Зоя Анишкина – Эпиляция, Гауф! (страница 11)
– Твоя версия событий.
Отца я боготворил. Он всегда был самым справедливым, самым понимающим и самым честным человеком, которого я знал. И сейчас он меня внимательно выслушал и не стал закатывать сцен. Больше всего на свете я боялся его разочаровать.
– Да, ты прав, прораба уволить, а тебе уделять более пристальное внимание. Девушка, говоришь, не пострадала? Ты уже договорился о возмещении ущерба?
Кивнул. Прошло уже несколько часов, но строптивая эпиляторша все никак не присылала список. При этом я был уверен в том, что достать мой телефон для нее вообще не проблема.
– Отлично, тогда до завтра, я встречу. Вылет через пару часов, вернусь через три дня.
Мы подали друг другу руки. Простой деловой разговор, а у меня словно кирпич упал с плеч. Развернулся и вышел из его кабинета. В планах было поработать, а вечером Кутузов просил не забыть про его выступление.
Друг все же купил себе того зеленого зверя, хотя родители и запретили ему гонять на байке. Но разве Миша остановится, если чего-то хочет? Все же не для уличных гонок хотел, собирается реально кататься. Говорит, это чистый кайф.
Я его увлечений не разделял, но отметить это дело обещал. Если успею к тому моменту закупить все по списку Эммы. Надеюсь, она не станет отрываться?
А потом, когда буду все это добро вручать,предложу ей сделку. Не думаю, что она второй раз откажется. Вроде как я должен был заработать очков в ее глазах.
Вообще не понимаю, чего она ломается?! Странная какая-то. Я ей, вообще-то, не секс или содержание предлагаю! Просто приятная роль. Пусть почувствует себя принцессой на пару месяцев.
Она спасибо говорить мне должна, глядишь, может, стимул появится заняться чем-то получше эпиляции. А еще… Еще не хотел себе признаваться, но после утренней встречи меня все время не отпускало ощущение, что она будет очень сладкой на вкус.
Конечно же, мы будем целоваться прилюдно! Осталось только убедить ее стать моей псевдодевушкой.
Прям гордился собой. Ждала благотворительности! Да только через пару часов я про это и думать забыл. Потому что эпиляторшавообще не торопилась список присылать. Мне бы работать, а я только и мог, что думать о том, как она меня опрокидывает.
Даже не написала! Вообще ничего! Вот это девушки обозревшие пошли. Я, вообще-то, честно, совершенно без подоплеки предложил возместитьвсе ее раздавленное имущество. Я же в курсе, что там ничего не осталось.
В таком гадком настроении приехал на Карлуху. Народу тут было, что в день города. Сегодня праздник? Нашел в центре самой большой кампании Мишу и Саню. И еще с десяток восторженных парней и девчонок.
М-да, Кутузов реально монстр. Потому что передо мной стоял не совсем тот байк, что он хотел. Намного круче. У друга глаза горели любовью. Усмехнулся, кто-то на баб так смотрит, а Мишаняна нового железного друга.
– Кутузов, если будешь на него так пялиться, я заподозрю тебя в нетрадиционной ориентации!
Друг перевел взгляд на меня и просиял. Мы подали другу руки, и он восторженно прошептал, словно речь шла о чем-то божественном:
– Хорош, да?
Я кивнул. Думаю, он потом расскажет мне,откуда у него столько денег. Было бы неплохо. А то Мишаня у нас парень азартный, мало ли… Саня, как всегда, стоял в стороне и хмурился.
На автомате проверил, не писала ли Эмма. Нет. Я уже был готов психануть и сам набрать ей. Держался из последних сил!
– Кого-то ждешь?
Ада появилась как черт из преисподней. Отшатнутся от нее слишком резко, что не укрылось от внимания окружающих. Она заметила ехидные ухмылки и завелась:
– Ты совсем охренел, Гауф! Вообще-то, мой отец…
Как же меня это достало. Она постоянно пыталась давить на больное. Скорее бы уже она перебесилась и отстала, а я продолжил заниматься тем, чем нравилось.
– Сбавь тон, на тебе свет клином не сошелся.
Она покраснела. Конечно, Аделаида была хороша. Такая вся крутая, дорогая, ухоженная. И спать с ней было круто. Если бы только после этого она упрямо не вешала меня на роль своего парня.
– Ага, только не говори мне, что он сошелсяна эпиляторше!
Удивленно выдернул брови. Я думал, что она давным-давно забыла эту историю. Прищурился. Вспомнил упреки Эммы, и в моей голове стали рождаться сомнения…
Но высказать я их не успел. Она обиженно развернулась и полетела в другую сторону. Наблюдая за ней, не сразу услышал, как меня окликнул Мишаня:
– Га-а-ауф, хорош страдать от мук любви, покарауль моего красавчика, пока я отойду.
Он улыбался, а на его боку висла какая-то девчонка. Понятно все. Я усмехнулся. Взял ключи и пожелал совета да любви. Кутузов у виска покрутил, а я уже в сотый раз за день полез проверять пропущенные. Ти-ши-на!
Задумался, как вдруг услышал громкий голос Ады:
– А кто это у нас здесь? Писькодралка! Что такое, девочка, всех клиентов распугала?
Повернул голову и удивленно заметил хрупкую фигурку, что казалась здесь абсолютно чуждой. Эмма. Да что ж ей так не везет сегодня? Сразу на заведенную Аду попала!
Та не унималась, а девушка сжала руки в кулаки и молчала. Поток унизительного дерьма от Аделаиды раздражал. Хотелось ей рот заткнуть, хотелось…
Идея пришла в голову спонтанно. Ничего такого у меня и в мыслях не было. Но в последнюю секунду мне словно крышу сорвало! Миша мне башку оторвет, но уверен, оно того стоит. Не оставлять же Умку один на один с этой стервой?
Завел железного друга и рванул к девушке, спросил ее, находясь на чистейшем адреналине:
– У тебя есть уникальный шанс заткнуть ей рот. Но потом ты окажешь мне одну услугу. Согласна?
Ада, сама того не подозревая, подлила масла в огонь, и вот уже я вижу столь ценное согласие. Попалась, Умка! Она стоит близко, такая нежная, такая злющая. Красивая.
Не удержался. Слез с байка и решительно притянул девушку к себе. От нее одурительнопахло. Чем-то домашним, чем-то таким притягательным… Воском, что ли?
Я же хотел эффектного расставания с Адой? Куда уж эффектней! Эмма широко распахнула глаза, испуганно смотря на меня, а я лишь успел прохрипеть:
– А теперь закрой глаза и расслабься…
После чего прижался к ее мягким, податливым губам.
Глава 19. Эмма
А-а-а! Меня целуют! И кто?! И как! Это… это слишком для меня. Коленки стали подгибаться, пульс разогнался до какого-то совершенно сумасшедшего уровня.
Сердце грозилось выпрыгнуть из меня и умчаться в небытие. Это вообще как называется?! И тут он прервал контакт, заглядывая мне в глаза.
Гауф тоже тяжело дышал. Так тяжело, что в глазах его читался азарт и до боли странная страсть. Это он, что ли, не на публику играет? Ему правда понравилось?! Потому что мне, к собственному стыду, да.
Взглянула ему за спину. Народ стоял в шоке. Кудрявый застыл с раскрытым ртом, девушки рядом с ним пролили что-то из стаканчиков на землю.
Но больше всех поразила реакция Ады-аденоида. Ее лицо стало просто отвратительным. Красным, скукоженным. Словно его пожевали и выплюнули. Не думала, что я такая злая. Потому что на лице появилась улыбка в стиле «Получай, сучка крашеная, как тебе?!».
Ух, Рвач, дерзкая ты какая!
Пока я собиралась с силами, вокруг стал нарастать гул. Приятный, очень непривычный, но до странного возбуждающий. Я бы сказала, что все происходящее казалось мне сном.
– Поехали?
Он предложил мне руку, а я вздрогнула. Посмотрела на байк. Красивый такой, ярко-зеленый, дерзкий. Он настолько сейчас подходил мне по настроению, что с любовью опустила ладонь на руль.
Передо мной оказался шлем. Взяла его и, сверкая глазами, спросила Гауфа:
– Я поведу?
Думаю, он не ожидал от меня подобного предложения, а я замерла. Откажет? Ну куда уж мне, конечно, откажет. Откуда ему знать, что я на байк села в четыре года.
– А ты умеешь?
Он с подозрением прищурился и огляделся, словно ища кого-то глазами. Ну тут мне даже врать не пришлось:
– Умею.
Возбуждение и уверенность в моем голосе, очевидно, сыграли на руку. Парень галантно указал рукой в сторону монстра на колесах. Мое сердце учащего забилось. Оно как не отошло от поцелуя, а тут такое…
Приблизилась к шикарному мотику. Хорош, зараза. Подняла вверх глаза, наблюдая, как ко мне приближаются знакомые возмущенные лица со стороны дядечек на «Харлеях». Упс. Это в мои планы точно не входило.
Хотя в них и капля случившегося не входила! Следовало поспешить. Уверенно перекинула ногу через мотоцикл и завела его. Погазовала. Позерство никто не отменял.
Затем столкнулась взглядом с Адой этой. Вот тут к ее злости добавилось удивление и явное отрицание происходящего. Кровь взыграла и решила, что если уж играть, то по-крупному. Крикнула:
– Держись, Гауф!