Зоя Анишкина – Да, наш тренер (страница 20)

– Жора, что ли, там работает? Я думала он уехал.

– Вряд ли разрыв отношений с тобой заставит его бросить любимую работу.

Она смутилась, что с девушкой бывало крайне редко. Тут уж я имел право на подобные реплики. Потому что знал некоторые подробности их истории и то, как Ирма с ним обошлась.

– До вечера, мне надо ехать.

Я взглядом указал ей на дверь. Она и не сопротивлялась. Выбежала, оставив меня наедине с растрёпанными чувствами. Это же Катя. Конечно же, она обо всем догадалась и теперь, вне всякого сомнения, включит своё упрямство.

А к чему оно может привести, уже не секрет. Надо ехать, надо поговорить с ней. Объяснить, что не стоит…

Что не стоит? Не стоит придумывать себе того, чего нет? Да просто оба мы понимаем, что все есть. Что странные, нелогичные и запретные чувства не должны были зарождаться между нами.

Целый час я пытался принять правильное решение, мечась как зверь в клетке. Пока просто не сел в машину, чтобы вскоре оказаться возле больницы.

Жора звонил, а я пока решил выйти в радиомолчание. Потому что идти к ней означало вывернуть душу. Означало признать свои слабости, обнажить чувства.

Чувства – это моя слабость. Да, была Диана. Черноволосая, яркая, смеющаяся и до боли в сжатых кулаках манящая. Я думал, что любил ее. Той самой, сумасшедшей первой любовью, ради которой весь мир можно спалить.

И я спалил. Свой мир. Когда увидел ее в постели в другим. Когда собирался уехать, обдумать, а она не дала. Просто показала все то дерьмо, что вылилось из неё.

Вот его-то я и не заметил. А сейчас. Стою под окнами больницы совершенно другой девушки. Чушь собачья, что их вообще можно сравнить. Они никогда не смогут быть похожими, пересечься…

Да вот только впервые за много лет в голову приходило, что Диану я не любил. Помешался скорее. Вот так вот вырос в одно мгновенье и думал, что вот оно.

У меня же все было! Юность, сборная. Место в составе на олимпиаду. Я должен был стать самым молодым игроком, который туда попадёт. Талант, самородок…

А потом тела моего брата и любимой девушки в одной постели без вариантов, чем они там занимаются. Потом разговор с ней. Ее мнение, что я никчёмный, зацикленный на самом себе и вообще бесперспективный. Она же ещё не знала про олимпиаду…

Я должен был ей сказать в тот вечер, сделать сюрприз. А в итоге с чокнутой головой гнал под двести. Про таких говорят: до ближайшего кювета.

И я в нем оказался.

Благо Жора ехал за мной. Успел вытащить и оказать первую помощь. Случайности не случайны. А потом больницы и вердикт: мне больше никогда не выйти на площадку.

Я больше никогда не вернусь в большой спорт, даже если ходить смогу, уже будет чудом. Ходить-то я смог… Но после месяцев, проведённых в одинокой палате, словно там и остался.

Счастливым молодым парнем, которого в столь юном возрасте позвали на олимпиаду выступать за свою страну. Собиравшегося жениться на любимой. Вбить шальному брату в голову, что он тоже может всего этого достичь, у него все данные для этого есть…

Но второй раз в жизни случилась трагедия, и кажется, я ее не пережил. Поэтому не имею права навязывать ей свою судьбу. Не имею права портить будущее.

Нет. И я пошёл. Сказал ей все, что думаю. Смотрел в ее глаза, читая как открытую книгу. Открытую и самую желанную. Катя смотрела своими пронзительными глазами, и я понимал…

Если сейчас она хоть одним словом, движением даст согласие, то я сорвусь. Снова окажусь слабым. Улечу с ней в эту бездну, где есть она и я. Но Катя не подвела…

Моя спокойная, тихая Катерина, что смотрела из-под густых ресниц с осторожностью несколько лет назад в нашу первую встречу. Да, я слаб, но у меня есть она.

Моя сильная, храбрая девочка, что взвалила на себя такой груз: замуровать нас. Я чувствовал, как бьется ее сердце, и видел в глазах боль. Она бы попробовала, тоже сорвалась,несмотря на совсем недавний жуткий опыт.

Но хорошая девочка в ней всегда побеждает. Это я уже понял. Всего пара минут… Я покинул ее.

В коридоре набрал полные легкие воздуха. Словно до этого я дышать боялся. Когда вышел от неё, больше всего на свете хотелось вернуться. Именно поэтому с силой заставил себя отойти.

Шаг, второй, третий… Прочь от палаты со столь нежной, невинной и прекрасной девушкой. Я не мог портить ей жизнь, она не этого достойна. Я поломанный, с плохой репутацией, да и тренироваться ей надо.

Чувства крайне редко идут на пользу спорту. Вон, Ирма тому подтверждение. Ее игра всегда зависела от эмоций. Да вообще покажите мне человека, способного собраться всегда и в любой ситуации, когда в душе тьма?

Я тренирую уже больше трёх лет. Бывает, но рано или поздно оно все равно отравляет не только душу, но и твою игру. Миша тому подтверждение. Иногда он царь и бог на площадке, а иногда дьявол.

Я направился на выход. Уйти прочь, не дать ей возможности передумать. Но уже в дверях меня поймал доктор Кати. Тот сбивчиво высказал, что больше прикрывать меня не будет. Что устал выслушивать от неё требования о переводе в простую палату.

Усмехнулся. Заверил его, что он может переводить ее по желанию. А потом достал телефон, выбросил ее из ЧС. Все же не детский сад… Написал: «Прошу, прими эту палату как подарок и мои извинения. Это сейчас все, что я могу для тебя сделать. Конечно же, ты вольна поступать как хочешь». Отправил.

Думаю, уже завтра она переведется в общую. Усмехнулся. Катерина… Решил сообщить об этом Жоре. Пусть там присмотрит…

Добрался до верхнего этажа и постучал в ординаторскую. Мне сказали, что друг находится в кабинете. Направился туда.

В душе было совсем погано, но я не унывал. По крайней мере, старался. Постучался в кабинете и, не услышав ничего,толкнул дверь. Прямо на пороге немного опешил.

Теперь понятно, почему Жора не отвечал. Был занят. Осторожно прикрыл дверь, подумав, что не одному мне не мешало бы не наступать на старые грабли. Да и закрываться следует, когда…

Высказывать ни ему, ни Ирме я права не имел. Взрослые. Сами разберутся…

Глава 26. Катя

Бывает такое в жизни, что ты хлопаешь ресницами – и вот уже позади две недели. Две сумасшедшие недели, наполненные таким количеством смеха и спорта, что трудно представить.

После сообщения тренера я тут же помчалась к врачу, готовая занять себя чем угодно, только не мыслями о нем. На этот раз почему-то мою просьбу переехать в палату попроще приняли с первого раза.

Чудеса – не иначе!

А дальше я заняла себя переездом, всякими сборами, обсуждением дальнейшего лечения… И снова все, чтобы только не думать о разговоре. Лучше уж так.

Новая палата, куча историй о болячках и одинокие ночи. И когда они только успели таковыми стать? Не понимаю…

Самочувствие потихоньку налаживалось. Доктор сказал, что при соблюдении рекомендаций я пойду на поправку очень быстро. Ну, я и соблюдала.

Тем более что правда решила не поднимать тему трёх дней в вип-палате. Он же просил его останавливать? Так вот надо было думать и о том, чтобы останавливать и себя тоже.

Когда меня выписывали, я ощущала себя матерью с двойней. Ребята просто чокнутые! Они притащили шарики и даже заказали белого медведя.

Вы представляете? Огромного белого медведя, который ходил по фойе и всех обнимал. Такой пушистый и немного мокрый, так как на улице был дождь.

Люди смеялись и улыбались, а аниматор танцевал как в последний раз. Это вроде какой-то друг Макара был. Сам парень с Ильей и Маргошей запихнули меня с шариками в машину и доставили в камеру-одиночку.

В первую ночь после выписки я поняла, чем она могла не нравиться. Я была одна. Совсем одна в комнате, на стенах которой отражались огни от фар проезжавших мимо машин.

И тут совершенно не было места спасению от мыслей. Они закручивались в хороводы с одной-единственной фразой: «Помоги мне». Я лежала на спине, глядя в потолок, и мысли кружились вокруг так быстро, что не было им конца и края.

Интересно, а как он проводит свои ночи? Тут сразу же в голову лезли всякие ревнивые эмоции. Он же мужчина. Взрослый, половозрелый. Он не может долго без женской ласки, и наверняка в его постели…

Не мое дело, кто в его постели! Не имеет значения, как он проводит свои вечера. Главное, что в них нет меня. Главное, что я собираюсь держать эту дистанцию между нами.

Теперь, когда мы все выяснили. Это должно быть совсем просто. Так ведь? Мы взрослые люди и все понимаем. Он совершенно правильно это сказал.

А потом была первая тренировка. Как же мне было тяжело на неё идти! Маргоша все предлагала пропустить, но я ей говорила, что больше не стоит терпеть и ждать. Сколько можно!

Врачи разрешили, после выписки прошло две недели, и я чувствую себя прекрасно. Тем более, что я и так пропустила одну игру. Мне Ирма лично пришла высказать, какого лешего я продолжаю отлёживаться.

И выражения она не выбирала. Сказала, что меня сюда не для того тащили, что в этом году им нужен кубок, и даже намекнула, что если мы его не получим, то я ой как сильно подведу тренера. Лично.

Коза Брянская. И вообще, у меня постоянно такое ощущение, что все вокруг знают больше моего. К бесконечным правилам я уже более-менее привыкла.

Даже нарушала их не чаще пары раз в неделю. Повезло, что все, о чем говорила Маргоша, теперь ко мне не относилось. Я про Мишу. Тот ушёл в запой, что ли…

По крайней мере, про это поговаривали. Ходили слухи, что он пропускал тренировки, и даже тренер раз наведывался к нему. Для меня это имело особое значение. Кто же они друг другу?