пушку с глушителем. Тайники работали только на наши со Златой отпечатки. А Маша… Маша с детства знала все тайные места, и играть в прятки мы ее научили.
Иллюзия, что прошлое можно отпустить, несколько раз рушилась. Слава Богу, что без последствий. Тем не менее расслабляться не получалось даже спустя пять лет.
И все равно даже такая жизнь оказалась прекрасной. Мы со Златой нашли это место. Первый год наслаждались друг другом, я восстанавливался, а потом…
Потом мы решили, что можем себе позволить чуточку больше счастья. Потому что невозможно бесконечно откладывать жизнь. Она все равно тебя настигнет.
Лодка была уже достаточно близко.
Странно, но именно сейчас в голову пришла мысль, что я так и не сказал Злате, что люблю. Она тоже не говорила. Мы просто знали это. Видели и слышали в нашей дочери.
Любовь. То, что я никак не мог себе позволить. Деформация.
Она открывалась в каждом рассветном луче света. Когда я гладил бедро своей женщины, вдыхал ее запах. Когда смотрел на спящую дочь и поднимал тяжёлое ведро, пока Злата готовила завтрак.
Когда мы заходили в море, и оно ласкало нас. Нежно, укачивая на волнах. Когда можно было отпустить себя и любить ее… Бесконечно долго, страстно, прямо там, в солёной воде.
Целовать ее грудь, дерзко торчащую с каплями на сосках. Когда я касался ее самых сокровенных мест, которыми не мог насытиться даже спустя пять лет.
Я дышал ей, я жил ими обеими… Одной невероятной, потрясающе мягкой и нужной женщиной со стальным стержнем и своим маленьким демоненком под личиной ангела.
Они моя жизнь. Густая, насыщенная, такая настоящая, что иногда по утрам я перебирал их волосы, щипал себя, не в силах поверить, что простой тайный агент может заслужить такое.