Зоя Анишкина – Да, наш тренер (страница 43)
Особенно я и Ирма. Я доставала в этой партии вообще все. Кажется, мяч падал вниз только потому, что нападающие не всегда попадали в площадку, а наша связка с девушкой…
Мы были не то что слажены, мы были как единое целое, и это давало необходимый результат. Потому что мы лучшие здесь, я верила в это. Пятая партия далась нам очень легко.
Как будто мы и не финал играли. Да, мы лишили зрителей зрелищного конца. Против лома нет приема, сказали бы старожилы. И да, побороть нас здесь и сейчас, в этой короткой партии, было словно нереально.
И команда соперника не поборола. И вот финальный свисток. Второй судья остался не удел, потому что ему и прицепиться было не к чему. Прав был тренер: лучшая прививка от несправедливого судейства – чистая игра.
Зал взорвался овациями. Девочки побежали обниматься и прыгать от счастья, а меня словно сковало. Словно все вокруг отняло последние душевные силы.
Я нашла глазами Ирму, она смотрела с горечью и злостью на представителей красной команды, а потом… Потом она показала им фак. Я глазам своим не поверила!
И тогда все встало на свои места. Я поняла, что случилось, сопоставила ее слова и поведение. Ирма… Как же мне жаль. Но ей бы я такого никогда не сказала.
Она бы меня сожрала с потрохами. Думаю, ей моя жалость нафиг не уперлась. Не того склада характера человек, и что бы ни случилось там, я искренне сочувствовала несчастным людям, что перешли дорогу этой девушке. Смертники.
Я дышу часто-часто. Девчонки подходят ко мне и обнимаются, я даже улыбаюсь. Но ищу главное для меня лицо в сегодняшнем матче. Моего тренера. Да, нашего тренера.
И нахожу его. Мои глаза расширяются. Ясрываюсь с места так быстро, словно не отыграла несколько партий на грани возможностей. Потому что вижу, как он жмёт руку итальянцу, и тот уходит…
Нет! Нет, нет, нет! Я не могу допустить этого, я должна что-то сделать!
Глава 55. Катя
Эмоции зашкаливали, а глаза были уже на мокром месте. Он не может потерять этот шанс. Я не позволю! Да что же это такое, как вообще можно так поступать с людьми?
Не просто же так этот итальянец сюда ехал. Не ради матча финала спартакиады вузов. Что за бред?! Поэтому я поспешила вперёд, продираясь через высыпавших на поле людей.
Они праздновали и плакали от досады. Команда соперника была подавлена. Когда победа уже коснулась тебя. Когда она лёгким движением ладони подтолкнула к финишу, а потом ушла к другому из-под твоего носа.
Два самых обидных места на свете: четвёртое и второе. Но тут хотя бы девочки были с медалями. Я бежала через площадку к другому выходу, где уже скрылся мужчина.
Ваня развернулся и нахмурился. Вышел ко мне, отсекая путь. Но нет, он столько всего сделал для меня, раскрыл, помог обрести саму себя. Я не позволю, чтобы его жизнь разрушилась.
Поэтому я ловко увильнула и помчалась в направлении выхода. Краем глаза заметила, что тренера задержали девочки. Ирма! Моя дорогая Ирма схватила его за рукав и стала что-то объяснять.
А я выбежала в на удивление пустой коридор, по которому шёл мужчина. Судорожно осмотрелась и зафиксировала двери в зал стоящей рядом шваброй для протирки площадки, а потом крикнула:
– Постойте!
Он остановился и его лицо удивленно вытянулось. Ну да, не каждый день встречаешь перед собой ошалевшую русскую девушку, что зачем-то заперла дверь.
А я уже бежала к нему, запыхаясь, словно это не двадцать метров, а пять партий на площадке. Дойдя до него, с придыханием выпалила:
– Постойте! Выслушайте меня! Мистер…
Запнулась. Его глаза весело блеснули, но самое главное – он не убежал и действительно остановился. И посмотрел на меня с лёгким интересом.
– Мистэр Базонни. Можэте звать меня Микаэль. Я готовить вас слушать.
Я собралась с силами. Руки вспотели, и словно из одного финала меня окунуло в другой. Словно снова я стою на площадке, и мне нужно принять сложную силовую подачу и идеально довести ее Ирме.
Потому что иначе все потеряно, и я выдавливаю из себя дрожащими голосом:
– Мистер Базонни, Микаэль. Он прекрасный тренер, лучший из тех, кого я знаю. У него просто невероятные перспективы, и вы допустите огромную ошибку, если его не возьмёте. Поверьте мне…
Он склонил голову набок, рассматривая меня. А я продолжила, подгоняемая коктейлем из эмоций:
– Он видит таланты. Вы знаете, из какой дыры он вытащил меня? Он чувствует нас и игру,и это правда уникальное качество. Сделаете ставку на него и сделаете ставку на будущее.
Набрала в грудь побольше воздуха и честно, глядя прямо в глаза итальянцу, сказала:
– Да, я люблю его. Да, мы близки. Но это не влияет на его работу. Да я больше истерила и психовала, что все порчу. Вы сами видели, как он собран и серьёзен. И вообще…
На глаза навернулись слёзы, а сзади послышался треск. Кто-то пытался прорваться сквозь мою блокаду. Оставалось мало времени. Я схватила в сердцах его за рукав, вне сомнения,дорогущего пиджака:
– Мистер Микаэль, вы же итальянец! Да в Италии любовь всегда была прекрасным, движущим мир счастьем. Неужели она может перечеркнуть человеческую судьбу. Ну возьмите его на работу! Не просто же так вы приезжали!
Сзади раздался жуткий треск, а мою руку осторожно сняли с пиджака, мужчина улыбнулся и негромко сказал:
– А кто сказать, что я отказать вашему тренер? Я с радостью принять его на работу. Мне все равно за дела в Федерации. Я представлять интересы своей команды, а он правда весьма подавать надежды. И вообще…
Создали послышались настойчивые знакомые лаги, а затылок ожгло. Итальянец же добавил, подмигивая:
– Он пока думать, я понимать, что из-за вас, так что решать свои проблемы. Мы будем ждать его в Италии. Как закончится контракт тебя и тебя. Вы очень перспектива играть!
Он улыбнулся мужчине, что уже стоял прямо за моей спиной, и пошёл, насвистывая какую-то мелодию. А меня немного штормило. Развернулась к Ване и со слезами на глазах пролепетала:
– Так они берут тебя? Ты поедешь в Италию! Ваня, почему ты не сказал?
Я повисла у него на шее, наконец-то ощущая столь необходимое мне тепло. Счастье затопило меня. Наконец-то! Это просто невыносимо прекрасно!
Я смотрела на него и улыбалась, и он улыбнулся в ответ, словно сам не верил в происходящее.
– Да, они пригласили меня. Сказали, что им плевать на условия Федерации. Он специально пришёл познакомиться со мной и посмотреть на игру, чтобы составить впечатление. И сказал, что у меня большие перспективы и они хотят видеть меня тренером их команды, чтобы возродить ее. Но я сказал, что подумаю.
Улыбка мгновенно слетела с моих губ. Я непонимающе уставилась на него.
– В смысле подумаю?! Ваня, ты что, спятил! Да это же такой шанс, в России тебе не дадут работать, сам видишь. Ты вообще с головой дружишь?
Я искренне возмущалась, а улыбка на его лице становилась все шире. Он смотрел на меня сверху вниз и глаза его лучились тёплом. Позади в коридоре уже собиралась толпа, которую сдерживала Ирма. Святая девушка!
– Катерина. Ну ты издеваешься. Как я мог согласиться на работу за тысячи километров от той, что обещает стать моей женой, не поговорив с ней? Мне кажется, что она бы не оценила такой поступок. Хотя, судя по всему, я мог ошибаться…
Я смотрела на него непонимающе. Какая такая жена? Какая такая та? О ком он вообще говорит? Диана? Он решил вернуться к Диане и сделать ее своей женой?
Сердце сжалось от спазма непонимания и боли, я отшатнулась, а он закатил глаза и полез куда-то в карман. С полнейшим офигеванием я наблюдала, как Ваня достаёт из кармана кольцо и опускается на одно колено.
– Омарова Катерина, я тут недавно понял, что дороже тебя у меня никого на свете нет. Не знаю, как сложится дальше наша жизнь и какие решения мы примем, но я хочу, чтобы ты знала, что я тебя люблю. Выйдешь за меня?
Только сейчас я поняла, что кольцо в его руках мне знакомо. Слёзы, лившиеся до этого потоком, словно платину прорвали. Захлебываясь рыданиями, я стала кивать как китайский болванчик.
Ваня же выглядел таким сумасшедше-счастливым, что сносило ковшу. Он улыбался, и мир вокруг оказался наполнен невероятными эмоциями.
Я дышала полной грудью, когда он надевал мне кольцо. Оно, конечно же, оказалось великовато. У Ирмы-то пальцы толще, чем мои. Ваня поднялся и наконец-то прижался губами к моим.
Весь мир остановился, и наконец-то я позволила себе отпустить вожжи. Все будет хорошо. Все обязательно будет хорошо. К нам стали осторожно подходить люди и поздравлять. Кто-то был в шоке, кто-то просто улыбался.
Чудесное и замечательное ощущение. Но Ваня знал меня лучше всех, поэтому отвёл в сторонку и сказал:
– А теперь переодевайся и в больницу поедем.
Кивнула. Да, этого сейчас я хотела больше всего на свете. Что бы ни случилось с Маргошей и ее малышом, я верила в самый лучший исход. Потому что знала, что он обязательно наступит. Она просто обязана быть такой же счастливой,как я!
Эпилог. Катя
– Девочки. Вы знаете, что делать, и помните, на вас смотрят миллионы. Ну что, покажем им,кто такие настоящие русские волейболистки?
– Да, наш тренер!
Руки тряслись. Боже. Этот момент настал. Мой первый матч. На Олимпиаде. Мандраж был такой, что ноги плохо слушались. Неужели это правда?
Ущипнула себя. Нет, всё-таки правда. Очень хотелось верить в то, что этот момент настал. Ведь настал же? Божечки. Я так волновалась!