Зоя Анишкина – Мой тайный агент (страница 11)

«Сегодня». Из всего его монолога в сознание врезалось лишь одно слово, говорившее о том, что он намерен повторить наше безумие.

Радость, смешанная с удовлетворением и торжеством,захлестнула меня. Одновременно с этим я почувствовала, как он направляет на спину поток воды.

Мощный, он проходился направленной струёй по мышцам, расслабляя. Одновременно с этим пальцы Барса опустились на мой лобок. Легкие касания сначала отдавались томлением внизу живота, а затем…

Затем все стало меняться.

С губ сорвался сладкий стон, потонувший в потоке воды. Она все ещё стекала, то перетягивая на себя ощущения, то накапливая их. Было так сладко, так напряжённо…

Игра его пальцев и массажные движения заставляли меня стонать все громче. Я, не осознавая, что делаю, терлась о его достоинство, желая, чтобы он нарушил собственное слово.

Должно быть, я слишком порочная, испорченная, и все, что со мной происходит, на самом деле по заслугам. Иначе как объяснить это наслаждение, я попросту не знала.

Не бывает так, что ты отдаёшься человеку, что предал твоё доверие, и получаешь от этого столь яркое удовольствие. Это неправильно, грязно…

Но именно оно позволяло убежать от чёрных мыслей и судьбы, что была уготована мне совсем скоро. Давало надежду, что хотя бы на грамм я могу управлять этим…

Барс не останавливался. Я ощущала его сильное тело, прислонившееся к моему. Мурашки, что словно бегали между нами, попеременно увеличивая остроту ощущений.

Его губы коснулись моей мокрой шеи, запуская разряды бесконечного удовольствия. Пальцы не переставали нежно ласкать самую мою суть, они стали настойчивее, сильнее…

Движения были напористыми, жаркими. Словно со стороны услышала собственный дикий крик, а потом все потонуло в невероятной пульсации удовольствия.

Она поглотила меня так внезапно, что я оказалась совершенно не готова к ней. Ноги подкосились, и лишь его налитые силой руки подхватили мое тело на пути вниз.

Я же содрогалась от спазмов удовольствия, не в силах даже вдохнуть. Как же это было невероятно, чувственно, бесконечно прекрасно. Никогда ещё я такого не испытывала.

Никогда даже подумать не могла, что могу кричать от удовольствия и с трепетом предвкушения вспоминать, как его член заполнял меня. Отчетливо осознала, что хочу ещё.

Что это? Зависимость? Я стала как все эти гулящие девки, что стелются перед мужиками ради подачек? Все, теперь так будет всегда, и я открыла ящик Пандоры?

Тем временем наслаждение расплывалось по венам, принося за собой столь долгожданное расслабление. Я словно уплывала куда-то вдаль, где не было ни одного «но».

Меня бережно вынесли из душевой и растерли душистым полотенцем. Волосы аккуратно замотали во второе, и меняснова окутало бесконечное чувство невесомости.

Мгновение – и вот меня уже опускают на мягкую постель. Его постель. А дальше…

– Не уходи… – все, что успела прохрипеть я, снова проваливаясь в сон.

Глава 20. Барс

Она провалилась в пустоту быстро. Я бы сказал, что дыхание Златы стало мерным в ту же секунду, что я лёг рядом и обнял ее за талию. Грудь девушки впервые за все это время вздымалась и опускалась без рваных вздохов.

Наверное, с час я боялся пошевелиться. Казалось, что она вот-вот проснётся, но затем мышцы затекли, да и работу никто не отменял. Телефон на столе мигал всеми цветами радуги.

Поэтому я выполз с постели, бросив на Злату короткий взгляд. Мне еле удалось отвести глаза от соблазнительного зрелища. Всегда считал себя пресыщенным, опытным по части женщин.

Их было в моей постели достаточно. Не то чтобы я имел все, что движется. Нет. Всегда отдавал предпочтение знающим себе цену и профессионалкам, но и сиюминутной страсти поддавался с изрядным постоянством.

А потом случилась она, моя погибель. Всегда обладал чуткой интуицией, спасавшей меня из самых жутких передряг. Так вот теперь она сигналила: эта девушка приведёт меня к концу.

Бросил взгляд на телефон, что разрывался на тумбочке цветовой какофонией, и развернулся к выходу на террасу. Взял сигару, что томилась в специальном ящичке до особого случая.

Что ж. Он настал.

Рядом с сигарой лежал старенький приёмник. Я пользовался им крайне редко, ибо на том конце провода сидел очень важный человек. А важными людьми в моей профессии не отсвечивают.

Вышел на веранду. Мое убежище находилось в очень живописном месте. Сейчас на улице было зябко и прохладно. А-образный дом уютно вписался между белыми скалами и девственным лесом.

Я закурил сигару и несколько раз медленно затянулся. Приятный вкус и терпкий дым заполнили нутро, впрочем, не принося особого облегчения. А затем я активировал приёмник.

Спустя шипение и покрякивание раздалось долгожданное:

– О! Живой. Давно ты, друг, не выходил на связь. Я уж думал, что один блондинистый задира всё-таки добрался до тебя.

Улыбнулся. Присел на влажный деревянный стул и ответил:

– До меня добрался один ангел с пшеничными локонами и голубыми, как озеро, перед которым я сейчас сижу, глазами. Мика, я чувствую, что это конец.

Пауза, возникшая на том конце приемника, была зловещей. Мика, он же Ноль, в нашем деле был не просто элитой. О том, что этот человек существует, в принципезнали немногие.

Он не принадлежал ни к одной конторе мира, был одиночкой и всегда сам по себе. Ещё давно наши пути разошлись. Потому что думали мы иначе. Для меня важнеебыл долг перед Родиной, для него – перед самим собой.

И хоть порой мы стояли по разные стороны баррикад, всегда оставались людьми. Всегда оставались друзьями, потому что иногда есть что-то большее, чем все эти игры.

Есть принятие выбора другого человека и понимание, что он значит для тебя. Мика для меня значил много, как и я для него.

– Не думал, что этот день настанет так скоро. Это же та девчонка, которую ты забрал на выхаживание? Информационное поле гудит, а Зет подогревает интерес. При таком раскладе вы оба покойники, как дело выгорит.

– Если выгорит…

Я задумчиво покрутил сигару в руках. Медленно так, с чувством, с толком. Рассматривая каждую струйку дыма, что отделялась от неё и растворялась в воздухе.

Вся история с Савицким начинала приобретать новые краски. Теперь мне уже не казалось, что мы с Зетом делаем общее дело. Контора конторой, но я всегда имел собственную голову на плечах.

Здесь что-то нечисто и наш блондинистый друг явно играет вкрутую. А я не люблю, когда такое случается. Поэтому, как только Злата поправится… Злата.

– Эрик, я не собираюсь маячить тёмной фигурой на похоронах безымянного солдата. Ты же это понимаешь?

Усмехнулся. Понимал. Очень даже понимал, да только каждый из нас в любую секунду мог там оказаться. В могиле. Вопрос только в том, кто ещё приляжет с нами.

Теперь я знал, кого точно там видеть не хочу. Девушку, что должна была стать просто инструментом, разменной монетой, но оказалась кем-то большим. Кем-то, кто проник слишком глубоко под самую кожу.

– Мика, ты же в курсе, что я сделаю все, чтобы распутать этот клубок? Но не скрою, мне иногда нужно что-то высказать вслух, чтобы осознать, что это действительно реальность.

На той стороне раздался глухой смех, перемешивающийся с лающим кашлем. Друг ответил:

– Неужто мы тоже всего лишь люди, которые также теряют голову от баб? Никогда не думал об этом.

Я уставился за горизонт. Где-то там шумело озеро, величественно качались деревья. Вот так просто… Красиво, грациозно. Как она…

– И я не думал, друг. Совершенно не думал…

Глава 21. Эрик

Очень непривычно было слышать своё настоящее имя, данное мне при рождении. Оно давным-давно стало забываться, а Барс врастать в кожу.

Разговор с Микой не занял много времени. Напротив, он завершился, как всегда, быстро и неожиданно. Но такова уж была наша работа. Только ему знать, где и когда его слушают.

Сидя на деревянном стуле, докуривал сигару. Она была очень вкусной. После каждой медленной и обстоятельной затяжки во рту образовывался ароматный дым, оставляющий незабываемое послевкусие.

Вот и Злата была такой же: томительной, вкусной. Жаль,нельзя было контролировать количество затяжек и положить ее в коробку, чтобы никто, кроме меня, не добрался.

И я искренне надеялся, что девушка не истлеет до конца. Потому что она всегда казалась мне хрупкой и нежной, робкой и застенчивой. Но едва ли не впервые в жизни я ошибся.

Внутри этой девочки жил не просто огонь. Внутри неё жило нечто, не поддающееся логике и спрятанное за семью печатями. Теперь я четко понимал это.

Смелая и отчаянная, словно загнанная в угол, она открывалась мне, не давая проникнуть дальше, чем сама решит. Тем не менее я чувствовал ее, а после того, как…

Эта неделя и так была пыткой. Рядом с ней, такой беспомощной, бледной. Вытаскивать ее с того света внезапно оказалось той задачей, с которой я едва справился.

Словно каждая клеточка ее тела протестовала против этого насилия над ней. Как будто она не желала возвращаться в эту реальность. И я знал почему.

Потому что в бреду она постоянно повторяла, что ее судьба подвластна только ей, что она не будет делать то, что я сказал. Она ненавидела меня.

Металась по кровати от капельниц, но, как только я брал ее на руки, сжимал хрупкую фигурку в объятьях, затихала и успокаивалась. И тогда-то впервые я понял, что эта маленькая, но смелая девочка для меня значит.