Зоя Анишкина – Да, наш тренер (страница 17)

– Ну, в этом я с тобой согласен. Это надо очень постараться, чтобы по собственной тупости перечеркнуть свою жизнь во второй раз. Хотя ещё один скандал со студенткой – и предложение вышки будет для тебя похоронено в том же месте, где и…

Я предостерегающе посмотрел на Жору. По тонкому льду ходит. О предложении из вышки не знает никто из моего окружения. И не узнает. Не каждый день человеку даётся такой шанс. Тем более такой…

Нет, играть я уже никогда не смогу. Как Жора говорил: спасибо, что вообще ходить начал после той травмы. Но как тренер ещё не все похерил. Надеюсь.

– Я справлюсь, Жора. Осталось недолго. Заканчиваю сезон, беру победу в битве вузов, хотя для меня до сих пор секрет, зачем им это условие, и все. Получаю место и наконец-то прощаюсь с вузом, а Ирма…

– Она ещё не закончила? Вот неугомонная девка. Вы друг друга ещё не поубивали?

Я усмехнулся. Когда-то мне показалось, что между этими двумя возможно что-то большее, чем взаимные подколки. Но Ирма в итоге в личной жизни взяла совсем иной курс. Запретный…

– Не поубивали. Всё-таки она моя крестница, хоть мы это и не афишируем. Пашет она как лошадь и…

– И уж точно благодарнее, чем Диана относится к тому, что ты ей даёшь.

Пора было заканчивать этот разговор. Тем более что неподалеку показалась медсестра. Мы свернули эту тему так же быстро, как и начали.

– Георгий Васильевич, все готово. Мы перевели ее в вип-палату, как и просил…

Она покосилась на меня. Милая девушка и вон как глазами стреляет. Небось, тут у Жоры целый цветник обожающих его девиц. Но он тоже не приветствует отношения на работе.

– Спасибо, Виктория Сергеевна.

Девушка развернулась и ушла, а Жора весело продолжил:

– Вип-палата? Серьезно, Ваня? Не боишься, что они спалят твою благотворительность?

– Ты что, Жора, это же все по ОМС. А ты с радостью это подтвердишь потом Катерине. Всё-таки это меньшее, что я могу для неё сделать…

Друг усмехнулся, и мы с ним не сговариваясь встали. Попрощались, и он пошел по своим врачебным делам, а я… Я решил заняться мазохизмом. Пользуясь белым халатом, прошёл на этаж с вип-палатами.

Ее нашёл быстро. Катерину уложили и уже подключили к какой-то капельнице с тёмным содержимым. Какой же я идиот…

И ведь прекрасно понимал, что она выматывается. Что с каждой тренировкой все больше бледнеет, все сильнее стискивает зубы, упрямо не желая сдаваться.

А я был рад. Это означало, что вечером у неё не останется сил на вечеринки, встречи с новыми друзьями. Да, я эгоистично, по-своему, ограждал ее от всего этого студенческого.

Хотел, чтобы, кроме меня и волейбола, в ее жизни ничего не осталось. И у меня получалось. А потом я увидел ее в крови на лестнице. И в голове щёлкнуло.

Я долбаный псих. Чокнутый эгоист, думавший только о себе. Она не моя. Эта худенькая девушка на койке под светлой простыней не моя. И я за неё отвечаю только как тренер.

И облажался даже в этом.

Ее ресницы затрепетали, а губы разомкнулись. На щеках появился румянец, и она стала похожа на сказочную принцессу. Миша сказал, что она обычная, ничем не примечательная, но почему-то для меня это было не так.

Для меня она сейчас была подобна хрупкой и ценной китайской вазе из фарфора. Недосягаемая, прекрасная, с глубокой и местами грустной историей жизни.

В которую я добавлял не самых радужных красок. Всё-таки Жора прав, я лезу, куда не просят. Наступаю на те же грабли. Только в этот раз все по-другому.

Диану я изначально видел только как игрока. Увлёкся ею много позже, сам не понимая, как так вышло. Жора говорил, это из-за того, что девушка сама оказалась ушлой и заманила меня в свои сети.

Но Катерина… Катерина – это другое. Только вот я не имею права снова все испортить. Ведь спустя столько лет стал все чаще понимать, что в том, что случилось, слишком много моей вины.

Надо просто остановиться. Запереть эти странные и запретные чувства глубоко внутри и больше не показывать. С кем бы она ни была, что бы ни делала. Я просто ее тренер.

Девушка в этот момент нахмурилась и дёрнула головой. Я же убедился, что с ней все в порядке, а потом развернулся и ушёл. Когда она поправится, я извинюсь и больше не стану лезть в ее жизнь…

Глава 22. Катя

– Доброе утро! А вот и ваш завтрак. Приятного аппетита, а потом я зайду поставить капельницы. Катетер не беспокоит?

Я сидела на койке в простом спортивном костюме, с недоумением глядя на поднос, что ставила на стол реально милая женщина-медсестра. Она каждое утро приходила ко мне и приносила завтрак.

Потом бывал обед, полдник и ужин. И все в мою вип-палату. И так третий день. Да и доктор у меня был просто наичудеснейший профессионал. Мужчина среднего возраста с кучей регалий.

– Спасибо.

Нет, я так больше не могу. Три дня перерывала интернет в поисках ответов. Не бывает такой халявы даже за дополнительный полис медицинского страхования от вуза.

Попросту потому, что его нет. И я начинала догадываться,что происходит. Или это мне тоже потом надо будет отработать?

Медсестра ушла, а я села завтракать. Ароматные сырники, очень вкусный сыр и даже обезжиренный йогурт дорогой марки. Питание, какое я себе не всегда в общаге позволить могу.

Плюс тумбочка забита до отказа огромным количеством вкусностей. Там и чипсы, и конфеты, и даже пиво! Это Илья вчера принёс. Сказал, что мне не противопоказано, а тут наверняка скучно по вечерам. Чокнутый.

Кажется, меня тут навестили все. Все, кроме него. Того единственного человека, который мог оплатить этот аттракцион невиданной щедрости.

Маргоша принесла мне телефон. Мы с ней болтали, обсуждали мои пропуски по учебе. Подруга лишь рукой махала на все трудности и называла их пшиком.

Мол, на сборах ещё реже посещать пары буду. Но я все время мыслями была в другом месте. В кои-то веки мне правда стало не до учебы. Еле дождалась, пока подруга уйдёт.

Но когда трясущимися руками набрала номер тренера, желая с ним поговорить… Абонент оказался вне зоны доступа сети. Серьезно?! Это вообще как называется?

Называется игнор. По-хорошему… Поэтому я негодовала. Плюс Макар как-то проболтался, что на скорой именно я уезжала не с ними. Да и разговор медсестёр про хромого темноволосого красавчика всего в крови слышала.

Девушки гадали, как можно подступиться к такому, и жалели, что он больше не приходит. Куда уж там врачебная этика! Эти…

И в этот момент меня накрыло осознание. Тем же вечером. Лежала в палате и понимала: я ревную. Я впервые в жизни ревную мужчину. Причём того, на которого вообще права никакого не имею.

Любые чувства и эмоции к которому под запретом. Только профессиональное. Только история про отношения тренер-игрок.

Но тогда почему внутри все так пекло после слов этих девиц? Почему хотелось выйти и сказать им… Что сказать? Это он меня сюда принёс, это моя кровь была на нем?

То ещё достижение, Омарова. Просто блеск! Мало тогочто случились эти странные чувства, так ещё и лезут они из тебя слишком активно.

Вот и лежала я на койке, прикрыв глаза. Как же я умудрилась так вляпаться? Когда не заметила очевидной симпатии? Не как к тому, кто спас меня. Не как к тому, кто подарил мне шанс на спортивное будущее по окончанииинститута.

А как к привлекательному мужчине.

И тогда меня словно прорвало. Всю ночь я маялась снами. Странными, горячими, запретными… Где был его пытающий взгляд, адресованный только мне.

Где чёрные глаза горели невозможной между нами страстью. Никогда раньше мне такое не снилось. Никогда раньше я не переходила эту черту.

Да даже история с Уваровым была лишь детским лепетом. Да, я тогда ошиблась. Попалась на его удочку и поплатилась девственностью и разбитым сердцем. Как мне казалось.

Но сложно разбить то, что было не задето. Нет. Тогда мое сердце просто оказалось обманутым. А сейчас его сунули в тиски. Сжали, и теперь оно не билось, всего лишь трепыхалось, как скованный зверь.

Потому что от обмана Уварова, от его насмешек мне было стыдно. Противно от самой себя, но сейчас… Сейчас мне больно. Так больно, как никогда в жизни.

Доев свой завтрак, тихонько прокралась в коридор. Там неслышно прошла к сестринской. Может, мне удастся ещё что услышать? Но идти дальше поста не пришлось.

– Жора тебе не дал номер того хромого? Они ж вроде как друзья.

– Нет, рассмеялся и сказал, чтобы ерундой не страдала, а работала.

– Сам к себе не подпускает и красавчиков друзей обхаживать не даёт. Жадина.

– Ну да, может, я бы ему ножку быстро вылечила…

Фу, противно. Развернулась и пошла в палату. Но зато я узнала много интересного. Жора… Вроде так называли симпатичного анестезиолога, что пару раз приходил ко мне справиться о самочувствии.

Он ещё смотрел странно так. Словно пронизывал насквозь. Значит, друзья? В голове словно лампочка вспыхнула.

Потому что на мои вопросы медперсонал всегда отвечал неизменно вежливо. Мол, палата мне положена по ОМС, все оплатил университет. Ага, и сырники с йогуртом за такую цену. Как же.

Я не хочу снова оказаться ему обязанной. Не надо мне подачек! Пусть катится со своими подарками судьбы куда подальше. А то как-то странно все это получается, и вообще…

Он сам сказал мне, чтобы не навязывалась. Не предлагала лишнего. А ему, значит, предлагать можно? Без него справлюсь!