Зоя Анишкина – Доска (страница 14)

Еще нервы тратить на них. Делать мне больше нечего! Да и денег, небось, потребуют… Хотя, собственно, в чем дело? Покосилась на парочку, выныривая из своих невеселых мыслей.

— А почему я должна подавать на вас в суд?

— Ну, так операция отменилась по нашей инициативе без соблюдения прописанных условий. Это не форс-мажор.

— И что? — мне стало искренне любопытно.

Мужики переглянулись и даже, кажется, выдохнули. Один другому сказал:

— А я предупреждал Деметрия Ивановича!

Тот на его слова махнул руками и подсунул мне самую нижнюю бумажку. Даже решила ее прочитать и даже поняла про что там.

Вся суть сводилась к тому, что я претензий в сложившейся ситуации не имела. Не думая, подписала.

Возможно, многие назвали бы меня идиоткой, но я, правда, с самого начала не собиралась ездить на этой халяве. Да — да, нет — нет. И если Стрельников зассал делать мне сиськи, то это его проблемы, а не мои.

Поднялась и сухо поинтересовалась у этой парочки нервных представителей мужского пола:

— Я могу идти?

Те покосились на меня, словно я была восьмым чудом света. Ну, а что, я не виновата, что они привыкли иметь дело со всякими наглыми мордами. Ну, или прошаренными дамочками.

— Да, конечно, компенсация будет направлена вам по номеру счета и…

— Да нафиг мне не сдалась ваша компенсация! Вон, на благотворительность отдайте или прооперируйте кого-то нахаляву, — хмыкнула я.

Ну, нимб над моей головой для них, судя по всему, светиться перестал, а вот светлый образ идиотки засиял всеми цветами радуги. Спасибо, пожалуйста. Да, я вот такая вот дурочка альтруистка, что поделать?

Мне даже обещали выделить транспорт до дома. С ума сойти, сервис! Это чтобы я не сбежала и не сразу в суд поехала подавать? А то мало ли, от человека, что отказался от халявных денег, что можно было ожидать. Пошла на выход.

Думала, что этот день не может стать еще тупее, как встретила на порожках, кого бы вы могли подумать? Стрельникова! Тот стоял ко мне спиной и разговаривал по телефону, держа шлем в руках. Невольно подслушивая его разговор, попятилась назад:

— В смысле, отказалась? Просто переведите деньги на ее счет и все. И карточку ее передайте, куда я сказал. Да, если он возьмется, то я оплачу у него операцию. Нет. Да тебе какое дело, Федорович⁈ Я сказал, что не стану Полину сам оперировать!

Застыла. Я, может, и дурочка, но прекрасно понимала, что сейчас речь шла обо мне. И если это так, а я не настолько идиотка, то сейчас кто-то узнает все прелести от шлема в заднице. Выпалила:

— А вот и не надо мне твоих денег! И операций никаких ни у кого не надо! Что это за самодеятельность такая, а?

Он развернулся быстро. Я бы даже сказала стремительно и уставился на меня, пронизывая взглядом насквозь. Нахмурился, а потом с легкой душнильцей ответил:

— Полин, я понимаю, что ты расстроена. Приношу свои извинения, но я не смогу тебя прооперировать.

Р-р-р… Вот же упертые мужики! Ну, почему им кажется, что весь мир крутится вокруг них и их персон? Он уже и операцию какую-то другую мне оплатить собрался. Хотя не факт же. Напрямую спросила:

— Что ты имел в виду, когда говорил, что оплатишь мне какую-то другую операцию?

Стрельников нервничал. Складывалось ощущение, что он такой весь из себя, но понятия не имел, что делать конкретно со мной. Мужчина, пытаясь сохранить спокойствие, хладнокровно объяснил:

— Я обещал тебе операцию, значит, я должен ее организовать. Поэтому я написал нескольким моим коллегам, качеству работы которых доверяю. Без груди ты не останешься. Я своих слов на ветер не бросаю.

Капец. Я смотрела на него, он смотрел на меня. Какой-то полнейший сюрреализм. Как иначе объяснить, что происходило между нами? Вот же надо было так вляпаться⁈

— Деметрий Иванович, это же не ужин в ресторане, в конце концов. А целая операция с угрозой для жизни и здоровья. С реабилитацией и вообще множеством всяких нюансов. Ты как собрался все это проворачивать? А пресса, а потом социальные сети, где по-любому информация просочится? Не пори горячку! — уже более спокойно предъявила я.

— Я сказал, что все будет сделано, значит, будет! — начал психовать он.

Да-а-а-а… Вот что значит звезда с немного неуравновешенной психикой. Корона притолку задела, что ли, и повредила мозг? Тем не менее я с раздражением ответила:

— А меня ты спросил, хочу я такую операцию? Стрельников, не тупи! Я готова была лечь под нож только к тебе и ни к кому другому. Если ты сливаешься, ну, что же… Бывает. Я не в обиде. В конце концов, я знала, на что шла вчера вечером и ни о чем не жалею!

Глава 27

Деметрий

Я вообще не собирался с ней разговаривать. Едва ли не впервые в жизни решил, что пусть все организуют менеджеры, а я просто дам команду, что и как делать. Ну, не могу я ее оперировать!

Это же моя репутация, честь и достоинство. Которые я вчера благополучно просрал. Именно поэтому было принято решение, что Полина моей пациенткой больше являться не будет.

Но так как я обещал девушке операцию, то она должна состояться. В конце концов, как бы я ни был хорош, но я не единственный талантливый хирург в мире.

Я уже отправил данные некоторым своим коллегам, но пока приходили только отказы. Все же, случай и тот метод, что я выбрал, отпугивали даже высококлассных специалистов. Это невероятно раздражало.

Мои юристы и маркетолог рвали на себе волосы, но ничего поделать со мной не могли. В целом, весь центр косился на принятое мною решение. Но я не собирался его менять.

Возможно, дело было даже не в принципах. Просто я понял, что не готов сейчас в таком состоянии ее оперировать. Сам не понял, как и когда Полина начала вызывать особые чувства, слишком много эмоций, а это недопустимо в работе.

Я должен быть сосредоточен, а не думать о том, как входил в нее, как оттягивал эти восхитительные соски! Нельзя класть такую пациентку на стол, так как я не смогу гарантировать ей идеальный результат.

Я в принципе не царь и не Бог, чтобы его обещать, но всегда говорил, что стремлюсь к совершенству в каждой форме. А здесь я бы больше старался сохранить спокойствие и бдительность.

Это не уровень моих операций! Это не то, чего достойна Полина. Правда, в данной ситуации девушке это не объяснишь. Она обижена, я понимал.

Поэтому сделал все, чтобы наладить этот процесс. Чтобы сначала ей пришла компенсация, а потом и долгожданная операция. Но что точно не входило в мои планы, так это разговор с самой невыносимой пациенткой!

Я прекрасно знал, что она прямая, как палка, и всегда говорит то, что не только думает, но и искреннее полагает, что я должен знать. Но этот ее пассаж про то, что операция без моего исполнения ей не нужна…

— Полина Юрьевна, вы себя ведете как ребенок. Операция вам требуется, в том числе, по медицинским показаниям, и я не вижу ничего такого, чтобы…

— Стрельников, я не лягу под нож другого хирурга, это понятно? — снова повторила она.

И, вроде бы, мне это должно было импонировать. Не каждый день человек заявляет, что ты для него как специалист — единственно возможный вариант, только вот это дурь. Стал раздражаться.

— Полин, я понимаю, что после того, что произошло, ты злишься, но все же!

Она закатила глаза в своей буквально уникальной манере. Мне тут же захотелось надавать этой козе по заднице. Невыносимая женщина! Я же пытаюсь поступить максимально честно в этой ситуации.

— Господи, Стрельников, тебе корона не давит? Или что, ты искренне считаешь, что весь мир крутится вокруг тебя и твоего члена? Ну, переспали и переспали, что тут такого? Что ты истерику развел на пустом месте? Мне не пятнадцать лет, чтобы обижаться, и я вообще ни разу не рассчитывала, что ты меня потом под венец поведешь. Даже имена детям не придумывала. Просто считай, что воспользовалась моментом сделать это… Как сказать, более качественно. Я не злюсь! Да, есть некоторое недоумение по части операции, но на нет и суда нет. А теперь извини, меня ждет моя обычная жизнь без всяких звездных истеричек.

И под мой обалдевший взгляд она реально прошла мимо с видом царицы. Я даже не нашелся что сказать. Так и стоял на входе, сжимая шлем рукой.

— Ты знаешь, брат, я б всерьез задумался над тем, чтобы на такой жениться. Но как я понял, эта красотка занята. К подругам ее, что ли, присмотреться? Они нас так феерично опрокинули в тот вечер…

Резко повернулся и едва ли не застонал. Ну, конечно же. Ромка с Андрюхой, как мы с Тамарой ходили только парой. Тоже со шлемами и в полном обмундировании. Мы договаривались покататься. Рома уже высказал свое мнение, теперь я ждал вердикт Андрюхи. Тот не заставил себя долго ждать:

— Дем, ну, ты даешь! Я, конечно, понял, что что-то ты накосячил, но чтобы так… А Полинка-то огонь-девка! Так тебя опустить — это искусство!

— Мне надо проветриться, — ответил на это я и пошел в сторону своего железного коня.

Я сел на него, не обращая внимания на многозначительные взгляды друзей, почему-то думал не о том, как я попал, и что это значило в масштабах моей жизни, а об одной хрупкой девушке, что цеплялась за меня как в последний раз в нашу совместную поездку.

Черт! А ведь правда, меня еще никогда так изящно не унижали. Она что, серьезно назвала меня истеричкой? И она серьезно использовала меня для того, чтобы я лишил ее девственности? Слов нет.